Страница 199 из 282
Не иначе, как почувствовав мой взгляд, Кисс открыл глаза и посмотрел на меня. Удивительно, но отчего-то он радостно, и в то же время сконфужено улыбнулся:
- Проснулась? Ну, как ты? Слышишь меня?
- Кисс, когда же я, наконец, от тебя избавлюсь? - простонала я, откидывая в сторону его куртку. - Пристал, как банный лист сам знаешь к какому месту...
- Фу, раз ругаться стала, значит, на поправку пошла! - как ни странно, в голосе Кисса мне послышалось облегчение.
- А ты откуда появился? Видно, напрасно я надеялась, что больше никогда тебя не увижу!
- Ну, я вовсе не так плох, как ты обо мне думаешь...
- Ты мне так и не ответил, как умудрился меня найти?
- Как, как... Просто искал.
- Надо было от тебя еще дальше в лес уйти...
- Да уж куда дальше! Мне и так пришлось побегать, разыскивая тебя... Думал - все, не найду...Еле рассвета дождался, с трудом нашел тебя по следам!
- В этом я не особо нуждалась!.. Фу, а багулом здесь как пахнет!
- Да уж, если бы не багул, то заели бы нас кровососы. Комарья тут, скажу я тебе!.. Просто царство мошки и прочей летающей дряни! Хорошо еще, что в багуле недостатка нет. Его тут неподалеку - целые заросли. Вот мне и пришлось чуть ли не четырежды в день и самому багулом натираться, и тебя постоянно поддерживать в столь же пахучем состоянии... Послушай, давай заключим договор о ненападении!
- Что? Интересно, какую очередную пакость ты задумал?
- Нет, я говорю всерьез, без шуток. Вспомни: там, на корабле, когда нам удалось бежать, мы же не скандалили между собой. Видишь ли, нам вдвоем и сейчас надо тем или иным образом выбираться отсюда. Но я пока не представляю, где именно мы находимся, и куда нам идти. Если мы с тобой снова будем ругаться так же, как прежде, то я вовсе не уверен, что мы благополучно доберемся до обитаемых мест. Видишь ли, я тут прикинул: при таком сильном попутном ветре, какой был в тот день, корабль мог уйти довольно далеко... Куда дальше, чем я предполагал первоначально...
Хм... В том, что говорил Кисс, была определенная правота. Правда, признавать это вслух я не хотела, поэтому произнесла нечто совсем иное, примиряющее:
- А чем это так вкусно пахнет?
- Я зайца добыл - заторопился Кисс. - Вот, в глине запек. Попробуй, тебе должно понравиться!
- В глине? Надо же... Только вот как ты сумел поймать несчастное животное?
- Ну, для этого существуют руки и смекалка.
- А костер откуда взялся? Где огонь сумел добыть?
- Все та же смекалка, плюс опыт долгой жизни бродяги...
Запеченный в глине заяц оказался потрясающе вкусным, и мы вдвоем умяли его в два счета. Или Кисс умел хорошо готовить, или же я просто оголодала до невозможности.
О, Высокое Небо, хорошо-то как! Ясное небо, хорошее настроение, я поправляюсь - что еще для счастья надо? Только еще выздороветь окончательно... Мне на глаза попались две заячьих шкурки. Содранные по всем правилам, они сохли в тени.
- Кисс, ты что, двух зайцев поймал?
- Да. Но каюсь, одного вчера съел, не выдержал. Второго приберег...
- Как - вчера? Ты, парень, похоже, совсем запутался! Или ты бедного зайца в темноте сырым проглотил? Похоже, что с тобой, парень, опасно находиться рядом! Особенно когда ты голодный.
- Нет, путаешься как раз ты. Думаешь, вчера сознание потеряла? Ошибаешься. Три дня назад... Сегодня четвертый. Считай сама, сколько бредила...
- Ничего себе! - ахнула я. Обычно, если взрослый человек выживает после переклада, то на следующий день он уже приходит в себя. А у меня, если верить словам Кисса, пошел уже четвертый... Мне невольно вспомнился, казалось бы, забытый разговор с Маридой. Помнится, тогда она мне говорила, что подобное долгое беспамятство того, на кого делают переклад, бывает лишь в том случае, когда умирающего человека вытаскивают чуть ли не из-за кромки...
- И тем не менее это так. Кстати, Лиа, почему ты мне ничего не сказала?
