Страница 98 из 103
Глава 21. Самооправдание
Кто выполняет работу Роулинг — тот и Роулинг.
Гермиона Грейнджер боялась, что становится Плохой.
Обычно Гермиона с лёгкостью отделяла Плохое от Хорошего и не понимала, почему у других людей с этим так много проблем. В Хогвартсе «Хорошими» были профессора Флитвик, МакГонагалл и Спраут, а «Плохими» — профессора Снейп и Квиррелл, а также Драко Малфой. Гарри Поттер... оказался одним из тех особых случаев, когда с первого взгляда нельзя сказать наверняка. Она до сих пор не разобралась, куда же его определить.
Но когда Гермиона задумалась о себе самой...
Пожалуй, ей слишком нравилось побеждать Гарри Поттера.
Она обгоняла его по каждому предмету. (Кроме полётов на мётлах, но это всё равно что уроки физкультуры, так что не считается.) Почти каждый день она зарабатывала настоящие баллы силой своего ума, быстро осваивая заклинания и помогая другим ученикам, а не получала их за какие-то непонятные героические поступки. Она знала, что её способ лучше, и, что особенно грело душу, Гарри Поттер считал так же. Она видела это в его глазах всякий раз, когда её награждали очередным настоящим баллом для Когтеврана.
Хорошим девочкам нельзя так упиваться победой.
Всё началось ещё в поезде. Пусть в водовороте событий до неё не сразу дошло, но она тогда, фигурально выражаясь, позволила топтаться по себе как по грядке.
До знакомства с Гарри Поттером не существовало человека, которого Гермиона Грейнджер желала бы сокрушить. Если кто-то в её классе не успевал, она ставила себе задачей подтянуть бедолагу, а не сыпать ему соль на рану. Как и положено Хорошей девочке.
Но сейчас...
...сейчас она побеждала, а Гарри Поттер вздрагивал всякий раз, когда она зарабатывала очередной балл, и это было так весело. Родители предупреждали её остерегаться наркотиков, но Гермиона начинала подозревать, что подобные победы могут действовать похлеще любой химии.
Ей всегда нравилось, когда учителя с улыбкой одобряли её достижения. Ей всегда нравилось любоваться длинным столбиком галочек рядом с правильными ответами идеально написанного теста. Но теперь, когда она, получив отличную оценку, «случайно» оглядывалась на скрежещущего зубами Гарри Поттера, ей хотелось встать и запеть, словно в диснеевском мультике.
А это Плохо, да?
Гермиона было заволновалась, что становится Плохой девочкой.
И тут её озарила мысль, которая прогнала все страхи.
У них с Гарри был Роман, вот в чём дело! Конечно! Все знают, как это называется — когда мальчик и девочка начинают друг друга постоянно задирать. Они друг с другом заигрывают! А в этом ничего Плохого нет.
Разве могло быть так, что ей просто доставляет удовольствие оставлять самого знаменитого ученика школы далеко позади пылиться на обочине учебной магистрали? Ученика, который был в книгах и говорил как книга, который каким-то образом победил Тёмного Лорда и даже профессора Снейпа раздавил, словно жалкую букашку. Ученика, который, как сказал бы профессор Квиррелл, доминировал над всеми первокурсниками Когтеврана, кроме Гермионы Грейнджер, на сто шагов опережавшей Мальчика-Который-Выжил по всем предметам, кроме катания на метле.
Это было бы Плохо.
Нет. У них — Роман. Вот в чём дело. Вот в чём настоящий смысл их противостояния.
Гермиона была рада, что успела это понять к сегодняшнему дню, когда Гарри проиграет в их соревновании по чтению учебников, о котором знала уже вся школа. От избытка радости ей захотелось пуститься в пляс.
Суббота, 14:45, а у Гарри Поттера непрочитанной оставалась ещё целая половина «Истории магии» Батильды Бэгшот. Гермиона не отрывала взгляда от стрелок своих карманных часов, с кошмарной неохотой отсчитывающих время до 14:47.
