Страница 3 из 63
Когда герольда и след простыл, драконолетчик задумчиво посмотрел на конверт. К слову, полным именем он пользовался довольно редко, ограничиваясь лишь данным при рождении. Да и не мог привыкнуть к недавно появившейся части "Дарад", которая означала место его приписки. На то, что он является действующим патрульным и закреплен за военным ведовством, указывала приставка "ри", вот ее-то он носил с гордостью.
Ксархин задумчиво взъерошил волосы и решительно вскрыл конверт. Каллиграф в судейском ведомстве был преотличнейший, но все равно на дорогой бумаге со всеми необходимыми печатями был написан какой-то маловразумительный бред. От него требовали явиться на слушание по делу предателя, но так же значилось, что против него выдвинуты некие обвинения. Окончательно перестав что-либо понимать, парень решил не загадывать наперед.
Подхватив со стола сумку и засунув туда странное послание, Ксархин выскочил из небольшой квартирки, которую временно занимал. Прежде всего стоило поставить в известность командира его созвездия. Сандар риан Дарад славился крутым нравом, хотя и был справедливым начальником. Но о допущенных промахах его следовало уведомлять лично и как можно скорее. Узнавать о шалостях подчиненных из других источников он не любил. Настолько, что это вполне могло стоить нерадивому дурню карьеры.
Отчитавшись перед командиром и заверив, что понятия не имеет, в чем дело, Ксархин наконец-то направился к Ацейру. Теперь предстоящий полет имел четко обозначенную цель - до бывшего учителя молодого человека. Если кто и смог бы объяснить происходящее, то именно Мастер.
Ксархин знал его с пяти лет. Уже тогда Мастер Кейхем был совершенно седым, с блеклыми, словно выцветшими зелеными глазами и удивительно доброй улыбкой. Пожалуй, именно она и подкупила зашуганного, озлобленного, будто волчонок, мальчишку, заставив пойти за стариком. Одна из старших учениц Кейхема, Лаис, воспитала его, заменив никогда не виденную мать. Сам же Мастер стал для него не только учителем, но и другом, и отцом, и чем-то куда большим, таким, для чего в лексиконе молодого военного даже и слов не находилось. Кейхем создал его, он дал парню семью, состоящую из таких же, как и сам Ксархин, учеников и воспитанников Мастера.
Стальной дракон, почуявший приближение хозяина, нервно мел хвостом каменный пол ячейки, в которой провел все семь дней. Стоило Ксархину подойти, как ящер опустил голову, приветствуя своего всадника низким вибрирующим рыком, в котором слились радость от встречи и предвкушение полета. А в том, что его сейчас отпустят в небо, Ацейр не сомневался - не зря же на его спину сейчас прилаживали седло. В целом, Ксархин мог обходиться и без него, но зачем же было без надобности усложнять задачу?
Уставший от сидения в узком загоне ящер жизнерадостно курлыкнул и попытался заложить крутой вираж, как только оторвался от взлетной площадки. Ксархин со смехом натянул повод, заставляя дракона успокоиться - в городе подобные кульбиты были опасны. Зато стоило покинуть его пределы, как он перестал сдерживать своего летуна, и тот с удовольствием сделал несколько петель и даже резко спикировал к земле, напугав какую-то мелкую живность. Человека неподготовленного давно бы укачало, но молодой драконолетчик только радовался - его подобные выкрутасы не страшили уже давно.
На душе скребли кошки, а полет помогал отвлечься. А еще Ксархину пришлось частично соврать командиру. Он знал, что единственной странностью, которая случилась в тот злополучный день, был способ, которым он убил дракона противника. Вот только всадник погибшего ящера был без сознания и не мог донести на него. Или все же мог? Именно потому молодой драконолетчик и решил сначала пообщаться с Мастером, а уж только потом сообщать о своих догадках начальству.
Лететь до Илмара, громадного города, частично располагающегося в толще горного хребта, было довольно долго - закат уже почти догорел, когда уставший Ацейр наконец достиг цели. Но если бы не пространственная магия, которой драконы пользовались на уровне инстинктов, понадобилось бы три дневных перелета, а не двенадцать часов, так что жаловаться было глупо.