- Как ты меня назвал? Лиа? С чего это вдруг? Меня звать Лия...
- Нет, Лиа, - покачал головой Кисс. - Это ты называешь себя неверно. Я тебе уже говорил, что уменьшительное от Лианы - Лиа, а не Лия.
- Мне не нравится.
- А мне наоборот, очень нравится. Имя Лиа куда лучше, чем Лия. И чего ты головой мотаешь? Не согласна? Лиана...Ладно, придумаем что - либо другое... Ну, если родители дали тебе имя растения, то и я тебя могу называть... например, Ромашкой. Когда мы впервые встретились, на тебе как раз было платье с вышитыми на нем ромашками...
- Глупее ничего придумать не мог?
- Значит, не нравится... Что там еще на болотах растет, не напомнишь? Кувшинки там, или лилии...
- Интересно, на каком именно болоте ты видел лилии или кувшинки? Чтоб ты знал, они могут расти только в проточной воде.
- А и верно, не подумал... Тогда что там еще есть? Ряска? Осока? Хм, а такое имя тебе вполне подходит!..
- Перестань!
- Опять, значит, не нравится...Может, все же не будешь возражать против имени Лиа? Кажется я понял, что имя Лиа нравится мне больше Осоки... И звучит лучше.
- Да называй как хочешь... - махнула я рукой. - Хотя я предпочитаю свое обычное имя - Лия. Но переговорить тебя невозможно.
- Тебя звать не Лия, а Лиана. Или, если сокращенно, Лиа.
- Я уже тебе сказала - называй, как хочешь.
- Так все же почему ты мне ничего не рассказала?
- О чем?
- Вот только не надо прикидываться непонимающей! Уже насмотрелся, как ловко ты это делаешь. Видишь ли, я тоже не сразу понял, в чем дело.
- Объясни, что тебе не ясно?
- Я имею в виду свое чуть ли не воскрешение из мертвых. Вначале посчитал, что выздоровел сам по себе. Потом, когда первая радость спала, до меня стало кое-что доходить. А точнее, стал понимать, что с моей поправкой не все так просто. Я-то знаю как приходят в себя люди после серой лихорадки. Выздоравливают медленно и тяжело. А у того меня и близко не было. Просто сразу проснулся здоровым. Лиа, почему ты так поступила?
- Как именно? Ты о чем спрашиваешь? Почему я ушла?
- И об этом тоже...
- Знаешь, стоит нам с тобой остаться вдвоем, как мы непременно сцепимся друг с другом... До сих пор не понимаю, как мы еще не убили друг друга!
- Не без того - усмехнулся Кисс. - Но я спрашиваю тебя вовсе не о том. Так что не уводи разговор в сторону...
Как оказалось, вначале Кисс, глядя на меня, решил, что я простудилась. И хотя до того он уже успел на меня очень крепко разозлиться, но решил, что мое нежелание трогаться с места - обычный каприз больного человека. Правда, когда вернувшись после недолгой отлучки на реку, он не нашел меня на месте, то вдобавок здорово растерялся и испугался. Отыскать меня он сумел только под утро, когда стало рассветать... Как он меня нашел? Сказал, что по следам, да еще чувствовал, куда надо идти... Оказывается, я прошла от реки довольно далеко в глубь леса. Лишь найдя меня, Кисс заметил, что не только его, но и моя рука перевязана лоскутами из его рубашки. Я уже была в глубоком беспамятстве, только бредила...
Чуть позже, вслушиваясь в мои бессвязные речи, и, так сказать, расставляя кое-что из услышанного по местам, Кисс стал о многом догадываться, в том числе и о причине своего внезапного выздоровления. Вначале он обратил внимание на то, что лоскутами из его рубашки перевязаны и моя рука, и его... Однако окончательно он удостоверился в том, что произошло, лишь тогда, когда обнаружил, что у меня нет ни браслета, ни сережек, а из его кошелька исчезло все золото...
- Я из тех, кто в этой жизни повидал многое. Когда сопоставил между собой кое-какие факты, то многое стало понятным. Ты сделала переклад. Знаешь, Лиа, я никак не ожидал от тебя такого! Совсем не ожидал... О перекладах я, конечно, слышал, и даже как-то довелось общаться с одним из тех, на кого его делали... Так что имею представление, что это такое. В общем, должен признаться, ты меня удивила. У меня сложилось о тебе несколько иное представление...