Эльфийская книга

   Группа из двадцати человек, состояла из тех лиц, которые приходили утром . Ярослав явился перед ними в окружении четырех своих людей: Труба играл роль оруженосца, Молчун, Лопата и Бомба - охраны.

   Первым представился человек вождя, изготовлявший долговые таблички. Он вручил одну из них со словами:

   - Сакора Мирана, уважаемый Дхоу, примите готовую пастору на один золотой от Тымиша Хвербекуса. Вторая пастора остается на хранение в Доу (в данном случае, не дом вождя, а канцелярия вождя) вождя Бакана Блевайса. Третья мною передана должнику. Должен предупредить уважаемого Дхоу, так как он северянин и возможно не знает наших законов о долгах, что долг считается уплаченным, если разбиты две из трех пастор. Берегите свою, и никому не передавайте.

   У Ярослава сразу возникли некие сомнения и вопросы по поводу подобных взаимозачетов, но он посчитал за благо выяснить это позже. Между тем представитель Дхоу продолжал:

   - Несколько селян из деревни Малые Вылазы выразили желание связать себя долгом с уважаемым Дхоу. Вы готовы дать им требуемые золотые и поставить божественную печать на пасторы?

   Ярослав удивился оперативности модонов, с которыми беседовал утром.

   - Кто те, - обратился он к толпе, - что готовы присоединиться к нам?

   Вперед вышел седой Банула Норостяшно, и с ним еще трое мужчин, с которыми Ярослав ранее не общался.

   - Сакора Мирана, уважаемый Банула. Представь мне своих друзей.

   - Сакора Мирана уважаемый Дхоу. Это мои односельчане. Все достойные и уважаемые люди. Вот Ярь из рода Ризоколубешно, а это родственники-свояки Ноги Пихошно и Моги Питошно. Мы сговорились между собой идти с вами.

   - Вы знакомы с условиями договора?

   Мужчины закивала головами. Ответил Банула:

   - Да, Дхоу. Уважаемый Сабук Матин подготовил наши долговые пасторы.

   - В таком случае, уважаемый Сабук, - обратился Ярослав к писарю, - я соизволю поставить свою божественную печать на подготовленные тобой пасторы.

   Матин проделал те же операции с отпечатками пальцев, только теперь с двенадцатью долговыми пластинками. Покрыл эмалью и сложил в суму.

   - Благодарю, уважаемый Дхоу, - повторил заученную фразу он, - к вечеру я принесу готовые пасторы.

   Селяне ожидали распоряжений нового вождя. И они не заставили себя ждать.

   - Отныне, уважаемые, вы находитесь под моей защитой, и обязаны выполнять мои приказы и приказы тех, кого я назначу. Старшим среди вас я назначаю Банулу Норостяшно. Он отвечает за вас передо мной, а вы исполняете его приказы. Немедленно все ваши семьи должны прибыть сюда, и образовать лагерь совместно с моим. Расположитесь непосредственно на склоне, возле внешней стены фургонов. Всё продовольствие, все тяглые животные должны быть доставлены в лагерь. На этом закончим. Можете разойтись. Банула и Тымиш, останьтесь и следуйте за мной.

   * * *

   Хотя народ не спешил расходиться, ожидая, когда их накормят, Ярослав закончил аудиенцию и проследовал в палатку в сопровождении модонов. Там он решил поговорить с ними более предметно:

   - Что с продовольствием, Тымиш? - не преминул поинтересоваться он.

   Старик как всегда замялся:

   - Никто не хочет продавать, везде давка и драка из-за каждого мешка зерна. Вожди отнимают зерно и скот у селян в пользу беженцев, у кого ничего нет, поэтому нам вообще ничего не остаётся.

   - Имейте в виду оба: нет запасов - нет дороги, охота нас не спасет: желающих охотников будет много. Потому рассчитывать на пополнение запасов в пути не приходится. Банула, сколько у тебя сейчас людей во всех четырех семьях?

   - Тридцать семь человек, считая женщин и детей.

   - Итого, - продолжил Ярослав, - пятьдесят один человек вместе с Тымишем. Значительное число. Сколько животных и повозок?

   - Один бычок на всех, а телег нет вообще.

