Страница 8 из 13
- Больше чем главный проспект Улицы Цветов? - поинтересовался тучный, мощный шкаф, который в плечах мог поспорить и с Тистом-Молчуном. В качестве оружия он использовал булаву.
Улица Цветов является центральной на острове, и именно по ней меня вели к арене. Так что такое сравнение заставило меня лишь улыбнуться.
- В тысячи раз.
Гладиаторы зависли, а потом засмеялись, стуча кубками по столу. Некоторые даже утирали слезы. Как я уже говорил - на утро на людях не было ни следа от ран, полученных накануне, так что смех не вызывал боли. В общем-то этот факт - отсутствие телесных повреждений, был единственным радующим меня обстоятельством.
- Так уж и в тысячи, - крякнул фехтовальщик.
- Скажу даже больше, - я понизил голос до таинственного шепота и чуть подался вперед. Народ прекратил смеяться и тоже пододвинулся. - Если ты встанешь на самой высокой горе, самого высокого гребня, то взглянув в любую из сторон света, так и не увидишь края. А если вздумаешь до него добраться пешком, то можешь потратить всю свою жизнь, а так и не дойдешь. Реки там столь огромные и бурные, что порой сметают целые города. Горы иногда изрыгают пламя, а озера полны соленой воды. Самые мелкие из них называются морями, но и они таких размером, что в них уместилось бы сотни островов Териала. Самые же большие называются океанами, и конца им просто не существует.
- Не врешь? - уже с другими интонациями поинтересовался мальчишка.
- А смысл мне врать, - пожал я плечами, попивая сок. - Земля так огромна, что люди еще даже не всю её исследовали.
В этот раз народ проникся и многие даже завистливо выдохнули. В этот миг я ощутил себя в довольно странной ситуации. Ведь всю свою бытность на Ангадоре я мечтал о том, как окажусь в Долине Летающих Островов. Как пройдусь по здешним землям, как поднимусь над облаками и найду последних свободных людей. Но как это часто бывает, мечта меня обманула и я так и не нашел здесь того, что искал. Здесь не было ни свободы, ни чего-либо еще, что так грезилось мне. Просто очередная сверкающая обертка.
- Кстати, может вы мне расскажите, что здесь происходит? - спросил я.
- Что именно ты хочешь знать землянин? - подал голос самый молчаливый и мрачный из гладиаторов. Он был в возрасте, даже немного побит сединой. В руках держал изогнутый боевой серп, которым при мне швырялся словно бумерангом, срезая наконечник стрелы с тридцати шагов.
- Все, - решительно ответил я. - Что это за место, эта ваша крепость Термуна. Почему нас заставили сражаться. Что за Воинство. Одним словом - все.
Гладиаторы повернулись к этому молчуну с серпом, словно спрашивая у того дозволения говорить. Мужик в летах, посидев немного, кивнул. Слово взял юноша с бастардом.
- Крепость Термуна, это место, в котором некогда сам Термун - величайший из воинов Ангадора, одолел царя демонов. Битва их была столь велика и ужасна, что она отколола кусок земли и подняла его в воздух. Термун был слаб после сражения, и люди, жившие на той земле, пытались ему помочь. Но не смогли - он погиб. Но с тех пор остались его заветы.
- Который мы свято чтим, - поддакнул тучный "булавист".
- Не перебивай, - ткнул его локтем малой. - На месте сражения построили крепость, дабы в ней никогда не угасало пламя войны. Шли годы, и каждый, по заветам Термуна, нашел себе дело. Кто-то был прирожденным плотником, иные - скульптурами, виноделами, каменщиками, даже Наместниками. Но среди людей Териала почти не было воинов. И тогда было решено отбирать каждого десятого и сотого халасита из поколения. Халасит, человек еще не нашедший своего призвания в достойной жизни по заповедям Термуна, мог бы присоединиться к бессмертному воинству. По легендам, воин погружается в сон, дабы восстать в века великих битв. Он видит свою жизнь лишь в сражениях с самыми опасными врагами. Это участь достойнейшая среди маласов - тех, кто следует призванию.
