Страница 113 из 117
Вот что писал впоследствии главный врач Роос, двигавшийся из Москвы в составе 25-й Вюртембергской дивизии.
«Рано утром 3 ноября (ст.ст.) граф Шелер отдал приказ заклепать 8 тяжёлых 16- и 24-фунтовых пушек и распилить их лафеты на дрова. Это были первые пушки, оставленные неприятелю. Весь этот день шёл снег, и дорога стала ещё тяжелее, нем накануне. После полудня мы остановилисьу почтовой станции, обнесённой забором. Скоро нам приказали идти дальше и эту морозную ночь мы провели в лесу.
Рано утром 4 ноября мы продолжили свой томительный путь. Около полудня мы подошли к другой почтовой станции, занятой молодыми эльзасцами и лотарингцами последнего набора.
6 ноября пришли в Дорогобуж.
7 ноября при густом тумане и сильном морозе двинулись дальше. После полудня туман рассеялся, и приказано было остановиться и разводить костры».
Остатки Вюртембергской дивизии остановились в деревне Михалёвка. Прибытие их в данную деревню подтверждает и адъютант Кастеллан.
«7 ноября. Меня оставляют в Михалёвке с поручением доставить известие об авангарде. Идёт сильный снег. Прибывает генерал Маршан со своей Вюртембергской дивизией, имевшей в начале кампании 13 000 человек, а теперь 450. Генерал Фуше, командир артиллерии 3-го корпуса, в отчаянье, его лошади падают и не поднимаются, так что он вынужден побросать большое количество своих пушек. (В 3-м корпусе при выходе из Москвы было 71 орудие.)
В 7 вечера встретил корпус маршале Нея в лесу за полмили от реки Ужи. Накануне маршал был вечером на реке Осьме, но в половине восьмого утра оставил позиции и отступил к Дорогобужу».
Кастеллан отмечает, что в течение дня 7-го числа заклепали (вывели из строя путём заклёпывания запального отверстия) 14 пушек.
О том же событии пишет и Михайловский-Данилевский.
«7 ноября утром, не доходя 8 вёрст до Дорогобужа, передовые войска Милорадовича атаковали неприятеля, расположенного на ночлег на р. Осьма, и привели его в такое замешательство, что французы бросали орудия с моста и, толпясь на нём, падали в реку Осьму. К вечеру 7-го ноября город Дорогобуж был очищен от французов. Возле собора французы оставили 6 орудий».
Роберт Вильсон доносит императору Александру:
«Взято 1000 пленных, 2 знамени, 6 пушек, около 400 зарядных ящиков и множество телег с багажом».
«Неприятель бросил одну пушку вчера (6 ноября) и одну гаубицу сегодня поутру. Только что в трёх верстах от Дорогобужа взяли ещё одну пушку и множество повозок. Пленные утверждают, что множество пушек побросано по рекам».
Вот здесь мы с вами остановимся и быстренько раскроем атлас Смоленской области. У вас не вызывает некоторое удивление последняя цитата из письма Роберта Вильсона? А у меня вызывает. По каким таким рекам французами побросано множество пушек? Если считать от села Семлево, то французы на своём пути до Дорогобужа пересекли всего несколько рек. Посчитаем их вместе.
1. Осьму (в районе Протасова моста).
2. От деревни Чоботово до деревни Васино войска Наполеона двигались вдоль реки Костря.
3. А далее, до переправы через Днепр перед самым Дорогобужем, никаких рек-то и нет.
Однако пленные явно не имели в виду Днепр, они дружно говорили о тех событиях, которые произошли много раньше. А если из этого скромного списка убрать Осьму (там, между нами, кладоискателями, говоря, и по колено воды не будет), то для поисков «побросанных» пушек нам остаётся только одна более или менее приличная река — Костря.
Речка эта очень интересная. Хотя она тоже не слишком многоводна, но войска и обозы двигались вдоль неё на протяжении почти двадцати километров, и дорога эта (частично сохранившаяся и по сию пору) временами выходила к самой реке. И у солдат вполне могло создаться впечатление, что это разные реки. Мало того, на этом отрезке реки имелось и несколько старинных мельничных плотин и широко разлившихся из-за них искусственных озёр. Костря, к сожалению, вплоть до нынешнего момента исследована ещё очень и очень слабо. Препятствием к этому являются почти полное бездорожье и многочисленные трудности чисто бытового порядка.