Именно Илмар был сердцем культуры Хозяев, колыбелью как в прямом, так и переносном смысле. Именно здесь жили и обучались молодые люди, которым потом предстояло стать всадниками, магами, учителями и политиками. Горный хребет образовывал почти полное кольцо, и лишь на западе скалы не смыкались, а высились по двум сторонам подобно каменным стражам. В образованном гребнями пространстве располагался город, где жили люди и маги. Сами же горы были испещрены огромным количеством переходов и пещер самой разной величины. Их стены покрывала затейливая резьба, встречались и горельефы, и скульптуры, посвященные одной тематике - драконам. Они были везде, от крошечных, с ноготь изображений, до гигантских, в натуральную величину, картин. Кое-где древние зодчие сумели сохранить естественный рельеф подгорных просторов, и там спины изображенных в камне ящеров расцветали розетками разноцветных кристаллов.
С внешней стороны хребет выглядел куда более прозаично. У подножия раскинулись плодородные земли, которые обрабатывали крестьяне из окрестных деревень, леса предгорий изобиловали пушным зверьем, а на горных склонах местами виднелись шахты и небольшие домишки горняков, посменно проводивших выработку. Здесь добывали серебро и свинец, ближе к сердцу хребта попадались медные жилы.
Только одна гора оставалась практически нетронутой. Громадный вулкан, называемый Колыбелью, возвышался над остальными пиками, как взрослый над детьми. Это было место Выбора, место, где Хозяева обретали своих драконов. Величественный храм, не поймешь, кому посвященный - ящерам или их всадникам, - был истоком и последним пристанищем для многих поколений драконолетчиков.
Но сейчас мысли всадника были заняты отнюдь не красотами простирающегося под ним мира. Ацейру не требовались указания - он лег на крыло и легко спикировал на одну из площадок, ближайшую к дому Мастера. К дракону тут же подскочил молодой человек, и перехватил поводья у всадника. Ксархин похлопал зверя по чешуе и направился вглубь горы. Далеко идти не пришлось. Что и говорить, Кейхем был уже не молод, а потому специально выбрал апартаменты поближе к поверхности. Молодой человек был тут лишь во второй раз с момента переезда учителя, а потому в очередной раз подивился красоте пещеры. Дальнюю стену украшали друзы сиреневых кристаллов, которые красиво подсвечивали пара фонариков, которые были нужны здесь исключительно ради декора. Мягкий свет заставлял сиять также и мелкие вкрапления того же минерала в камне, от чего потолок казался ночным небом, в котором перемигиваются яркие звезды.
Взгляд Ксархина упал на спящего в углу дракона. В неверном освещении сложно было разглядеть его окрас, но парень знал, что чешуя Исхака черная и только под брюхом видны рыжие "подпалины". Ноздри ящера пошевелились, стоило лишь ему учуять пришельца, но старая зверюга поленилась открыть глаза - значит, узнал.
Сам Мастер обнаружился здесь же, в обжитой части пещеры. Старик что-то читал в свете ярко сияющего магического шарика, но поднял голову, стоило Ксархину приблизиться. Мужчина открыто улыбнулся бывшему ученику и поднялся, но лишь чтобы обнять парня.
- Давно не виделись, - пожурил Мастер, но светлые глаза его смеялись. - Совсем зазнался, мелкий негодник?
- Меня перевели в Дарад, - объяснился молодой человек, занимая предложенное ему кресло.
- С чем пожаловал? - мгновенно поинтересовался Кейхем, прекрасно понимая, что данный визит - это явно не приступ ностальгии по годам ученичества. Слишком недавно они были, и слишком деятельным был сидящий перед стариком драконолетчик.
- Мое созвездие недавно отправили на... нестандартный боевой вылет, - парень немного помялся, решая, сколько секретной информации стоит раскрывать.
- Хочешь сказать, вас отправили ловить предателей? - осведомленность Мастера, как и всегда, ставила в тупик. Но зато хотя бы говорить теперь можно было без обиняков.