Страница 6 из 79
Роджер тут же кинулся внутрь. Помещение тускло освещалось красноватыми приборными огоньками. Паренек заметался вдоль огромного пульта, не зная, за что хвататься.
Инспектор вбежал за Роджером и тут же полетел на пол, споткнувшись об кого-то истошно мычащего. Похоже, от волнения парень не заметил того, кто открыл им дверь. Идзуми присел, шаря руками в темноте. Добрался до головы лежащего человека и начал отдирать кусок изоленты, которой был заклеен его рот.
– Надо включить запасной генератор! Аварийный рубильник в дальнем правом углу! – заговорил человек быстро-быстро. – Стойте! Найдите мою карту. Я ее уронил, когда упал. Это непросто – взять ключ связанными за спиной руками и долго подпрыгивать на ногах, замотанных скотчем, чтобы замок уловил сигнал. Последний раз я подпрыгнул достаточно высоко, но не смог устоять на ногах. Думаю, карта отлетела куда-то туда, – он мотнул головой в сторону пульта.
Роджер пошарил руками по полу и поднял белый прямоугольный ключ с чипом внутри.
– Приложите ее вон там, к магнитному замку красной дверцы в том углу, чтобы ее открыть! Опустите ручку рубильника. Должен включиться старый генератор. Не могу понять, почему наша новая аварийная подстанция не сработала. Разрежьте изоленту у меня на руках! Нож там! На приборном столе!
Роджер на секунду замер, присматриваясь к не замолкающему ни на секунду человеку:
– Доктор Льюис? – неуверенно спросил он.
Выхватил у инспектора фонарь и посветил человеку в лицо. Идзуми взял нож и разрезал изоленту у того на руках и ногах.
– Да, ученик Роджер Эксли, это я, ваш профессор киберорганики, – утвердительно ответил тот, поднимаясь с пола.
Человек, которого Роджер назвал доктором Льюисом, был среднего роста, примерно метр семьдесят, худощавый настолько, что напоминал подростка. Белый лабораторный костюм болтался на нем как на вешалке. Большие зеленые глаза, напоминающие оленьи, окружала сеточка лучиков-морщин. Морщины также шли от тонкого прямого носа к четко очерченным сухим, слегка потрескавшимся губам.
– Но вы… Вы…
Роджер приложил ладонь к своей щеке.
– Да, в жизни я несколько старше, чем в виртуальной среде Эдена, – недовольно ответил доктор Льюис, убирая прядь темных с проседью волос со лба. – И если вы, ученик Эксли, все же надеетесь сдать экзамен, не приставайте ко мне с дурацкими вопросами сейчас!
Роджер сделал два шага назад, не сводя глаз с профессора, налетел на пустую открытую нейрокапсулу, стоявшую посреди помещения, и едва не упал.
– Рубильник! – крикнул на него Идзуми.
Парень кивнул и бросился в глубь помещения. Через пару секунд лампы на потолке заморгали нервным желтым светом.
Помещение оказалось почти квадратным, примерно семь на семь метров, и проходным. Напротив той двери, через которую ворвались инспектор и Роджер, была еще одна – белая, со стеклом. Слева от Идзуми вдоль стены висели прозрачные видеоматрицы. За ними ряд узких металлических шкафов. В другой стене зияла громадная дыра с обожженными краями. Похоже, от химической взрывчатки. Там тоже располагались шкафы. Посреди комнаты стояла та самая нейрокапсула, о которую споткнулся Эксли, из нее во все стороны свисало оптоволокно. Вокруг в беспорядке громоздились тележки и ящики с каким-то медицинским оборудованием. Кабель от нейрокапсулы вел к компьютеру на маленьком металлическом столике. Позади инспектора всю стену, от двери и до самого угла, занимал громадный пульт. Над ним открытое длинное окно, через которое была хорошо видна шахта.
Доктор Льюис с облегчением выдохнул:
– Слава богу… Я уже начал бояться…
– Выпустите детей! – сказал инспектор и для верности навел на доктора Льюиса пистолет.
Не штатный, стреляющий электрическими парализующими зарядами «шокер», а вполне настоящий контрабандный «кольт» довоенного производства с реальными свинцовыми пулями. Идзуми купил его на черном рынке в Тай-Бэе во время одного из полицейских рейдов в Буферную зону.
Доктор уставился на черное дуло, раздраженно отвел его рукой в сторону.
– Уберите! – огрызнулся он, с трудом поднимаясь на ноги. – Это же может выстрелить! Вы что думаете, мне хочется, чтобы пять с лишним тысяч гениев задохнулись?! Их не для того собирают со всего света!
Прихрамывая, доктор Льюис подошел к пульту. Пальцы доктора побежали по клавишам, затем он приложил большой палец к оптическому сенсору. Консоль управления длиной метра четыре и шириной полтора вспыхнула разноцветными огнями. Заработали мониторы в ее верхней части.
