Страница 6 из 83
Сам факт появление Темьяна в этом первом отделении первого взвода учебной роты было встречено шуточками и хохмачками. Мужики отделения на правах старослужащих попытались молодого салагу погонять по делу и без всякого дела. Но они не на того напали, кулак Темьяна оказался достаточно крепким. По этому случаю ему пришлось срочно вспоминать, как он дрался один против всех в детстве. А драться пришлось очень много и за каждую мелочь, сержанты учебной роту в упор не замечали того, во что молодежь роты, еще и не прослужившая и полугода, пыталась превратить молчаливого драчуна.
Но уже на третий день пребывания рядового Темьяна в армии первое отделение в полном составе собралось на военный совет в туалете второго этажа казармы учебной роты. А до этого Темьяну пришлось несколько раз в качестве жертвы противостоять поучениям всего отделения. Да, и сейчас перед очередным военным советом этот рядовой в умывальнике проточной водой смывал кровь с разбитого лица и фаланг пальцев рук.
Первое отделение единогласным голосованием решило, что они Темьяна больше не будут бить, поучать, что этот рядовой успешно прошел все испытания, полноправным членом коллектива вливается в состав первого отделения. Одним словом, с этого момента рядовой Темьян становился своим в доску парнем. В том случае, если у него возникнут какие-либо осложнения с другими бойцами других подразделений учебной роты, то первое отделение полным составом встанет за него в защиту. В момент принятия этого ответственного решения, лица отдельных бойцов первого отделения освещались некоторыми дополнительными украшениями. У Бюргера был вдребезги разбит нос, а у Танкетки громадный синячище подсвечивал под глазом. Лимпопо вынужден был молчать, так как ему было больно говорить разбитыми в кровь губами, он только кивал головой в знак согласия, когда бойцы отделения высказывали свое мнение по общему решению.
В финале военного совета неожиданно для коллектива первого отделения на ноги поднялся известный всему полку молчун по кличке Тугодум, который до этого момента еще ни разу не произнес, ни единого слова, словно он не умел говорить или был рыбой в воде. Так, вот этот Тугодум неожиданно предложил с этого момента имя «Темьян» считать кликухой этого рядового. Отделение мгновенно оценило глубину мышления Тугодумом и единогласно поддержало его предложение. С той знаменательной ночи весь учебный центр, обращаясь к Темьяну, полагал, что обращается к бойцу не по его имени собственному, а по его солдатской кликухе.
Завоевав уважение и признание своих товарищей по отделению, рядовой Темьян приложил все силы и приобретенные в средней школе знания для того, чтобы своих приятелей догнать по пройденному материалу и военной подготовки. С раннего утра сержант Бенсон дрессировал рядового Темьяна, обучая его владению холодным оружием и умению маршировать.
Для рядового Темьяна стало традицией, рано утром вместе с сержантом пробежаться по прохладной росе на траве вокруг внешнего периметра военной базы. Такие пробежки стали совершаться каждый божий день, принимая во внимание тот факт, что она происходила еще до утренней побудки в учебном центре.
А затем они слегка разминались различными вариантами падений на землю. Было страшно приятно свалиться на землю, то спиной, а то со всего размаха врезаться в нее своей пятой точкой. Особенно приятным падение было, когда ты заваливался на колени, а затем на спине перекатывался по земле. Когда сержант Бенсон уставал ломать и бросать рядового Темьяна на землю или бить его об землю, то он уходил отдыхать в свою комнатушку в казарме. А Темьяну приходилось вставать в общий строй первого отделения и уже вместе с всеми рядовыми учебного центра делать утреннюю физзарядку. В такие моменты рядовой Темьян отдыхал душой и телом, он был вместе со всеми и ничем от других рядовых не отличался.
