Страница 52 из 69
Во второй раз за одни сутки выбравшись из треклятой речушки и от души прокашлявшись, Айшэ решила, что с нее хватит. Повторять подобный опыт в третий раз не хотелось совершенно, и охотница пришла к выводу, что все же стоит попытать счастья на конюшнях. Не то чтобы она была такой уж хорошей наездницей, скорее уж, откровенно плохонькой, но подобный способ передвижения всяко был быстрее, чем на своих двоих вдоль берега. А поскольку перемещаться придется почти исключительно ночью, то лучше успевать преодолеть за это время максимально возможное расстояние.
Вылив воду из сапог и кое-как отжав одежду и волосы, она отправилась к темнеющей неподалеку полосе деревьев. Ночной лес встретил шорохами и скрипом, но здесь она хотя бы ощущала себя в безопасности.
Раньше она не придавала особого значения сельским сплетням, за что теперь корила себя. А ведь давно стоило обратить внимание на ту давешнюю историю...
Омутники - село большое и богатое, расположенное невдалеке от Западного Большака - тракта, который начинается в столице Истии и связывает ее с другим государством, не так давно оказавшимся под властью Церкви - Аллирией. Из-за удобного расположения и громадных заливных лугов на правом берегу Ржавейки, славившихся своим разнотравьем, невдалеке построили тот самый конезавод, к которому теперь направлялась охотница. С тех пор разнообразный люд в селе не переводится - кто-то ехал купить лошадку, кто-то на ярмарку, кто-то просто путешествовал. Проходили по тракту и вооруженные отряды храмовых рыцарей, и военные обозы. В общем, торговля шла. Из-за этого четыре года назад местный священник Дионисий совместно со старостой принял решение построить в селе вместо малюсенькой старой церквушки, которая более не могла удовлетворять потребности резко возросшего числа молельщиков, полноценный храм. Даже пригласил мастеров из столицы. Они и приехали. Вместе с двумя братьями-инквизиторами.
У последних был весьма своеобразный взгляд на то, каким образом стоит освещать место будущего храма, и вскоре на центральной сельской площади уже пылал костер. Старая бабка, несколько десятилетий прожившая в одиночестве на окраине деревни и слывшая ведьмой, обрела место последнего упокоения среди языков пламени. История эта, в сущности, была довольно тривиальной для Церковных земель, и потому вскоре она забылась...
Все было тихо и гладко, пока около года назад не утопилась деревенская дурочка Марыська. Не известно, сама она это сделала, или кто помог, но сплетницы-девки на вечерницах шептались, будто понесла она от проезжего купца, потому и решила свести счеты с жизнью. Впрочем, особого значения это не имело.
Зачастую утопленницы становились русалками, и крестьяне привычно стали точить вилы, чтобы при случае устроить облаву и извести новоявленную речную деву. Но в этот раз что-то пошло не так. Через три дня останки Марыси выловили у переправы ниже по течению. Собственно, о том, что это она, догадались лишь потому, что лицо покойницы, хоть и раздувшееся от речной воды, оставалось целым, а вот все остальное... Полуобглоданный труп несчастной девушки надолго отбил аппетит даже у привычного ко всяким видам отца Дионисия.
Это было странное и нетипичное поведение для водяного. Будучи разумными существами, владыки водоемов никогда не опускались до того, чтобы незамысловато жрать утопленников, всегда придумывая им работу в своих угодьях. Ведь куда как проще отправить "прислугу", чем все делать самому. Но, как оказалось, объяснение этому существовало. Самого омутника давно не было в живых, он стал тупой и кровожадной нежитью.
Нечисть, вопреки убеждениям церковников Единого, не являлась чем-то сверхъестественным и демоническим. Наоборот, ее существование было закономерно и необходимо. Являясь хранителями живой природы, нечистики присматривали за лесами и водоемами, поддерживая естественный порядок вещей. Они были вполне разумны, и их жизнь мало чем отличалась от жизни населяющих мир иных рас. Они точно так же рождались и умирали, как и все. Нежить же, как искусственно созданная магами или нечистью, так и спонтанно появившаяся на полях сражений под воздействием остаточных эманаций смерти, не имела собственной воли, хотя подчас и обладала неким подобием разума. Зачастую не-жизнь обретали именно человеческие останки, другие расы обладали большей устойчивостью к подобному колдовству. Но вот о том, что и хранители природы могут стать нежитью, Айшэ слышала впервые.
