Страница 97 из 103
— Возможно, — тихо сказал Квиррелл. — Но я буду к его услугам так долго, как смогу.
Дамблдор вздохнул:
— Что ж, полагаю, это по крайней мере экономно, ведь над должностью преподавателя по Защите уже висит злой рок.
Гарри с трудом сохранил спокойствие на лице, когда понял, о чём, собственно, Дамблдор ведёт речь.
— Я сообщу мадам Пинс, что мистеру Поттеру разрешено брать книги по окклюменции, — сказал Дамблдор.
— Потребуются предварительные упражнения, которые вы должны сделать самостоятельно, — пояснил Квиррелл для Гарри, — и вам лучше начать без промедления.
Мальчик кивнул.
— На этом я вас покину, — сказал Дамблдор. Он кивнул им обоим и медленно удалился.
— Вы можете повторить то заклинание? — спросил Гарри, как только директор покинул помещение.
— Не сегодня, — тихо сказал профессор Квиррелл, — да и, увы, не завтра. Поддерживать его намного легче, чем создать заново, поэтому я обычно удерживаю его как можно дольше. В этот раз я не планировал его сотворять — сделал это спонтанно. Если бы я подумал, что нас могут прервать...
Теперь для Гарри Дамблдор стал самым неприятным человеком на свете.
Они оба вздохнули.
— Даже если я это больше никогда не увижу, — сказал Гарри, — я останусь вам навсегда благодарен.
Квиррелл кивнул.
— Вы слышали о программе «Пионер»? — спросил Гарри. — О беспилотных аппаратах, которые запустили в космос делать фотографии? Два из них движутся по траектории, которая выведет их за пределы Солнечной системы в межзвёздное пространство. И на борту у них золотые пластины с изображением мужчины и женщины и инструкцией, как найти в галактике наше солнце.
Профессор Квиррелл секунду помедлил с ответом, а потом улыбнулся:
— Скажите мне, мистер Поттер. Можете ли вы угадать, какая мысль пришла мне в голову, когда я закончил список из тридцати семи вещей, которые я не стал бы делать, будучи Тёмным Лордом? Поставьте себя на моё место и попробуйте догадаться.
Гарри представил себе, что смотрит на этот список из тридцати семи пунктов.
— Вы решили, что лучше вообще не становиться Тёмным Лордом, чем жить, постоянно соблюдая такую уйму ограничений.
— Совершенно верно, — ухмыльнулся Квиррелл. — Так что я сейчас нарушу правило номер два — которое звучит просто: «Не хвастай» — и расскажу об одном своём поступке. Не думаю, что это знание может как-нибудь повредить. И почти уверен, что вы бы всё равно об этом догадались, так или иначе, когда мы лучше узнаем друг друга. Тем не менее... Мне от вас нужна клятва никогда не пересказывать эту историю.
— Клянусь! — сказал Гарри, приготовившись услышать что-то совершенно крышесносное.
— Я подписан на маггловский бюллетень, который держит меня в курсе событий космической программы. Я не слышал о Пионере-10 до его запуска. Но узнав, что Пионер-11 тоже навечно покинет Солнечную систему, — ухмылка профессора Квиррелла была широка как никогда, — я проник в NASA и наложил на ту замечательную золотую табличку одно замечательное незаметное заклинание, благодаря которому эта табличка теперь просуществует значительно дольше.
...
...
...
— Да, — сказал профессор Квиррелл, поднимаясь в глазах Гарри на недосягаемую высоту, — примерно такой реакции я и ожидал.
...
...
...
— Мистер Поттер?
— ...Не знаю что и сказать.
— «Вы победили», мне кажется, подойдёт, — сказал Квиррелл.
— Вы победили, — незамедлительно отозвался Гарри.
— Видите? — сказал профессор Квиррелл. — Можно только гадать, какой гигантской кучи неприятностей вы сейчас избежали, научившись так говорить.
Они оба рассмеялись.
Ещё одна мысль пришла Гарри в голову:
— А вы, случаем, не добавили на пластину какую-нибудь дополнительную информацию?
— Дополнительную информацию? — спросил Квиррелл. По его голосу можно было заключить, что такая мысль ему в голову не приходила и он был заинтригован.
Довольно подозрительно, учитывая, что у Гарри её появление заняло меньше минуты.
— Может, вы присоединили к ней голографическое послание, как в «Звёздных войнах»? — предположил Гарри. — Или... хм. Магические портреты, похоже, хранят в себе столько же информации, сколько человеческий мозг... вы не могли добавить в зонд лишний вес, но, возможно, смогли превратить какую-то его часть в свой портрет? Или вы нашли добровольца, умирающего от тяжёлой болезни, провели его в NASA и использовали магию так, чтобы его призрак был привязан к табличке...
— Мистер Поттер, — голос профессора вдруг стал резче, — любое заклинание, при котором необходима смерть человека, Министерство отнесёт к Тёмным искусствам, независимо от обстоятельств. Ученикам запрещено обсуждать подобные темы.
Удивительно, насколько правдоподобный предлог подобрал профессор для отрицания любых возможных обвинений.
Интонация его голоса ясно давала понять — он не хочет обсуждать подобные темы и желает, чтобы и студенты держались от них подальше. Хотя, может быть, профессор Квиррелл просто ждёт, когда Гарри научится защищать свой разум?
— Я понял, — сказал Гарри. — Я никому об этом не расскажу.
— Будьте осмотрительны, мистер Поттер, — предупредил профессор Квиррелл. — Я предпочитаю жить, не привлекая лишнего внимания. В газетах вы не найдёте упоминаний о Квиринусе Квиррелле до тех самых пор, пока я не решил преподавать защиту от Тёмных искусств в Хогвартсе.
Это было немного грустно, но Гарри всё понимал. Вдруг его озарило:
— Да вы же, наверно, столько удивительных поступков совершили, о которых никто не знает...
— Было дело, — признал профессор. — Но на сегодня уже хватит, мистер Поттер. Признаюсь, я немного устал...
— Я понимаю. И спасибо вам. За всё.
Профессор Квиррелл кивнул. Он уже сильнее опирался на стол.
Гарри торопливо вышел.