Страница 16 из 55
Лена снова кивнула.
– Повтори, – тем не менее, сказал Костя.
– Смотреть в глазок. Тебе открывать, только если ты стучишь. Если звонишь, не открывать.
– Молчать и не открывать.
– Молчать и не открывать.
– Молоток, – сказал Костя и вышел на лестничную клетку. Закрыв за собой дверь, он замер на пару секунд, прислушиваясь. Наконец скрипнул засов, и, удовлетворенный этим звуком, Костя побежал вниз по лестнице.
Продмаг он обнаружил довольно быстро, хотя понятия не имел, где тот может находиться. «Боевая интуиция в бытовых условиях», – усмехнулся он про себя. Внутри магазина было темно и прохладно. Однако чистота, на которую он обратил внимание, когда впервые оказался в районе, и здесь бросалась в глаза. При этом она довольно резко контрастировала с обшарпанностью как внешнего, так и внутреннего убранства магазина. Скажем, стекло, за которым лежали так называемые скоропортящиеся продукты, было, видимо, треснувшим, так как аккурат в центре него тянулась коричневая полоска скотча, но при этом оно было выдраено до такой степени прозрачности, что, казалось, скотч висит в воздухе. Пол состоял из холодных каменных плит, которые были местами продавлены или стерты, но и их чистота не оставляла сомнений. Костя поздоровался с молоденькой продавщицей, которая ответила Косте со всей вежливостью, на какую была способна.
Пока он рассматривал витрину, отмечая про себя довольно высокие цены – такие и в центре-то не везде встретишь, – в магазин вошел молодой парень лет девятнадцати. Он бросили мимолетный взгляд в сторону Кости, поздоровался с продавщицей и попросил пачку сигарет. Та положила пачку на прилавок и ловким движением пробила сумму в кассовом аппарате. Парень еще раз мельком глянул на Костю и добавил, кладя сотенную купюру на прилавок.
– Ну и чипсов вон тех для ровного счета.
В этот момент дверь магазина отворилась и в проеме возникла голова еще одного парня, который свистнул в сторону покупателя и негромко окликнул того.
– Бублик! Буб-лик!
Парень у прилавка обернулся.
– Чего?
– Около двенадцатого во дворе жигуль с клиентом, – произнесла голова малопонятную фразу, бросила короткий взгляд на Костю и исчезла.
Парень тотчас схватил пачку сигарет и, крикнув продавщице «спасибо», выбежал за приятелем.
– Эй, а чипсы? – спохватилась продавщица, держа в одной руке сотенную купюру, а в другой маленький пакетик чипсов.
Костя на секунду замешкался, но затем быстро сориентировался.
– Эй, парень! – крикнул он давным-давно испарившемуся покупателю. Затем подбежал к прилавку и выхватил пакет с чипсами из рук застывшей продавщицы. – Давайте я отдам.
Прежде чем продавщица успела опомниться, Костя пулей вылетел из магазина. Для виду еще раз крикнул «Э-эй!», хотя не сразу сообразил, в какую сторону побежали те двое. А когда заметил, сунул чипсы в карман и рванул следом.
Зачем он бежит за ними, он еще толком не знал, но чувствовал, что так надо. Еще во время службы в Чечне он, будучи фактически неопытным пацаном, принимал решения, который впоследствии оказывались не просто правильными, а зачастую единственно правильными. Естественно, эти решения касались только его самого – переубедить командира на основании одних смутных ощущений он не мог. Но именно у него был почти собачий нюх на подозрительные машины, следовавшие через их блокпосты, именно он, когда их отряд оказался отрезанным от лагеря, интуитивно вывел людей из окружения. Сам он объяснял это простым везением, но в глубине души знал, что везение бывает разным – одно требует бездействия, другое действия. Его везение было всегда от действия – он чувствовал, что надо сделать. Бывали, конечно, и проколы. И самый большой из них сейчас висел неподъемной гирей на его сердце – это была его поездка в Казахстан и смерть Вероники. Конечно, от поездки он не мог отказаться, начальству виднее, да и вряд ли его отказ смог бы спасти Веронику – тут уже было ее невезение, – но все-таки не думать об этом он не мог. Даже сейчас.