Она не сомневалась, что это каким-то образом связанно с деятельностью церковников, но это была лишь догадка, помноженная на нелюбовь ко всему, связанному с культом Единого. Фактов, подтверждающих ее, у девушки не было, но зато хотя бы появилась зацепка. Если подобный случай не единичен, то обязательно есть и упоминания о нем, следует лишь хорошенько поискать. Да и выяснить, связаны ли "методы работы" церковных братьев со странными силами, заставившими водяного обратиться нежитью, тоже не помешало бы.
К сожалению, у нее не было знакомств, позволивших бы охотнице спокойно разузнать о схожих происшествиях, а личная проверка каждого человеческого поселения заняла бы десятилетия. Так что прояснение первой части информации откладывалось на неопределенный срок и большей частью полагалось на волю слепого случая. А вот касательно второго соображения еще можно было кое-что предпринять. Даже сидя в своем лесу среди зеленокожего народца, Айшэ слышала о Сарешшской Империи и расположенной там гигантской библиотеке. Похоже, стоило попытать удачи именно там.
Размышления, впрочем, не мешали девушке споро передвигаться по ночному лесу. По сравнению с привычными для нее южными джунглями, полными хищников и опасных растений, местный перелесок не был чем-то выдающимся. Глухую чащобу она обошла стороной и теперь, не мудрствуя лукаво, двигалась вдоль проложенной селянами дороги. В этом месте тракт делал небольшой крюк, огибая лес с севера, но деревенские жители привыкли ходить напрямик, и за годы проложили вполне сносную тропу, по которой в случае надобности проезжала груженая телега. Идти здесь было проще, а встретить кого-либо Айшэ не опасалась - в такой глухой час не спят разве что влюбленные да стражники. Первые отдавали предпочтение небольшой балке на другой оконечности села, до вторых же она еще попросту не дошла.
Наконец добравшись до опушки, охотница скрылась в подлеске и принялась осматриваться. Большая луна как раз показалась над горизонтом, осветив чуть красноватым светом луг и ряды невысоких построек, раскинувшихся почти на всем его пространстве. Девушка раздраженно фыркнула - она бы предпочла, чтобы было темно. Да, так было сложнее увидеть разъезд местной охраны, но в этом вопросе вампирша привыкла полагаться на чутье. Зато было бы куда меньше шансов, что заметят ее саму.
На первого стражника она наткнулась все же случайно. Мужчина сладко посапывал в высокой траве, прижавшись щекой к баклажке. Бдел, стало быть. Охотница аккуратно обошла бражника по широкой дуге и крадучись отправилась дальше. Следующий патруль, уже куда более бодрый, она учуяла раньше, чем они показались из-за угла одного из бараков табунщиков, и вовремя спряталась за огромной кучей сена.
Двигаясь в густых тенях вдоль длинных загонов, Айшэ пальцами проводила по чуть влажным бревнам, стараясь как можно лучше почувствовать находящихся за стеной животных. Лошади спали или же жевали что-то, не обращая внимания на ее присутствие. Хотя бывали исключения - несколько раз ее почуяли, и девушка услышала встревоженное пофыркивание. Про себя порадовавшись, что звери не подняли шум, полукровка пошла дальше. Ряды конюшен тянулись бесконечно, блуждать здесь можно было хоть до утра, но у нее поджимало время.
С реки уже начало тянуть предрассветным холодом, принесшим с собой первые клубы тумана, когда она наконец нашла. Загон был несколько поменьше остальных и располагался на дальнем конце поля. За бревенчатыми стенами она не ощутила страха, наоборот - любопытство и злость. Похоже, ей удалось найти стойла, где держали жеребцов, которых не смогли объездить и оставили на племя. Девушка про себя усмехнулась, стоило попробовать доделать то, что не удалось людям.