Страница 198 из 282
- Тебе легко говорить! Хорошо еще, что мою рубаху догадалась использовать на перевязку. Рана глубокая?
- И длинная...
- Кстати, цыпа, ты с чего такая красная? На солнце перележала, или в речке застудилась?
- Отстань...
- Как женщины не любят, когда им указывают на недостатки внешности! Ладно, не расстраивайся, пройдет... Цыпа, ты не поверишь, но я, кажется, поправился!
- Рада за тебя...
- Нет, ну надо же! Представляешь, болезни как не бывало! Просто не верится!
- Представляю...
- Скажи кому - не поверят! Такого просто не может быть! Будто и не болел! Надо же - серая лихорадка прошла без следа! А я почти не сомневался, что концы отдам. Так и в чудеса уверовать недолго! А есть-то как хочется! Со страшной силой!..
- А я хочу спать...
- Хватит дрыхнуть, цыпа. Вставай.
- Зачем?
- То есть как это - зачем? Сама понимать должна. Надо съестное отыскать, да от реки подальше отойти.
- Иди... Только оставь меня в покое.
- Ну, цыпа... Не стоит тебе меня так бояться. Должна была еще на судне заметить, какой я добрый и отзывчивый. Между прочим, могла бы быть и поласковей со своим спасителем!
- Спаситель, ты куда-то собирался? Вот и иди, не мельтеши перед глазами...
- Цыпа, а вот грубить мне не стоит - в голосе Кисса появились угрожающие нотки. - Запомни, я этого не люблю. Хотя у меня и есть привычка потакать женщинам, но твои капризы выносить не собираюсь. Вставай, я сказал!
- Не кричи. Голова болит...
- У тебя сейчас еще что-нибудь заболит, если так и будешь валяться, изображая из себя слабое существо - неприятно усмехнулся Кисс. - И жалеть тебя я не собираюсь. Неужели самой не ясно: нам надо уйти отсюда подальше, а заодно отыскать хоть нечто, годящееся в пищу. Здесь тебе не родная деревня с полными закромами, и не рынок в Стольграде, где едой все прилавки завалены. В местах, подобных этому, надежда только на себя, да еще на того, кто рядом с тобой. Если понадобиться, ты у меня встаешь и пойдешь, а то и побежишь, и мне нет дела до того, эрбат ты, или нет. Так что вставай, и чтоб я больше не видел твоих капризов и выламываний!
- Я же тебе сказала - можешь идти. А мне дай спокойно полежать...
- Цыпа, ты меня опять злишь. Поверь, этого делать не стоит. Я прекрасно помню, как ты провела меня в прошлый раз. Дважды со мной такие игры не проходят. Полежать она возжаждала... Подождешь, ничего с тобой не случится. Сейчас ты у меня встанешь и пойдешь. Вот ночью, если хорошо позовешь, может и составлю тебе компанию...
- Скотина...
- Я сказал - вставай!
- А я сказала - оставь меня в покое! О, Высокое Небо, как же ты мне надоел!
- Можно подумать, ты мне не надоела! И что ты за человек такой? Вечно тебе все надо испортить! Даже мое хорошее настроение!
- У меня тоже при виде тебя от хорошего настроения и следа не осталось! В общем, иди куда хочешь. Но без меня...
- Без тебя? Замечательно! - светлые глаза Кисса чуть сузились. - Только, если помнишь, цыпа, у нас с тобой кой-какие неоплаченные счета остались? Так что не зли меня больше, а не то останешься здесь. Только в таком случае свою больную голову от земли уже никогда не сумеешь оторвать. Я, чтоб ты знала, головы умею откручивать ничуть не хуже тебя.
- Слушай, не зуди над ухом... И без тебя до того хреново, что дальше некуда...
- Нет, послушаешь меня ты...
Кисс схватил меня сильной рукой за шею. Пыталась было отодрать его пальцы от своего горла - бесполезно. Да и сил на это у меня почти не было. Не хотелось даже шевелиться... Опять, что-ли, убивать будет? - лениво шевельнулась мысль в моей голове. Да пожалуйста, мне все одно скоро будет так плохо, что белый свет станет не мил, причем настолько, что самой жить не захочется. Однако судя по тому, как ловко и умело он сжимает мою шею, парень поправился полностью... Зачем только браслет отдала?..
Лишь дождавшись, пока я не стала хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, Кисс отпустил мою шею.