Костя прыгал через какие-то палисадники, прикрывая лицо от веток, нырял в узкие проходы между гаражами, обегал припаркованные машины. Он не собирался догонять тех двоих – ему было важно не упустить их из виду. Но через пару минут, вынырнув из-за угла очередного дома, Костя понял, что забег подошел к концу: ребята стояли у потрепанного жигуленка и разговаривали с водителем – кавказцем лет сорока, который переминался с ноги на ногу и нервно поглядывал на окна дома.
– Ты чего, чебурек, адресом ошибся? – спросил тот, который покупал сигареты, и легонько толкнул кавказца ладонями в грудь.
Тот, и без того прижатый спиной к машине, вжался в корпус жигуленка.
– Я тебя спрашиваю, – повторил свой вопрос парень. – Слышь, Димон, он по-нашему чучмекает?
– Э-эй, погоди, – сказал кавказец и поднял руки, как бы сдаваясь. – Что такой злой? Я уеду сейчас. Друга дождусь и уеду.
– Нет у тебя здесь друзей, и не будет. Садись в свою калымагу и уебывай – на первый раз прощаем. Мой русский ферштейн?
Кавказец понимающе закивал головой, но при этом остался стоять как стоял.
– Ты че, лаваш, оглох?! – разозлился второй парень и толкнул кавказца в грудь.
– Зачем бьешь? – вскрикнул тот, морщась и потирая грудь. Затем развернулся к машине, начал открывать дверь. При этом движения его были медленными, а сам он все время поглядывал в сторону подъезда.
– Я не пойму, Бублик, он че, тупой, что ли? – разозлился Димон. – Че он туда пялится? Реально кого-то ждет?
– Да кого ему здесь ждать? – пожал плечами второй.
– Все, все, уезжаю, – забормотал кавказец, однако, несмотря на открытую дверь машины, все еще не торопился садиться за руль.
– Ну ты, бля, в натуре тормоз, – не выдержал Димон и со всего размаха ударил кулаком по боковому заднему стеклу машины. Стекло разлетелось брызгами осколков.
«Кастет», – подумал Костя и невольно дернулся вперед, но удержался – еще не вечер.
– Эй, ты что? – закричал кавказец, схватившись за голову.
– Так понятнее? – зло спросил Димон.
Кавказец посмотрел на разбитое стекло, затем на Димона и вдруг, пронзительно заверещав «Тейму-у-ур!», бросился на обидчика с кулаками.
Теперь уже завязалась вполне конкретная потасовка.
Костя снова дернулся, но только инстинктивно. По опыту он знал: вмешиваться в драку надо только тогда, когда точно знаешь, на чьей стороне будешь драться. Если же хочешь корчить из себя миротворца, тебя просто пырнут ножом сразу с двух сторон, и больше ничего. Миротворец в драке – первый враг для всех.
В этот момент из подъезда дома выбежал мужчина – по всей видимости, тот самый «Тейму-у-ур!», которого так отчаянно звал владелец жигуленка. Он, не раздумывая, бросился к машине и в мгновение ока расцепил боровшихся – тем более что комплекция у него была более чем внушительная. Впрочем, очевидно, массовая драка в планы кавказцев не входила, и потому водитель, вскочив на ноги, быстро нырнул в машину и завел мотор. При этом он что-то крикнул Теймуру, видимо, торопя того. Но Теймур, на которого насели сразу оба парня, оступился и упал. Водитель, чертыхаясь на своем языке, выскочил из машины с монтировкой в руке. Первым же ударом он заехал в голову Бублику, и тот, охнув, завалился набок, держась руками за окровавленный череп.
– Пора, – шепнул сам себе Костя и, выскочив из укрытия, понесся к дерущимся.
Как раз в этот момент Теймур сбросил с себя вцепившегося в спину Димона, и тот оказался лежащим на асфальте прямо у ног водителя. Защищаться ему было нечем. Водитель же размахнулся монтировкой, чтобы нанести, по всей видимости, финальный удар в этой драке. Именно в эту секунду к нему подскочил Костя и несколькими ударами отбросил к машине. Выпавшая из рук водителя монтировка зазвенела, упав на асфальт. Едва опомнившись, водитель забрался в машину, а Теймур, поняв, что подошла профессиональная подмога, запрыгнул на заднее сиденье и хлопнул дверью.