- И что, каждый хочет стать воином Термуна? - с удивлением спросил я, не понимая чего здесь может быть достойного.
- Конечно! - с запалом выкрикнул фехтовальщик. - Вот уже тысячи лет отбираются воины, и нет предела почета и чести стать одним из величайшей армии!
Я лишь покачал головой. Хоть что-то встало на свои места. Теперь я понял, что люди Териала, замкнувшись в своем социуме летающего острова, создали себе культ. Вполне логично, учитывая людскую психологию.
- Так значит мы не пленники.
- Пленники?! - хором грохнули девять бойцов, а потом дружно рассмеялись.
- Тебе оказана великая честь, землянин, - с легкой ноткой презрения, произнес молчаливый метатель серпов. В любой компании найдется такой индивид, даже в столь странной как наша. - Только не ясно кто тебе её оказал.
- Да, как ты вообще сюда попал со своей земли? - тут же включился малой. Ему, кажется, было все интересно, как и любому иному представителю данной возрастной группы.
- Это мутная история, - покачал я головой. - Попал в передрягу, очнулся уже в долине. Потерял сознание, а как очнулся, надо мной стоит тот старик, который открывал Состязание.
- Тебя сам Наместник на арену отослал? - с придыханием спросил еще один представитель халаситов. Средней внешности, но уж очень лихо орудовавший широкой саблей, словно сошедшей с картин про казачество.
- Видимо да. А что это за Наместник?
Народ переглянулся, но пришел к выводу что мне, ввиду особого положение иностранца, можно и не знать прописных истин.
- Наместник тот, кто с детства изучал заветы Термуна.
- Самый достойный из нас!
- Единственный кто родился со знаком Термуна!
- Тот, кто познал все четыре стихии.
- Мудрейший из маласов - вот кто такой Наместник!
Гладиаторы кричали на перебой и мне было сложно разобрать все еще сложно дающуюся речь, но одно я различил четко. Это "одно" сильнее всего выбивалось из той картины, которую все пытался нарисовать мой мечущийся, будто зверь в клетке, разум. Так что я просто не мог задать следующий вопрос:
- А что с этими вашими стихиями? Что это за магия такая?
Повисла тишина, народ стал непонимающе переглядываться. Некоторые обратили взгляды к самому старшему, но тот, сохраняя молчание, лишь недоуменно повел головой. И в этот раз слово взял малец, нервно теребящий гарду бастарда. С оружием здесь не расставались даже в банях. Просто не было сил разжать руку.
- Магия? - переспросил юноша. - Что это такое - ма-ги-я?
- Это...
- Это то, из чего люди Териала давно выросли, - перебил меня обладатель песчаного, будыто сыплющегося голоса.
Все встали, ударив кубками о стол и хором рявкнули с легким поклоном:
- Старший малас!
Я обернулся и тоже склонил голову в уважении перед такой старостью.
- Если у вас так много сил, чтобы попусту болтать, - продолжил старик, ответственный за тренировку будущих воинов. - То я могу пригласить вас во двор.
Народ тут же стушевался, я и вовсе вперил взгляд в потолок. Одна лишь мысль о плаце вызывала судорогу в конечностях. Старик еще немного посверлил взглядом бойцов, а потом кивнул:
- Так я и думал. Все свободны.
Гладиаторы, поднявшись со своих мест, двинулись к выходу из столовой. За спиной оставался недопитый кувшин сока, что несколько меня огорчало. Кто знает, когда еще доведется выпить что-то кроме воды. Уже у самого выхода я услышал до боли знакомую фразу:
- А тебя, землянин, я попрошу остаться.
Вздохнув и прогнав несвоевременные ассоциации, я развернулся и подошел к старцу. Тот с показной тяжестью и скрипом уселся на скамью и кивнул мне, показывая на соседнее место. Сел и я. В такой непосредственной близости взгляд старшего маласа казался еще более тяжелым, а его сила буквально давила к полу. Это был настоящий монстр в шкуре рассыпающего деда. В первые в жизни, я был не уверен, что хочу скрестить клинки с существом, встретившимся мне на жизненной дороге.