Страница 20 из 83
В этот момент в зал вошла молоденькая медсестра с медицинским прибором, висевшим на лямке через ее плечико. Вслед за ней в зал влетел рядовой Малыш. Только в этот момент до сознания капрала Темьяна дошло понимание того, что только что ему говорил капитан Зарк, когда упоминал имя рядового Маршалла и его рапорт командиру роты.
Подключив прибор к оборудованию и энергорозетке, медсестра начала по одному человеку подзывать бойцов к себе, чтобы сканировать состояние их здоровья. Рядовой Шевроле тут же принялся навязываться к девушке в знакомые. Но она не обратила ни малейшего внимания на его ухаживания, а продолжала измерять температуру и другие параметры здоровья бойцов отделения. Следующим отличился рядовой Макс, который громко рассмеялся, когда прибор попросил его повернуться к нему спиной, и один из его манипуляторов полез ему в волосы на голове.
Под строгим взглядом капитана Зарка, который за все время этой процедуры не произнес ни единого слова, парни отделения успокоились и замолчали.
Этот же прибор определил точную дозировку укола для каждого бойца, а затем и произвел этот укол гибернации. Никто из парней, прошедших процедуру укола, так и ничего не почувствовал, но медицинская сестра попросила всех быстро раздеться и разойтись по саркофагам, которые в два ряда стояли вдоль одной из стен зала. Капрал Темьян внимательно наблюдал за тем, как бойцы его отделения расходились по саркофагам, на борту каждого из которых имелась надпись с фамилией своего владельца. Рядовой Малыш, к этому времени он прекратил улыбаться и смеяться, так как сама процедура размещения в саркофагах наводила на очень грустные мысли. Нужно было раздеться догола и улечься, скрестив руки, на дно этого ящика, более похожего на домовину, а не на какой-то там саркофаг.
Последним бойцом отделения, который ложился в гибернационный саркофаг был, разумеется, рядовой Тугодум, который прежде чем перешагнуть через его бортик, осмотрелся кругом и трижды перекрестился. И такая в этом его взгляде была тоска и неуверенность, что капрал Темьян внутренне содрогнулся. Медицинская сестра по очереди обошла все саркофаги, над каждым наклонялась и что-то там поправляла. Затем она подошла к Темьяну и вопросительно на него посмотрела. Совершенно неожиданно для себя капрал Темьян протянул руку капитану Зарку, который, долю секунды, помявшись, но затем решительно протянул капралу Темьяну свою руку. Рукопожатие получилось по-мужски коротким, крепким, и довольно-таки дружеским.
Капрал Темьян перешагнул бортик саркофага и лег на его дно. Над ним тут же появилось симпатичное лицо медсестры. Она в приемное отверстие ИскИна саркофага, расположенное рядом с его правом ухом, вложила кристалл, на который были записаны все технические параметры и характеристики его организма. А затем, когда крышка саркофага встала на место, наступила холодная ночь и кошмары. Вскоре капрал Темьян и всего его товарищи и приятели крепко спали, но первоначально их сны были весьма нервозными и время от времени нарушались сильными кошмарами.
Когда капрал Темьян после всех этих мыслей, промелькнувших в его голове, снова осмотрелся вокруг, то многие бойцы его отделения были уже на ногах. Рядовые Шомпол и Пуля о чем-то вполголоса переговаривались, рядовой Тугодум улыбался и грозил кулаком рядовому Карлу, а рядовой Танкетка уже направлялся в угол помещения, где на стулья были аккуратно разложены пластиковые пакеты, по всей очевидностью, с их униформой, так как на каждом пакете имелась фамилия владельца. Подошла медицинская сестра и помогла капралу Темьяну подняться на ноги и перешагнуть через бортик саркофага, сказав, что карантин завершился.
— Ваши организмы нормально прошли период гибернации, капрал. — Сказала сестра. — Без особых проблем бойцы пришли в сознание. Сейчас вы одевайтесь, а затем я проведу вас в помещение, где поужинаете, а после уже врач вас осмотрит.