Но после занятий случалось и такое, когда рядовой Темьян, особенно после первых встреч с сержантом Бенсоном, приходил на завтрак, у него в тот момент так сильно тряслись руки, что он не мог удержать в руках контейнер с завтраком. А после завтрака для рядового Темьяна наступал сплошной мрак, когда ему приходилось с Креветкой на учебном плацу целых два часа. Испытываемые на плацу муки невозможно было даже сравнивать с теми муками, которые грешники испытывали в аду, когда черти их медленно поджаривали на раскаленной сковороде. В результате адовых мучений, ровно через неделю рядовой Темьян научился правильно ставить ногу, отлично тянуться и козырять офицерам и унтер-офицерам.
Каждый день после двух часов проведенных на учебной плацу рядовой Темьян отправлялся на занятия по истории армии и государства к лейтенанту Уордфишу. Вначале Темьян предполагал, что школьные знания помогут ему легко получить зачет у лейтенанта по этому предмету, но крупно ошибался по этому поводу. Прежде всего, лейтенант Уордфиш оказался именно тем офицером, который рядового Темьяна ошибочно принял за командира роты. Из-за этого конфуза лейтенант мгновенно и до смерти невзлюбил этого рядового. Именно по этой причине рядовой Темьян мог бы теперь своими школьными знаниями подтереться в казарменном туалете. Тем более, в этих его знаниях не нуждался лейтенант Уордфиш, который хотел только одного, чтобы рядовые учебной роты могли бы без сучка и запинки отвечать на этот вопрос любого старшего офицера, если у того, разумеется, когда-либо к нему проявится интерес. Принимая во внимание и тот факт, что занятия с рядовым Темьяном велись тет-а-тет, то лейтенант на этих занятиях измывался, как только мог, над этим бойцом учебной роты. В течение целого месяца лейтенант Уордфиш пытался рядового Темьяна превратить в психического дегенерата, но ему этого так и не удалось сделать.
В заключение программы лейтенант Уордфиш так и не поставил рядовому Темьяну, единственному рядовому во всей учебной роте, зачета по своему предмету. Но тот на специально созданной комиссии из трех старших офицеров экзаменаторов сумел-таки доказать, что отлично знает этот предмет. Экзаменационная комиссия хотела, но не могла рядовому Темьяну поставить отличной оценки по этому предмету по тому, что это был зачет, а не экзамен.
В этот момент на трибуне появились два полковника, что стало знаком к открытию церемонии принятия воинской присяги, плац замер по стойке «смирно».
Глава 3
Сержант Бенсон поднял боевой нож с земли и, молча, протянул его рядовому Темьяну. Он уже в который раз предлагал тому повторить прием ухода от вооруженного ножом противника. Рядовой Темьян, также молча, вытер нос рукавом рубашки и занял позицию, опустив руки вдоль тела, в этот момент нож находился в его правой руке. Сержант злобно усмехнулся в усы и подумал, что, как этих желторотиков не учи рукопашному бою, так неучами они так остаются.
Правда, рядовой Темьян ему понравился еще с первой встречи. Но, когда сержант узнал о том, что этот рядовой с армией подписал пятнадцатилетний контракт, а за свою службу будет получать одни гроши, то ему стало, чуть ли не дурно, он подумал, что у этого парня не все хорошо с головой. К тому же рядовой Темьян был горожанином, а сам сержант Бенсон родился в далекой губернии в семье бедного крестьянина. Обычно горожане и крестьяне между собой даже в армии не особо хорошо ладили. Но, тем не менее, сержант Бенсон решил немного поддержать рядового Темьяна и помочь ему пережить самое трудное время в армии, начало службы.
Так думал сержант Бенсон, осторожно выдвигаясь вперед, чтобы ножом атаковать немного вяловатого рядового Темьяна. А тот, вместо того, чтобы сжаться и подготовиться к удару сержанта, неожиданно шагнул ему навстречу. Свою левую руку рядовой потянул к локтю правой руки сержанта, в которой тот держал нож, словно собирался затем отбить удар ножом своего грозного противника. Сержант Бенсон на это движение противника только злобно ощерился и, сузив глаза в щелки, продолжил движение правой рукой. Именно в этот момент рядовой Темьян внезапно изменился, он ожил, адреналин ударил-таки ему в сердце, его движения стали стремительными и незаметными глазу сержанта.