Страница 44 из 72
Рассуждая так, Эрдо продолжал отвечать:
-- ... да, положил.
-- Ты уверен, что им хватит провизии?
-- Уверен.
-- А если...?
-- Он же эльваф. Охотиться их учат с детства. Добудет.
-- Уверен?
-- Да.
-- Сколько им идти?
-- Два дня. Примерно, так же, как и нам. Но рассчитывай, что человечка долго не выдержит - значит три. Даже если задержатся, мы их подождем.
-- Они должны были уже перейти реку.
-- Не должны, - отмахнулся Эрдо, - Она же человечка. Быстро устает.
-- С ними горгулья и зангарр.
-- Они могли разделиться.
-- Зачем?
-- По лесу не покатаешься. Лельтасис мог отправить их вперед.
-- Все равно.
Ласснир с Эрдо припирались уже три кравна, но дракон, был вынужден согласиться, только с одним, что это была его идея, отправить Ни'ийну с эльвафом. О чем он теперь очень сожалел. Все началось утром третьего дня, когда они уже миновали первый пост стражников и стены города можно было видеть, не напрягая зрение. Ласснир вдруг почувствовал странное жжение браслетов, но коснувшись связи, с недовольством отметил, что та очень слабая и понять, что на данный момент происходит с девочкой, невозможно. Смутные отголоски доносились до него, разобрать которые он не смог.
-- Эрдо...
-- Хватит, Лассаиндиар! - наконец взорвался гвирт, - Что с тобой, в самом деле?!
-- Неспокойно мне, друг - признался дракон, оглядываясь, словно ожидая, что Нина вот-вот появится из-за ближайших кустов, - На сердце демоны скребут.
Гвирт поморщился и хлебнул вина.
-- Все с ними хорошо. Лельтасис единственный сын Говорящего с духами предков, его воспитывали, как наследника. Он сможет позаботиться о ней.
-- Я уже не уверен, - вздохнул Ласснир, - Ни'ийна ничего не знает о нашем мире. Я не успел ей ничего рассказать.
-- Разберется не маленькая.
-- Маленькая, Эрдо, маленькая, - загрустил дракон, пятерней забирая назад мешающие волосы, - Добрая и глупая.
-- Не смеши меня, - чихнул гвирт, и утер нос рукавом, - человеческие женщины рано взрослеют.
-- Ты ее не знаешь.
-- И не хочу знать. Людям нельзя верить. Она ничем не лучше других.
-- Она не такая, Эрдо.
-- Не говори чепухи. Вот узнает она, что ты ей наврал целую гору, тогда и посмотрим, какая она не такая.
Ласснир не стал переубеждать друга. В чем-то он прав. Она не будет в восторге. Но ей придется смириться. Пидется принять то, что ей уготовано судьбой.
-- Как думаешь, они поладили? - поинтересовался дракон, чтобы как-то отвлечься.
-- Кто? Эльваф с твоей человечкой?
-- Да.
-- Сомнева-аюсь, - усмехнулся Эрдо, уклоняясь от ветки, которую Ласснир не удосужился для него придержать, - Лельтасис хоть и полукровка, но из весьма знатной семьи. Единственный наследник.
-- Полукровка? - удивился дракон, вдруг припоминая, что запах у мальчика был с какой-то знакомой примесью, вспомнить бы какой.
-- Разве ты не заметил? - поддел друга Эрдо.
Но Ласснир только пожал плечами.
-- Возникли подозрения, но не было времени разбираться.
-- Да, уж быстро нас перехватили, - хохотнул гвирт, утирая усы, с которых капало вино, - Знать бы еще, что им было нужно.
-- Узнаем, - пренебрежительно отмахнулся дракон, - Так ты думаешь, они не поладят?
-- Ну, он ее не бросит. В этом я уверен.
Ласснир нахмурился. Мысль о том, что девочке сейчас грустно, привела к тому, что дракон недовольно скрипнул зубами.
-- Плохо.
Эрдо удивленно приподнял бровь.
-- Ей будет одиноко, - объяснил дракон.
-- Ну, ты даешь, - хрюкнул гвирт, - нашел, о чем переживать.
-- Она моя хозяйка, Эрдо.
-- Ненадолго. Скоро ты будешь свободен, а она останется не удел. Хм... мне даже жаль ее.... Немного.
Дракон удручено качнул головой. Как не старался он объяснить свое отношение к Ни'ийне, Эрдо так и не понял. А может и не хотел понимать.