Новое обмундирование каждому бойцу отделения пришлось точно впору, словно с каждого из них снимали портновские мерки, и их обмундирование шилось по специальному заказу. Эта тропическая форма многим отличалась от прежней, не только фактурой материала, но и высоким качеством пошива. Материал на ощупь был одновременно мягким и плотным, а главное, он не был синтетическим. Форма хорошо и красиво сидела на бойцах отделения, а ее синий цвет с голубоватым отливом приятно контрастировал с окраской стен этого помещения. Рядовой Танкетка выпятил вперед свой небольшой животик и деревенским гусаком прошелся перед друзьями приятелями. К тому на его погонах появилась первая капральская лычка. Капралами также стали Шомпол, Вымпел и Карл. Рядовой Пуля получил звание сержант, а сам Темьян превратился в штаб-сержанта.
Медсестре понравилась эта молодежь, которая из саркофагов гибернации поднималась мокрыми курицами, но на ее глазах воспрянули духом и превратились в бравых и симпатичных солдатиков. Когда штаб-сержант Темьян, поинтересовался, где они находятся и как долго они находились в замороженном состоянии, то девушка, особо не раздумывая, ответила:
— Сейчас вы находитесь на Денебе IV созвездия Лебедя, около дух тысяч световых лет до Земли. После ужина полковой врач майор Шишков осмотрит вас и более подробно расскажет, сколько времени вы находились в гибернации. Единственное, что могла бы еще добавить, так это то, что на Денеб IV мы с вами прибыли одновременно, но по каким-то причинам ваше отделение размораживали на три месяца позже.
В зале моментально утихли смешки и шутки бойцов отделения, радостные улыбки начали стираться с лиц молодых бойцов.
Было очень тяжело шагать по этим бесконечным пескам и барханам, имея на горбу тридцатикилограммовую ношу рюкзака, литровую флягу с водой и набор саперных инструментов, да еще фазерная винтовка время от времени сильно хлопала по груди. Штаб-сержанту Темьяну хотелось смахнуть со лба выступившие капельки пота, но он вовремя вспомнил о наличии тактшлем на голове, который бы ему не позволил бы этого сделать. Штаб-сержант шел впереди тридцати бойцов своего взвода и внимательно следил за тем, чтобы острие стрелки компаса придерживалась строго определенного направления.
Сегодня его взвод выполнял, казалось бы, простое, но одновременно очень боевое сложное задание. Взвод должен был пройти весьма запутанным маршрутом в десять километров, каждые тридцать минут меняя направление движения в строго определенном направлении. В конце маршрута взвод должен был найти закладку с координатами места, где он должен был бы подготовить оборонительные позиции и в течение трех часов эти позиции удерживать от наступающего противника. После выполнения этого комплексного задания взвод мог возвращаться на базу.
Вся сложность этого задания заключалась в том, что земляне его бойцы в данный момент находились не на родной и столь привычной Земле, а на планете Денеб IV. В данный момент бойцам его взвода было несколько непривычно работать на этой, совершенно незнакомой им планете. Световым потоком, излучаемым Денебом, этим голубым гигантом, из словаря и понимания землян было изгнано понятие «день и ночь». Здесь на Денеб IV всегда был один только световой день, практически не наступала. В определенное время суток дневной свет становился чуть-чуть менее интенсивным, чем обычно, это означало, что наступила ночь.
Местные аборигены этой планеты, строгги, свои сутки, которые длились несколько дольше земных суток, делили на две равные части. Ту половину суток, когда активность их голубого светила была наиболее высока, они превратили в «ночь». В это время суток они несколько снижали свою активность, отдыхали и спали. А в ту половину суток, когда излучение гиганта снижалось, строгги называли днем и в течение дня занимались активной деятельностью, работали. Так вот, в данный момент взвод штаб-сержант Темьян выполнял задание в ночное время суток, когда строгги отдыхали и спали и когда Денеб имел высшую активность, излучая свет и тепло на Денеб IV.
Планета Денеб IV представляла собой, если на нее посмотреть из космоса, сфероид неправильной формы, похожий на большую мраморную глыбу, на которой едва ли когда-либо могла бы появиться биологическая жизнь. На деле же планета имела довольно-таки плотную атмосферу с содержанием кислорода в воздухе где-то около двадцати процентов[17], таким воздухом мог дышать и землянин даже без респиратора. Атмосфера планеты была кристальной чистой, и редко на ее небесах можно было бы заметить какие-либо облака.
17
Содержание кислорода в сухом воздухе — 20.945 процентов по объему и 23.10 процентов по массе.