Разумеется, «прозвонить» всю 20-километровую трассу Старой Смоленской дороги нереально, но некоторые, особо интересные, участки исследовать просто необходимо. Во-первых, требует тщательнейшей «прозвонки» само русло реки. Во-вторых, необходимо уделить порядочное внимание окрестностям, а главное, плотинам и старым мостам в следующих населённых пунктах: Зарубежье, Прудище, Чоботово, Жашково... Времени и средств на это уйдёт порядочно, но именно на пути от Семлево до Васино было утоплено и зарыто масса интересного и полезного. Орудийные стволы, снаряжение, боеприпасы, громадное количество трофеев и личного имущества было заботливо припрятано в неглубоких ямках вдоль трассы, сброшено в реки, пруды и озёра.
Впрочем, про эти населённые пункты мы с вами уже говорили ранее, а теперь же вернёмся к нашим (чуть не сказал «баранам»), пушкам, конечно! Как мы видим, в Дорогобуже и его окрестностях 7 ноября русскими войсками было обнаружено 9 пушек. А Кастеллан пишет о 14 заклёпанных орудиях. Следовательно, пропавшие 5 пушек были либо закопаны, либо сброшены в Днепр в городской черте. (Вот вам и ещё один район исследований.)
На другой день, т.е. 8 ноября, отряд Юрковского достиг реки Ужи (довольно солидная водная преграда, особенно поздней осенью). За рекой на левом её достаточно крутом берегу теснились французы, пытаясь выкатить наверх несколько фур и 8 крупнокалиберных пушек. Юрковский, не имея возможности атаковать противника (настил моста был разрушен), подвёз к реке 10 орудий и открыл огонь. Французские солдаты бросили увязшее в грязи имущество и побежали в сторону Смоленска. Починив мост подручными средствами, кавалеристы продолжили преследование и к вечеру достигли Михалёвки. В этот день (8 ноября) наш передовой отряд взял 19 орудий (среди них и те 8, что были брошены французами у переправы через Ужу).
Ещё раз заостряю ваше внимание на том факте, что всего за два дня нашими войсками было захвачено 28 артиллерийских орудий, причём на относительно небольшом участке основной дороги. На длиннющем же перегоне Вязьма — Семлево — Славково — Дорогобуж трофейными командами почти не было захвачено пушек! (Исключение составляют лишь два ствола, найденные в... колодце, неподалёку от Болдинского монастыря.) Не странно ли? Ведь на этом участке пути коалиционная армия потеряла порядка тысячи лошадей (и это ещё скромная оценка). Представляете, сколько груза они тащили? Нет? Сейчас подсчитаем. На одну лошадь рассчитываем нагрузку как минимум в 250 кг. Отсюда следует однозначный вывод — французы непременно должны были расстаться с 250 тоннами груза, и даже более. Чистая арифметика, как говорится, ничего личного. Ладно, допустим, что пушки они старались сохранить, но в нашем уравнении это ровным счётом ничего не меняет. 250 тонн любых тяжестей возницы всё равно должны были сбросить на землю или спустить под воду, иначе никак не получается.
Так что пушки они всё же бросали, это совершенно точно, вернее будет сказать, прятали. По приказу местного помещика в окрестностях Семлево весной 1813 года было собрано аж 40 пушечных лафетов. Стволы же найдены не были. Нельзя сказать, что этот странный факт оказался незамеченным. Именно эти пушки искали впоследствии в озере Глубоком (Семлевском). Но большие сомнения вызывает необходимость бросать лафеты в двух километрах от того места, где предполагается утопить сами стволы. Нелогично как-то получается, нерационально. На чём их туда доставили? На руках, что ли, дотащили? Это бред!
Нет, нет, искать спрятанное французами тяжёлое вооружение скорее следует неподалёку от трассы Старой Смоленской дороги, там, где в речку Осьма впадает ручеёк Михалёвка. Почва там песчаная (что даже следует из названия хутора Песочня), и закапывать даже полуторатонные стволы «гвардейских» пушек было несложно. Возможно и затопление их по обе стороны от Протасова моста, уже за Семлево. Необходимо бы тщательно проверить русло реки и вправо до села Беломирское, и влево до селения Рыбки. Также весьма удобное место для захоронения пушек имеется в окрестностях Чоботово. Дорога, выйдя из леса, круто спускается к ручью, который пересекает дорогу прямо по центру деревни. От ручья дорога поднимается в гору и выходит на ровное место. Справа, где-то в 400 метрах, течёт река Костря, и с дороги хорошо видна старая плотина. Место открытое, к ней легко свернуть и утопить всё, что заблагорассудится. Кстати, здесь же удобно было сделать и привал, поскольку дальше дорога сворачивает в глухой сосновый лес, а там особо развернуться негде.