- Ну как, цыпа, в голове прояснилось? Думаю, даже до тебя наконец-то дошло, что я не шучу. Больше уговаривать не стану. В следующий раз... Его не будет. Я доведу дело до конца. Или ты предпочитаешь нечто иное?
- Что предпочитаю, говоришь? Ладно, скажу... Там, на берегу, в том месте, где мы с тобой из реки выбрались... Там у кустов россыпь камней... Они издали заметны. Такие белые, круглые, тяжелые...
- При чем тут камни?
- Знаешь, Кисс - я собрала все свои последние силы, только чтоб мой голос не дрожал и звучал если не спокойно, то хотя бы без дрожи - знаешь, мне так надоели твои вечные угрозы, и заодно твоя наглая усатая морда, которую я уже видеть не могу, что предпочитаю получить одним из этих камней по голове, чем хоть когда-то в будущем вновь общаться с тобой. Только сделай одолжение: сумей ударить этим камнем один раз, но так, чтоб навсегда. Понял? Надеюсь, на это у тебя здоровья хватит? Все, проваливай отсюда куда подальше, исчезни с глаз моих, и делай, что хочешь!
Закрыла глаза и снова, как в омут, провалилась в блаженное забытье. Только саднила в душе жалость от потери браслета... Последнее, что я запомнила, это была холодная ладонь Кисса на своем лбу, и затем до меня, будто сквозь слой ваты, донесся его удивленно - растерянный голос:
- Цыпа, да у тебя жар!
Снова пришла в себя только поздним вечером. В лесу было темно. Солнце уже зашло, хотя неподалеку, на реке, должно быть, еще совсем светло... Это здесь, среди высоких деревьев, темнота брала свое, и в лесу уже было почти ничего не видно... Я лежала на подстилке из веток, укрытая курткой Кисса. Надо же, какая забота!.. Интересно, с чего это его внезапно на доброту пробило? Самого, правда, рядом не было. Наверное, отошел куда... По лесу направился на прогулку, не иначе. Ну да, таким драным котам только в темноте и гулять! Их время... Хоть бы вообще больше никогда не пришел, котяра оживший... Так ведь скоро вернется.
Мне было настолько плохо, что хуже, кажется, в жизни не бывало. И как холодно вокруг!.. Я понимала, что сегодняшней ночью мне придется плохо. Даже очень плохо... Как тогда, в случае с Даном, надо каким-то образом пережить эту ночь, с рассветом мне станет много легче. Но постоянно видеть всю эту ночь ухмыляющегося Кисса, да еще допустить, чтоб он слышал мой бред - этого я не желаю ни за что! Хватит с меня лицезрения этой бесцветной физиономии! Насмотрелась!..
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я сумела встать и, пошатываясь, пойти вглубь леса. Куда именно - не знаю, да какая разница! Главное - уйти как можно дальше, забиться в нору поглубже, чтоб меня никто не нашел, и дали спокойно помереть... Больше ничего не хочу! Я брела, ничего не видя вокруг, спотыкаясь, падая, снова вставала, шла, натыкаясь на деревья, снова падала и поднималась... Наконец, после очередного падения поняла, что не могу больше сделать ни одного шага, и закрыла глаза, отметив краем сознания, что умудрилась упасть около невесть каким образом вздыбленных корней...
Сознание ко мне возвращалось мучительно долго. Постепенно я начала слышать стук дятла о твердую древесину, легкое поскрипывание деревьев на ветру... Когда раскрыла глаза, то увидела высоко над собой яркое голубое небо. Да и вокруг было совсем светло... Что, уже утро? Рядом с тем местом, где я лежала, был огромный выворотень. Видно, здесь когда-то повалило старую сосну, и ночью, зацепившись за ее торчащие во все стороны корни, я и упала... Тело было как разбитое, голова кружилась... Надеюсь, у меня ночью был только приступ лихорадки, а не очередное безумие эрбата...Только его мне еще не хватало до полного счастья! Но, кажется, меня больше не трясло, и холода не было. И чувствовала я себя много лучше, хотя полностью здоровой себя все еще не ощущала. Неужто обошлось? Чуть позже сообразила, что опять лежу на куче недавно наломанного лапника, и опять накрыта все той же курткой Кисса. А вот он и сам сидит рядом, спиной прислонился к здоровенной сосне, глаза закрыл. Спит... Как он сумел меня найти? - вяло подумалось мне. Никак не должен был отыскать... А чем это так вкусно пахнет? У меня в желудке забурчало так, что, кажется, этот звук было слышно до реки... Запах - с ума сойти! ...И маленький костер рядом с нами... Откуда здесь огонь?