На всех одновременно вспыхнула красная надпись: «Поддержка среды отключена».
– Энджил Льюис, – сказал он в микрофон. По подушечке пробежала тонкая красная полоска лазерного сканера. Тут же загорелся верхний ряд кнопок на пульте, который, видимо, раньше не был активирован.
Зеленый сигнал известил об идентификации голоса.
– Дженни! – позвал доктор Льюис.
– Доктор Синклер назвал интеллектуальную систему управления Эденом именем своей дочери, – пояснил Роджер инспектору Идзуми.
Ответа не последовало.
– Ничего не понимаю… – пальцы доктора Льюиса быстро щелкали по клавишам. – Нет связи с центральным компьютером. Полное отключение! Я не могу восстановить подключение к виртуальной среде Эдена!
– Что вы собираетесь делать? Подключить их всех обратно?! – выкрикнул Идзуми, снова наставив на профессора пистолет. – Открывайте капсулы!
Доктор Льюис обернулся к нему и поднял руки.
– Послушайте, инспектор, успокойтесь… Вы что, не понимаете: если я сейчас открою капсулы – начнется паника? Здесь больше пяти тысяч человек! Что мы будем с ними всеми делать? Вы хотя бы представляете, какая буря поднимется, если правда об Эдене станет известна всему миру? У меня есть другой план. Сейчас я погружу всех учеников в магнитный сон. Затем доберусь до бункера управления, выясню, что там случилось, и попытаюсь перезапустить главный компьютер, чтобы восстановить виртуальную среду Эдена. После этого сотру ученикам последний паттерн памяти, и они забудут этот день, как будто ничего и не было! У нас тут есть квантовый генератор с пушкой направленного действия, уверен, должно получиться. Во всяком случае, Джокер во время прошлого нападения стер паттерны памяти одного из учеников… А вы, Идзуми… – он изучающе уставился на инспектора. – Вы тоже можете все забыть. Причем за хорошее вознаграждение. У вас будет безлимитный пожизненный кредит, жизнь, полная удовольствий. Мировые корпорации очень сильно зависят от Эденских разработок. Никому не нужно, чтобы технопарк перестал существовать! Его открывали для того, чтобы талантливые подростки могли направить всю энергию своего мозга на решение проблем нашей цивилизации!..
– Заткнитесь и откройте капсулы, – непреклонным голосом повторил Идзуми. – Или я прострелю вам сначала одно колено, потом другое. Боль будет адская. Обещаю.
– Идзуми, вы не понимаете, что делаете… – попытался возразить доктор Льюис, но его голос потонул в грохоте выстрела.
Пуля ударила в пол рядом с ногой профессора.
– Следующая будет в колено, – повторил свою угрозу инспектор. – Объясните детям, что происходит, и выпускайте их на свободу! И скажите, что нам делать с теми, чьи капсулы я уже открыл.
Профессор некоторое время глядел на Идзуми огромными безумными глазами, потом выдохнул, оперся руками о пульт и опустил голову.
– Идзуми, вы варвар, – сказал он. – Тех, кого вы вытащили из капсул, теперь придется поднимать на руках. Надеюсь, их биофоны работают и они меня услышат.
Идзуми не понял, почему тех, кого он выпустил, придется тащить на руках, но промолчал, понадеявшись получить объяснения чуть позже.
Доктор Льюис повернул к себе тонкий длинный микрофон:
– Ученики Эдена, внимание! С вами говорит доктор Льюис, ваш профессор киберорганики. Вы напуганы. У вас шок. Постарайтесь успокоиться. В данный момент вам больше ничего не угрожает. Я удвоил дозу кислорода в воздушной смеси, что поступает в ваши капсулы. Это поможет вам восстановить дыхание и заодно немного успокоит. Помните, что ваш худший враг сейчас – паника. То, что вы увидели и пережили, – запредельный стресс. Вы имеете право знать, что тут происходило, и вам расскажут. Но чуть позже, когда мы все поднимемся на поверхность. Мы займемся подъемом прямо сейчас. Вам также хорошо известно, что в критические моменты наступает высочайшая степень концентрации, потому что от нее зависит жизнь. Так что выслушайте мои инструкции внимательно и найдите в себе волю следовать им неукоснительно. Сейчас я запущу программу стимуляции нервных окончаний. Вы провели без движения много времени, и ваши мышцы отказываются слушаться. Стимуляция нервных окончаний – очень неприятная процедура. Вы почувствуете нарастающее покалывание, а затем – боль. Это правильные реакции. Их интенсивность очень индивидуальна. Кто-то перенесет их сравнительно легко, а кто-то не очень. В любом случае приготовьтесь и думайте так: когда вам будет казаться, что стало больно, помните, что это еще не боль. Настоящая боль еще впереди. Старайтесь глубоко дышать. Сосредоточьтесь на своем дыхании. Это поможет вам собраться.