Страница 5 из 79
Чувство безысходности, что он испытал в своем сне, когда пытался пробить кулаками толщу льда над своей головой, не шло ни в какое сравнение с тем отчаянием, что охватило Идзуми сейчас.
– Прижмись к правому краю! – закричал он, приготовившись стрелять.
Девушка поняла. Она откатилась в сторону и закрыла голову руками.
Выстрел. Крышка капсулы будто взорвалась изнутри. Инспектор прикрыл глаза ладонью от разлетевшихся во все стороны осколков.
Девушка села и начала судорожно хватать ртом воздух.
– Как тебя зовут?! – закричал инспектор. – С тобой все в порядке? Ты знаешь, как открыть все капсулы?! Что тут происходит?!!
– Э-эмили, – заикнувшись ответила та, уставившись на инспектора.
– Что тут происходит?
– Я… я не знаю… я шла на урок… я ничего не делала… и вдруг оказалась взаперти… в темноте… я не знаю… не понимаю… – забормотала Эмили.
Идзуми глубоко вдохнул, пытаясь хоть немного унять нервную дрожь. Он слегка похлопал девушку по плечу.
– Найди что-нибудь тяжелое или придумай, как открыть капсулы, – сказал он. – Нас теперь двое. Мы должны спасать остальных. Поняла? Идти можешь?
– Д-да… Кажется…
Эмили опустила ноги вниз и попыталась встать. Однако неожиданно ее конечности подломились, и она упала с тихим отчаянным стоном.
Идзуми присел и ткнул пальцем в икроножную мышцу девушки. Та одеревенела.
Инспектор почувствовал, как кровь в его жилах застывает от ужаса.
– Сколько времени ты тут лежишь? – спросил он, глядя в глаза Эмили.
– Я… я… я не знаю… я два года в Эдене… Эмили Боунс… седьмой год… кафедра бионики… – пробормотала та, неуклюже пытаясь подняться.
Тело не слушалось ее.
– У тебя мышечная атрофия, – сказал Идзуми. – Не дергайся. Лежи здесь. Не бойся. Страшное уже позади. А я… я попытаюсь найти способ открыть эти хреновины! Не бойся, Эмили!
Что было дальше, самому Идзуми казалось эпизодом из кошмарной компьютерной игры. Он бежал вдоль яруса и кричал всем одно и то же:
– Прижмись к краю!
Потом стрелял. Помогал не способным самостоятельно двигаться подросткам выбраться. Каждого спрашивал:
– Как открыть капсулы?!
Но в ответ раздавались только бессвязное мычание и стоны людей, которые подобно Эмили жили обычной школьной жизнью и вдруг обнаружили себя запертыми в могильной темноте, задыхающимися от нехватки воздуха.
Всего Идзуми успел вытащить двадцать семь человек.
Дисплей пистолета показывал, что осталось двадцать два патрона и четыре осветительных заряда.
Идзуми выстрелил в очередную крышку и бросился поднимать лежащего в капсуле парня. Однако тот неожиданно сел сам и начал отмахиваться от суетящегося инспектора.
– Эй! Эй! Я в порядке! Я могу идти. Я тут недавно. Все в порядке! Я могу двигаться! Успокойтесь! Я видел, что с другими. Я прибыл недавно. Наверное, мои мышцы еще не успели атрофироваться.
Идзуми уставился на него. Он не понял ни слова. Только то, что парень может идти сам. Странно, но мальчик, казалось, даже не был удивлен происходящим. Идзуми машинально задал ему тот же вопрос, что и всем:
– Как открыть все капсулы?
– Этого я не знаю, но думаю…
– Так ты знаешь или нет?
– Подождите! – мальчик приложил руки ко лбу и зажмурился от напряжения. – Главное – это концентрация… Можно найти верное решение, даже не зная предмета, если сконцентрироваться… Я думаю, где-то должен быть центральный пульт управления всеми этими капсулами, – быстро и нервно заговорил парень, глядя в пол перед собой и яростно жестикулируя. – И еще я думаю, что в них перестал поступать кислород из-за проблем с электричеством. Если мы найдем этот центральный пульт – сможем всех спасти. Туда должны вести какие-то лестницы. Она… она должна быть где-то, откуда видно большую часть помещения… Осветительную ракету! Стреляй вверх! – крикнул он инспектору.
Идзуми вскинул руку и выстрелил. Заряд вспыхнул ярким белым пламенем и начал медленно падать.
