Страница 114 из 117
Далее, пройдя две версты по лесной дороге, попадаем туда, где некогда была устроена почтовая станция (слева от дороги). Здесь тоже место очень примечательное. Достаточно упомянуть про то, что напротив столбовой дороги (если смотреть через давно исчезнувшее озеро), в ныне почти исчезнувшей деревушке Жашково, в господском доме два дня жил Наполеон. Что это он там так долго делал? За всё время отступления из Москвы он столько времени в одном месте не проводил. А здесь, в сущей и ничем не примечательной российской глуши, целых два дня отсиживался? Большой вопрос, пока не решённая никем загадка. Коё-какие поисковые работы там проводились, но по недостатку средств они были крайне ограничены как во времени, так и пространстве. А что говорят об этих же событиях непосредственные участники событий и свидетели?
Вспомним, кстати, о 8 пушках Вюртембергской дивизии. Ведь именно здесь лафеты их были распилены, а стволы зарыты. Но где же точно? Остановимся на этом вопросе поподробнее. Остатки данной дивизии следовали непосредственно за императорским обозом и свитой Наполеона. 2 ноября вюртембержцы пристроились к колонне императора и шли с ним до вечера, проведя на ногах 5-6 часов. Император остановился в Семлево, а 25-я дивизия встала на бивуак, чуть не доходя до села, а может быть, даже и в нём самом. Надо помнить и о том, что, начиная с местечка Вороново, командир дивизии генерал Роос получил приказ от графа Шелера присоединиться с остатками егерского полка к главной квартире, при которой они и оставались вплоть до переправы через Березину. Если это так, то утром 4 ноября главная квартира оказалась в Жашково, откуда выступала только 5 ноября. Итак, есть все основания предполагать, что 8 пушек были прикопаны именно здесь, в большом лесу напротив Жашково. Ведь генерал Роос сам пишет о том, что весь тот день шёл снег, а такое событие произошло только 5-го числа!
Значительная площадь леса и обширные котлованы около плотины были мною добросовестно обследованы, и могу сказать честно, что на выбранных для обследования полигонах никакого ценного захоронения мне не попалось. Единственное, могу подтвердить однозначно, что почва там песчаная и рыть её — одно удовольствие. Да, в тот же день, как двинулся вперёд штаб Наполеона, арьергард Нея отступил от Семлева и занял позиции за деревней Чоботово на опушке леса.
Подполковник Фезензак, командир 4-го линейного полка, находясь в составе этого соединения, пишет в своих мемуарах: «Весь следующий день (5 ноября) неприятель не тревожил нас, если не считать довольно неудачного нападения казаков на наш обоз. После 3-часового пути 3-й корпус занял позиции близ Постуи. Чтобы спасти обоз (главной квартиры), император приказал идти медленнее. Напрасно писал ему маршал Ней, что нельзя терять времени, так как неприятель идёт по пятам за нашим арьергардом (замыкающая часть армии)».
Пройдя от Вязьмы до Днепра, войска Милорадовича не подобрали ни одной пушки и только с Дорогобужа, когда выпало много снега и ударил мороз до -10 градусов, пушки стали появляться во всё большем и большем количестве. Причина такого несоответствия понятна и неспециалисту. Почва, во-первых, стала более глинистой, и, во-вторых, она попросту замёрзла. Зарывать бронзовые стволы в землю прямо на марше, где не было прогретой кострами почвы, стало совершенно невозможно, и пушки просто перестали закапывать.
Оставшиеся в строю орудия вюртембержцы с большим трудом дотащили до Соловьёво, до печально знаменитой Соловьёвой переправы. На правую сторону Днепра они смогли переправить только несколько своих пушек. Это было 8-го вечером. А уже на следующий день отряд полковника Карпенкова подобрал у моста 12 орудий.
11 ноября измотанная и еще более обескровленная 25-я дивизия вошла в Смоленск.