   - Это плохо. Наши переполнены до отказа, и потому нам необходимы быки. Банула, Тымиш, я рассчитываю на вас, как на самых ответственных людей. Достаньте подводы из-под земли. Пошлите своих людей в самые отдалённые села, куда не смогли дотянуться загребущие лапы вождей. Платите любые суммы, по приходу в Старый Нидам разберемся, кому кто и сколько должен, но наша группа должна быть снабжена лучше всех. У нас в распоряжении еще два дня, за это время необходимо все подготовить. Я ясно выражаюсь?

   - Да, Дхоу, - согласился Банула, - но сколько нужно повозок?

   - В идеале по одной на семью, однако, если сумеете найти две, уже хорошо.

   - А если не сможем купить? - выразил сомнения Тымиш.

   - Таких настроений у нас быть не должно, обегайте все окрестности, найдите всех, у кого есть товар, в конце концов - примите самые крутые меры. Если будут сложности - сообщите мне, и я сумею вас защитить, но все же старайтесь действовать более уговорами, нежели насилием. Понятно?

   - Понятно, Дхоу, - дружно ответили селяне, командир во многом развязывал им руки.

   - Кстати, - продолжал Ярослав, - вы в курсе, что вожди ведут переговоры с нашим Дхоу о сопровождении нескольких сотен ваших соплеменников на Мару? При этом люди пойдут совершенно бесплатно, всё организуют вожди?

   - Ходят такие разговоры, - честно ответил Банула, - и я хотел идти с ними, но Бакан Блевайс отказал мне, сказал, что мы нужны здесь. Потому решил перейти от него к вам, и теперь он мне не указ.

   - А твои односельчане?

   - То же самое, им не разрешили уйти, а сможем мы выжить в голодную зиму или нет, никого не интересует. Поэтому пока не поздно - надо уходить.

   - Понятно..., - протянул Ярослав. Теперь становится ясно, что юрисдикция местных начальников распространяется на личные интересы граждан, ограничивая их до определенной степени в пользу интересов всего народа.

   - ...Всё продовольствие, какое сможете собрать, вы передадите моему помощнику Станиславу. В дороге будите питаться с общего со всеми стола. Все ваши женщины подчиняются моей помощнице Галине. Ее приказы равноценны моим для женщин и детей. Она распределяет работы между ними в дороге, и наказывает нерадивых. Вы, как мои представители, обязаны во всем ее поддерживать и принуждать своих женщин к повиновению.

   Все наличные средства в виде денег и серебряных и золотых изделий берутся на учет. Во время пути вы не имеете права тратить их без моего ведома, ослушников ждет жестокое наказание. Каждый в вашей группе обязан сообщить лично мне о количестве серебра, золота и меди, у него имеющемся. Из этого следует, что я имею право потратить их, конечно с разрешения владельца, на необходимые в пути припасы для всей группы. Вам понятно это требование?

   - Да, Дхоу, - уверенно ответили Тымиш и Банула.

   - И последнее, я не раз видел в ваших сёлах дейко вуоксов. Где они?

   Аборигены не совсем поняли вопрос, Ярослав повторил его:

   - Где сейчас находятся дейко вуоксы, чьими владельцами были модоны?

   - Не знаем, - ответил Банула, - наверно разбежались.

   Тымиш благоразумно молчал.

   - А что сделают ваши соплеменники, если их найдут?

   - Как что? - в сердцах отвечал Банула, - убьют, конечно.

   - Но чужого дейко убивать нельзя, они не воины - карги, они дейко.

   Оба задумались. Ярослав продолжал:

   - Хозяин дейко имеет право защищать свое имущество, и не важно, что он вуокс-враг, а не человек. Вы согласны со мной?

   - Мы согласны, господин, - подтвердил Тымиш, - но не понимаем, к чему ты клонишь.

   - Клоню я к тому, что сейчас мне принадлежат десять вуоксов дейко. Они бежали от каргов, как и вы, модоны, и сейчас они - моя собственность. Я прошу уважать мое право на них, не убивать, не ранить, не избивать, когда они будут среди нас.

   - Конечно, я могу поручиться за себя, - отвечал Банула, - но за других?

   - Затем вы и назначены начальниками. Осторожно, заранее, объясните своим семьям, что вуоксы - дейко Ярослава, и их нельзя трогать. Запомните! Кто посмеет поднять руку на моих дейко, будет повешен на глазах у всех. А вы, как теперь мои люди, обязаны защищать наше общее имущество от попыток его испортить. Понятно объясняю? Поговорите с людьми. Путь они все знают о том, что среди нас есть вуоксы, им не впервой жить рядом с лесным народом.