Страница 45 из 72
-- Почему ты плачешь? - смотреть на ее горе было не просто больно, мне выворачивало душу.
-- Он убил их. Всех моих деточек.
-- Кто он?
-- Он. И его сородичи.
Весьма невразумительный ответ, но выспрашивать, как-то не очень хочется. Она прижала мою голову к своей пышной груди и мысли испарились. Было так хорошо и уютно, словно не незнакомка обнимает меня, а мама.
-- Ничего моя девочка, - перебирая мои короткостриженые волосы, шептала незнакомка, - Моя хорошая девочка.... Я с тобой.
-- Расскажи, - попросила я.
-- Мои деточки, - ее тихий, полный боли и тоски, вздох заставил обнять ее и прижаться теснее, - Неразумные дети мои. Мне больно вспоминать.... Время.... Как давно это было.... Небо принимало их в свои объятья, ветер поддерживал, даря крыльям легкость, солнце грело переливающиеся серебром шкуры, земля открывала для них свои недра, чтобы ни в чем они не нуждались. У них была Сила. Сила способная разрушать и создать. Гордые создания - мои дети. Сильные и прекрасные.... Но такие глупые.
Женщина замолчала, а я слушала, как бешено, бьется ее сердце.
-- Они возгордились, - едва слышно продолжила она, - Пожелали быть как боги.... Творить... Их убили... Он убил их всех. Заманил в ловушку и убил. Всех, даже неуклюжих и беззащитных подростков.
-- Зачем? - всхлипнула я, с недоумением, замечая, что ощущаю ее боль, как свою, - Неужели нельзя было по-другому?
-- Так пожелали боги, - сереброволосая прижалась губами к моей макушке и боль, затаившаяся глубоко внутри, пропала, - Я знаю. Боги не терпят тех, кто идет против них. И они приказали ему.... Я умоляла их не идти, умоляла на коленях. Но они не послушали меня.... И он убил их. Моих деточек. Осталась только я.... Я оплакиваю их каждый день. Каждый день прихожу сюда.... Это озеро моих слез.
-- Мне очень жаль.
Бедная женщина, она совсем одна, здесь в этой пещере. И все что она может - это оплакивать своих детей. Как же бесчеловечно жестоко с ней поступили. Мое сердце разрывается на части.
-- Моя девочка, - женщина взяла мое лицо в руки и посмотрела в глаза, - Ты такая хрупкая. Такая ранимая. Твое сердце плачет вместе со мной.
-- Да, - я смотрела в ее глаза, и мне казалось, что это может длиться вечность.
-- Ничего, моя девочка, - она утерла слезы с моих щек красивыми длинными пальцами с серебряными ноготками, - Больше никто не причинит тебе боли.... Он .... Не обманет тебя.
-- Кто он?
Но сереброволосая женщина не слушала, она смотрела куда-то вдаль, и улыбалась.
-- Так и будет, - женщина улыбалась все радостней, - Больше никто.... Моя девочка. Моя хорошая.
Ее красивое лицо, озаренное нежной улыбкой, завораживало, как и ее голос тихий, нежный, обволакивающий. Он притуплял голос разума, голос инстинктов, которые уже трубили во все духовые инструменты, предупреждая, об опасности. Но ее руки такие нежные, и, в тоже время, такие сильные.
-- Не сопротивляйся, - предупредила она, когда ощутив в области груди разрастающийся комок, я попыталась вырваться, - Будет немножко больно.
-- Что это? - вскрикнула я, увидев как возникшее на ее ладонях пламя, наползает на мое лицо.
-- Не дергайся, моя хорошая, - кончиками пальцев поглаживая мои полезшие на лоб брови, - Пламя души не причинит тебя вреда. Расслабься и все пойдет быстрее.
-- Мне страшно.
-- Не бойся. Тебе нечего бояться.
Мысли путались, мельтешили, не давая сосредоточиться, и понять, что происходит. Я, конечно, сообразила, что должна бы уже сгореть. Пламя, окутавшее с ног до головы, только приятно покалывало кожу. Но страх штука не логичная, и я дергалась, пытаясь сбить пламя. Комок внутри прорывался наружу, он становился все больше и больше. Ему уже не хватало места. Я закричала. Сделала попытку вырваться из стальных объятий, но женщина держала крепко.
-- Нет, моя хорошая. Нельзя. Еще рано.
-- Больно, - кричала я, извиваясь.