– Есть! – воскликнул парень, указывая на огромное черное стекло сверху, в четырех ярусах от них. – Вижу лифты, но они наверняка не работают, раз нет электричества. Но к той площадке ведет пожарная лестница! Одна! Она идет через все ярусы! Сверху донизу! Там дверь, а рядом панорамное стекло! Бежим!
Он рванулся с места так быстро, что металлический пол под ногами угрожающе дрогнул.
Идзуми обернулся и крикнул тем, кого он уже вытащил из капсул:
– Сейчас! Мы найдем выход!
И бросился вслед за мальчиком.
– Соображаешь… – выдохнул инспектор, только когда они уже лезли по узкой металлической лестнице.
– Сюда только таких умников и берут, – мрачно пошутил парнишка. – Кстати, я Роджер. Роджер Эксли. Первый день в Эдене… – он вдруг остановился и приложил руку к голове. – Первый день? Хотя… Странно, мне почему-то кажется, что прошло больше времени. Не могу объяснить почему. Вы знаете, какое сегодня число?
– Тринадцатое марта, – ответил Идзуми.
– Марта? – переспросил Роджер. – Не января?
– Точно март, – инспектор для верности посмотрел на дату в своих часах.
Парень побледнел.
– Странно, но я кроме самого первого дня вообще ничего не помню! Наверное, какой-то сбой программы… Не понимаю. Ладно, потом выясню.
Роджер снова полез наверх с ловкостью и быстротой обезьяны.
– Кстати, вы кто? – на ходу спросил он инспектора.
– Инспектор Идзуми, токийское отделение Интерпола, – ответил тот. – Отправили меня сюда выяснить, зачем доктору Синклеру столько капсул.
– Ну вот вы и выяснили, – сказал Роджер, даже не оглянувшись.
Идзуми нервно моргнул.
– Странно… Ты ведешь себя так, будто ни, чего странного не случилось, – заметил он, глядя на спину ученика Эксли. – На твоем месте кто угодно испытал бы шок.
– А что странного случилось, если разобраться? – обернулся и удивленно приподнял брови Роджер. – Эден оказался полностью виртуальной средой. Совершенной притом. Вот и все, в сущности. Когда мне было семь лет, я сотворил сочинение «Школа будущего», где описал нечто похожее на это, – он кивнул на капсулы. – Постоянное подключение к нейролингве в Сетевых классах. Одна большая Сетевая школа на весь хайтек-мир. Это должно было случиться, – философски заключил он.
– Ясно, – инспектор кивнул. – Хорошо, что ты сообразил про центр управления, – Идзуми старался не отстать. – А то я уж волноваться начал.
– В моем сочинении центр управления был. Надо же, – тряхнул головой Роджер, – когда я только фантазировал о подобном, Синклер все это уже создал! Одного не могу понять, как можно было оставить систему такой сложности без мноступенчатого дублирования? Это так безответственно! – продолжил свою мысль Роджер.
– А в целом все это у тебя возмущения не вызывает? – выдохнул Идзуми, задыхаясь.
– В целом я уже сказал, – сухо ответил Роджер. – Ничего неожиданного в этом нет. В школе нас все время к нейролингве подключали, никто не возражал.
– Вроде в школах сейчас и выбора нет, – заметил инспектор.
– Есть. Кто не хочет через нейролингву в голову себе закачивать информацию, может отказаться и всухую зубрить. Правда, я ни разу таких не встречал. Нереально это – запомнить все что надо без подключения.
Рядом с гигантским панорамным стеклом оказалась небольшая черная дверь без ручки и замков.
– Магнитный замок, – заявил Роджер. – Здесь где-то скрытый датчик. К нему надо карту поднести для идентификации. Нам его вовек не найти. Да и ключа нет. Эй! – он стукнул по стеклу. – Есть там кто?
Идзуми, сам не зная зачем, вытащил пистолет.
– Не надо, – покачал головой Роджер. – Лучше открой еще несколько капсул. Может, повезет. Может, еще кто чего-нибудь дельное сообразит.
Тут его уверенный голос первый раз дрогнул. Неожиданно он снова с силой треснул кулаком по черному гладкому стеклу и заорал:
– Открывайте, сволочи!!! Открывайте!!!
Внезапно изнутри донесся слабый шум. Какой-то грохот. Потом сдавленный стон и… дверь открылась!