«Вюртембержский отряд, дотащивший сюда (в Смоленск) с неописуемым трудом несколько орудий, принуждён был их здесь бросить из-за недостатка в лошадях, и теперь четыре пушки составляли всю его артиллерию.
Иелинь, обер-лейтенант вспомогательного контингента».
14 ноября в 10 утра остатки дивизии вышли из Смоленска к Красному. Примерно в 2-х верстах от города бросили ещё одно орудие. Скорее всего, утопили в реке Ясеневая. Последние три пушки вюртембержцы оставили у деревни Ржавка.
Фон Левенштейн в книге «Записки современников 1812 г.» так описывает эти события.
«На следующее утро 15 ноября мы увидели между Смоленском и Красным неприятельскую армию. Наполеон со своей гвардией уже прошёл вперёд, за ним двигался арьергард, обоз и, так называемые, отсталые. Генерал Юрковский приказал напасть на обоз, мы взяли много пленных, четыре орудия и большое количество повозок. Во время этой стоянки к нашему отряду был причислен князь Кудашев. Как раз в это время показался большой отряд (вюртембергский), при нём было три больших орудия, и он сопровождал, по-видимому, обоз с довольно ценным содержимым. Кудашев уговорил Юрковского напасть на обоз. Вскоре первый эскадрон Сумского полка уже отбил у них орудия. Уже начало смеркаться. Пушки и повозки повезли к одиноко стоявшей избе».
Это событие произошло у деревни Ржавка 15 ноября, где-то после 16 часов. В книге В. Колюбакина «25-я пехотная дивизия генерала Моршана» написано следующее:
«Но едва эти три орудия снялись с передков, как немедленно потеряли лошадей и большую часть прислуги, а поэтому, заклепав и бросив остатки, вюртембержцы отступили к Красному».
Таким образом, нами установлено, что первые пушки 25-я дивизия оставила где-то на дороге между деревнями Поляново и Славково. Последние же 3 пушки были брошены у деревни Ржавка. В Кремле в настоящее время хранится только 11 орудий, принадлежавших Вюртембергской дивизии. (На каждом орудийном стволе отчеканивались данные не только о том, где и когда изготовлена та или иная пушка, но и принадлежность их к конкретному полку либо дивизии. Всякий желающий проверить это утверждение может сходить в Кремль и увидеть соответствующие клейма собственными глазами.) Остальные же пушки так и не были найдены. Они закопаны или утоплены вблизи дорожного полотна и на переправах у Старой Смоленской дороги.
В других корпусах положение было не лучше. Вестфальский корпус, стоявший в Можайске, имел 34 орудия, а найдено или взято в качестве боевого трофея только 3. Где находятся остальные 31 орудие, можно только догадываться. Скорее всего, немцы попрятали их сами, причём на том же самом отрезке пути. Ведь они двигались впереди всех и атакам партизан и казаков не подвергались.
Корпус вице-короля имел по выходу из Москвы 92 пушки. В Смоленск же его солдаты доставили лишь 12 орудий, потеряв большее количество своей артиллерии на реке Вопь, у местечка Ульхова Слобода.
В Кремле хранятся 72 итальянских орудия, а 28 так и не найдено. Для внесения дополнительной ясности перечислим все те места, где были взять, французские орудия.
Оставлены в Москве из-за поломок.........................................28
Оставлены в ограде Колоцкого монастыря (вестфальцы)............. 26
Взято при сражении у Тарутино........................................21 (36)
Вблизи Боровска...............................................................11
Медынь............................................................................5
Царёво Займище.................................................................1
Вязьма.............................................................................3
Болдинский монастырь (в колодце)..........................................2
Дорогобуж (в ограде церкви..................................................6
Между Дорогобужем и рекой Ужей..........................................3
Перед Дорогобужем............................................................1
За рекой Ужей (на берегу), корпус Нея.....................................8
На Днепре, Соловьёва переправа............................................21
Река Вопь, Ульхова Слобода (пушки вице-короля).......................83