Внутренности жжет, как будто я проглотила раскаленную головешку.
-- Ты сопротивляешься, - утешающая прохлада ее ладоней на плечах - Так только больнее. Расслабься.
Какая же она сильная. Мне не вырваться, как ни стараюсь.
-- Не могу. Отпусти.
-- Не отпущу.
-- Пожалуйста, - слезы катятся градом.
Кажется, меня выворачивает наизнанку. Я кричу, царапаю ногтями ее плечи, а она все равно держит. Держит так крепко, что легче вырвать конечности из суставов, чем освободиться из ее хватки. Боже, за что мне все это!
-- Терпи, девочка, терпи. Уже скоро.
Что скоро? Не понимаю. Отпустите меня! Но это уже начало происходить. Огненный шквал, зародившийся в груди, обрушился на меня со всей своей необузданной дикой силой, сжигая мысли и чувства.
-- Мама!! - в последний раз отчаянно завопила я, дернулась, и замерла, не в силах даже дышать.
Возникло ощущение, словно в моем теле открыли сталелитейный завод, там все горело и выплавлялось. Я открывала, и закрывала рот, но, ни звука не издала.
-- Сейчас, - кивнула своим мыслям женщина, и, подхватив мое скорчившееся в агонии тело, как если бы оно ничего не весило, швырнула в центр озера.
Я начала тонуть, и сил не было, что-то предпринять. Вода стремительно наполняла легкие, гася пышущий жаром горн в груди. Я расслабилась, и меня потянуло вниз.
-- Наконец-то ты не сопротивляешься, - раздалось у меня в голове, - Упрямая девчонка. Надо было просто расслабиться. Но так даже лучше, с болью приживется быстрее. Открой глаза.
Я послушно разлепила веки и увидела, что женщина плывет на встречу. Ее легкое одеяние намокло и теперь не скрывало стройное подтянутое тело с приятными изгибами. Она подплыла ближе, коснулась лица, и в голове вновь возник ее голос.
-- С рождением тебя, моя девочка. Теперь ты можешь отдохнуть.
Вода подтолкнула вверх, и мое тело всплыло на поверхность озера. Я так устала, что долгожданный обморок стал почти спасением.
***
-- Ни'ийна, держись, - отчаянно, кричал эльваф, бросаясь в озеро, не смотря на то, что сам едва стоял на ногах, - Я сейчас.
Спонтанный портал выкинул их в пещеру с озером. Лельтасиса хорошенько приложило о булыжник, что он на некоторое время отключился, а когда пришел в себя, увидел, что девушка плавает на гладкой поверхности кристально чистого озера, белая как полотно. Он тут же поспешил к ней. Вода в озере была почти горячей, но поразмыслить над этим феноменом, эльвафу было не суждено. Прекрасное в своей безмятежности лицо человечки испугало Лельтасиса до судорог. Он быстрее погреб к берегу, уложил ее на гладкую поверхность камня, разорвал ворот рубашки, и опустил голову, прислушиваясь. Тишина. Сердце не билось.
-- Проклятые боги и их приспешники, - прошипел сквозь зубы эльваф, удерживая одной рукой голову Ни'ийны.
Встав возле ее тела на колени, захватил ртом воздух, прижался губами к ее губам. Выдох.
Делая девушке искусственное дыхание, и массаж сердца, Лель, молил Диору, помочь ему. Неужели эта хрупкая, но сильная духом девушка, заслуживает таких мучений. Она же ни в чем не виновата. Это все дракон. Будь он трижды проклят.
-- Ни'ийна, открой глаза, - умоляюще смотрел эльваф на безжизненное лицо человечки, - Ну, же девочка. Не сдавайся.
Сколько длилось ожидание, Лельтасис, не знал, и был голов посадить целый лес во имя свой богини, когда зайдясь кашлем, извергая потоки воды, девочка открыла глаза.
-- Лель? - просипела она.
-- Ни'ийна, - эльваф подхватил, дрожащую всем телом, девушку на руки, и прижал к груди, - Все хорошо. Все хорошо.
Лельтасис успокаивающе гладил ее по голове, а она продолжала кашлять. Сердце эльвафа радостно пело. Жива. Слава Диоре. Жива.
Глава 4
-- Что будем делать? - поинтересовалась я, завернувшись в куртку эльфа, и стараясь, лишний раз не давать воли воображению, представляя, что нас ждет, если браслет не заработает и я не смогу послать сигнал о помощи.