За ними, затаив дыхание, наблюдала целая гостиная когтевранцев.
И не только первогодки. Весть о приближающемся финале, будто пролитое молоко, растеклась по всей башне, и теперь пол-Когтеврана набилось в комнату: ученики теснились на диванах, ёрзали на подлокотниках кресел, прижимались к книжным шкафам. Присутствовали все шесть старост, включая главную старосту Хогвартса. Кто-то наколдовал чары свежего воздуха, потому что кислорода стало не хватать. И чем ближе подходил срок, тем тише становился шум разговоров в комнате, пока, наконец, не воцарилось абсолютное молчание.
14:46.
Напряжение просто невыносимо. Будь это кто другой, кто угодно другой, проигрыш был бы уже предрешён.
Но это был Гарри Поттер, и нельзя было исключать вероятность того, что в следующий момент он поднимет руку и щёлкнет пальцами.
С внезапным ужасом Гермиона осознала, что с Гарри Поттера станется именно так и сделать. Это было бы на него похоже: заранее прочитать вторую половину книги...
У Гермионы всё поплыло перед глазами. Она попыталась сделать вдох, но ничего не вышло.
Осталось десять секунд, и он всё ещё не поднял руку.
Пять секунд.
14:47.
Гарри Поттер положил в книгу закладку, закрыл её и бережно отложил в сторону.
— Для будущих поколений хочу отметить, — ровным голосом начал Мальчик-Который-Выжил, — что у меня осталось только пол книги, к тому же я столкнулся с рядом непредвиденных препятствий...
— Ты проиграл! — завизжала Гермиона. — Да! Проиграл в соревновании!
Вздох облегчения пронёсся по комнате.
Гарри Поттер наградил Гермиону Взглядом Пылающего Огня, но её окружала аура чистого белого счастья, так что он не возымел никакого действия.
— Да ты представляешь себе, что у меня была за неделя?! — вскричал Гарри Поттер. — Любой другой не осилил бы даже восемь книг Доктора Сьюза!
— Срок назначал ты.
Взгляд Пылающего Огня стал ещё жарче.
— Я никакими логическими методами не мог предугадать, что мне придётся спасать всю школу от профессора Снейпа, что меня будут избивать на уроке Защиты, и если я тебе расскажу, каким образом потерял время между пятью вечера и ужином в четверг, ты подумаешь, что я спятил...
— Ай-ай-ай, похоже, кое-кто пал жертвой ошибки планирования.
Гарри Поттер на мгновение потрясённо замер.
— Ах да, кстати, я дочитала первую партию твоих книг, — Гермиона изобразила свой лучший невинный взгляд. Некоторые из них оказались довольно сложными. Интересно, сколько у него ушло времени на их прочтение?
— Однажды, когда потомки Homo sapiens, изучая историю галактики, задумаются, когда же всё пошло наперекосяк, они придут к выводу, что самой первой ошибкой было научить Гермиону Грейнджер читать.
— И всё равно ты проиграл. — Гермиона с задумчивым видом потёрла ладонью подбородок. — Интересно, а что конкретно ты проиграл?
— Что?!
— Ты проспорил, — пояснила Гермиона, — а значит, должен заплатить штраф.
— Не помню, чтобы я на такое соглашался!
— Да ну? — Гермиона изобразила задумчивость, а потом, словно идея только что пришла ей в голову, добавила: — А давайте проголосуем! Все, кто считает, что Гарри Поттер должен расплатиться, поднимите руку!
— Что?! — снова взвизгнул Гарри Поттер.
Он лихорадочно огляделся по сторонам и наткнулся на лес вздёрнутых рук.
Если бы Гарри Поттер посмотрел внимательнее, то заметил бы, что очень-очень многие из наблюдателей были девочками и что практически каждая особа прекрасного пола в комнате подняла руку.