-- Ты слишком печешься о ней, Лассаиндиар, - недовольно сдвинул брови Эрдо.
-- Это так заметно?
-- Не то слово.
Ласснир на секунду прикрыл глаза, позволяя себе вспомнить, как обнимал во дворе дома Эрдо, свою маленькую испуганную хозяйку. Такую хрупкую и такую упрямую. Свою Ни'ийну.
-- Что ж, так оно и есть.
Согласился он, мысленно ругая себя за странные чувства, которые вызывает у него маленькая хозяйка. Чем чаще Ласснир об этом думал, тем страшнее ему становилось. Неужели он и впрямь очеловечился?! Нет, нет и нет. Это все одиночество. Нужно срочно возвращать свой облик. Он взмоет в небо, и все встанет на свои места. А, Ни'ийна, она все еще ребенок. Добрая, милая, непосредственная, импульсивная, совсем как... Наиса. Естественно ему хочется ее защитить.
-- Чем же она это заслужила? - озадаченно всплеснул руками Эрдо.
-- Тебе не понять.
-- Так объясни мне!
-- Объяснить? - Ласснир покосился на шагающего с ним в ногу гвирта, - Я тебе уже тысячу раз объяснял.
-- Объяснял он, - фыркнул Эрдо, и посмотрел на товарища с нажимом, - Лассаиндиар, говорю тебе, как друг: копи силы, снимай ошейник подчинения, возвращай свое доброе имя.... И избавься от этой человечки.
-- Старина, я никак не пойму, чем она тебе так не нравится?
-- Всем.... Но главное, она возомнила, что может тобой управлять. Она приказала тебе!
Дракон небрежно выудил из своей растрепанной шевелюры листок и покрутил его в руке.
-- Ну, приказала, - пожал плечами Ласснир, - дальше что?
-- Ну, приказала?!! - взвился Эрдо, - Лассаиндиар, что с тобой случилось? Я не узнаю тебя!
-- Эрдо, успокойся.
-- Как я могу успокоиться?! Когда ты говоришь такое!! Да чтоб ее тролль замуж взял....
На краю сознания мелькнула беспокойная тень. Словно крыльями бабочки чужая пронизывающая, выворачивающая наизнанку боль коснулась его сердца и исчезла. Что это? Дракон поднял руку, прерывая поток брани гвирта. Браслеты резко сдавили запястья и тут же обвисли.
-- Милостивая Хранительница Небес, только не это, - сердце дракона сжалось в недобром предчувствии, - Ни'ийна.
***
Огромная идеально круглая пещера с гладкими, словно отполированными стенами, свисающими с потолка гроздями сосулек, каждая из которых, упав, могла бы убить стадо слонов, не меньше. Освещенная, мерцающим блеском лазурного озера в центре, холодная и непреступная, так как единственный вход, и по совместительству выход, находился высоко под потолком, где-то между резкими выступами горной породы. И тишина. Изредка, скопившись на кончиках смертоносных конусов, влага в виде искрящихся капель падала в озеро, издавая изумительный звук, ассоциирующийся с перезвоном хрустальных колокольчиков.
-- Деточки, мои деточки, - грустный голос, прекрасный и чарующий, - Он убил вас. Всех вас.... Мои деточки.... Мои бедные деточки.
Голос незнакомки манил, и мое сознание, до этого блуждающее во тьме, вернулось к жестокой реальности. Опять болит голова. Да, сколько ж можно! Даже глаза открывать не хочется. Ох, моя головушка. Ласковое поглаживание по волосам и боль, словно заворожённая флейтой змея, утихомирилась.
-- Спасибо, - поблагодарила я.
-- Бедная девочка, - продолжая неспешно гладить по голове, заговорила неизвестная, - Бедная маленькая девочка. Тебе больно?
-- Голова болит, - призналась я и приоткрыла один глаз.
Моя многострадальная черепушка покоилась на коленях самой красивой женщины, которую я когда-либо видела. Ее благородный облик не портили даже слезы, которые катились у нее по щекам, оставляя влажные следы на белоснежной коже. Распущенные волосы, цвета расплавленного серебра, падали мне на плечи, и на ощупь были как шелк. Красивое лицо с правильными чертами, прямым носом, алыми, резко очерченными пухлыми губами, и глазами серыми, как небо в грозу, склонилось надо мной и сверкающая, точно бриллиант, слеза с ее длинных изогнутых ресниц упала мне на лицо.