Страница 75 из 281
«Не путай, мы СВЯЗАНЫ, но не ОБЪЕДИНЕНЫ…»
То есть, можем разделиться?
«Лично мне способ сего действа неизвестен… Тебе, думаю, тоже…»
Я просто предположил.
«Хочешь от меня отделаться?..» — Обиженно-тревожный вопрос.
Нет, драгоценная. Не бойся. С тобой мне лучше, чем без тебя.
«Ах, как приятно слышать такие слова! Почти как объяснение в любви…»
Вернись с небес на землю!
«Да-да?..»
Я хочу посмотреть на Кружева.
«В чем же дело?..»
Кровь Юлеми не потеряла текучести, хоть и двигалась несколько медленнее, чем в Кружеве того же Мэтта. Впрочем, ритм, с которым бьется сердце, у всех разный, а именно он и задает скорость алого потока. Нет. Не совсем алого: в ручейках отчетливо просматривались струи более светлые, чем остальные. Они меняли свое местоположение, перетекая от одной части тела к другой, но не уменьшались в размерах. Что-то случилось с кровью? Почему она разделилась на две части? А что творится в Кружеве Разума?
Слабенький серенький налет, пока еще плохо заметный и рваный, но несомненно имеющийся. Выстраивается второе Кружево? Но за счет чего? Магией и не пахнет. А ведь в от момент, когда Нэния высвободила каплю Силы из хранилища, я почувствовал действие чар. Возможно ли, что и сейчас они присутствуют в теле девочки, но в спящем виде, как та тварь, что не давала излечиться Дэриену?
Я всмотрелся в путаницу Кружев внимательнее. Нет, ничего похожего. Вот только… Или мне кажется? Крохотные дырочки. Точнее, черные пятнышки у оконечностей кровяных ниточек. Что это может быть?
«Слишком мало наблюдений, чтобы понять…»
Да, я знаю, драгоценная. Но и времени немного.
«Оно будет… Как только маг закончит и запрет город «полосой отчуждения»…»
Кстати, о запирании. Оно кажется мне все более и более неправильным.
«Почему? Зараженные люди останутся в пределах городских стен, даже если и скончавшись…»
Возможно ли не допустить большого количества смертей?
«Что ты задумал?..»
Нужно предупредить жителей Вэлэссы.
«О чем?!..»
Хотя бы о том, что им не стоит выходить за ворота. А если серьезно… Там, внутри тоже есть маги и лекари: вдруг они найдут способ борьбы с болезнью? Я должен остаться.
«Сумасшедший!..»
Я тоже тебя люблю.
— Планы меняются.
— А? — Мэтт отвлекся от своих изысканий.
Я ссадил Юлеми на землю и потрепал по голове:
— Пойдешь с дядей в холмы, в лагерь Егерей. Румен уже наверняка там.
— А ты? — Погрустнели голубые глазенки.
— У меня есть дела в городе.
— Какие еще дела? — Оторопел маг.
— Неотложные.
— Хорошо, я подожду, пока ты…
— Никаких ожиданий.
— Но…
— Как только я пройду за периметр, пускай «полосу».
— Ты понимаешь, что произойдет?
— Да.
— Изнутри ее невозможно снять!
Я отвел взгляд в сторону. Прости, парень, но ты ошибаешься. Возможно. К счастью, только для меня, поэтому можно не опасаться неожиданных прорывов периметра.
— Я потерплю.
— Зачем тебе это нужно?
— Постараюсь поговорить с местными властями. Кто у вас в городе главный, малышка?
— Мэнсьер[32].
— Где он живет?
— На большой площади, недалеко от порта, — поведала Юлеми. — Только сейчас не он самый главный.
— А кто же?
— Молодой хозяин.
— Молодой… хозяин?
— Ну да. Из столицы недавно приехал. А красивый какой! — Восторженно заблестели глаза девочки. — Конь белый, плащ на солнце сверкает…
— Светловолосый и сероглазый?
— Я не видела, — смутилась Юли. — Меня брат на плечи посадил, вот как ты, но он же ростом пониже.
— Молодой хозяин… Герцог Магайон?
— Да, так его называли, — радостный кивок. — А я забыла.
— Еще один повод наведаться в Вэлэссу, — пробормотал я.
— Повод? — Переспросил Мэтт.
— Да, и существенный. Не будем терять время: забирай Юли, проводи «полосу» и отправляйся в лагерь. Это к северу отсюда, мили две с половиной. Доложишь обо всем капитану Хигилу и поможешь госпоже Нэнии в ее работе. Самое главное: ни при каких обстоятельствах не пить воду из «сладкого» источника.
— Она опасна?
— Похоже на то. Пока не найдете способа борьбы с местным недугом: Нэния тебе все о нем расскажет, не снимайте «полосу».
— Почему я не могу пойти с тобой? — Сдвинулись светлые брови.
— Потому что каждый из нас должен выполнять то, что умеет.
— Ты…
— До встречи!
Я зашагал вниз по тропинке, к городским воротам.
— Будь осторожен! — Донеслось вслед.
Первым делом я посчитал необходимым направиться к управляющему местным портом, и вовсе не с визитом вежливости. Признаться честно, пока мои ноги измерили расстояния между всеми портовыми постройками и причалами, как раз вежливости осталось совсем чуть-чуть: хватило лишь на то, чтобы удержать ругательства за плотно сжатыми губами, когда мне все же посчастливилось разыскать неуловимого милорда Гарсена.
Преодолев лестницу на последнем издыхании, я ввалился в дверной проем «зала для почетных гостей» на втором этаже трактира «Острый киль» — последнего в череде тех заведений, которые были названы мне в качестве возможного места пребывания Его Портовской Светлости. Шумный выдох (с моей стороны) привлек внимание двух пар глаз, не обремененных любопытством, но в силу привычки произведших осмотр личности, посмевшей нарушить столь тщательно подготовленное уединение.
— Господин Управляющий? — С изрядной долей отчаяния в голосе спросил я.
Один из двух мужчин, находящихся в комнате, вздохнул, еще раз смерил меня взглядом, немного подумал и кивнул.
Я выразил нахлынувшее на меня счастье тирадой крепких выражений, которые хоть и не принадлежали к излюбленным моряками, но вызвали столь приятное удивление у слушателей, что по окончании проявления бурных чувств мне предложили присесть на один из колченогих стульев, предоставив тем самым возможность отдышаться и рассмотреть присутствующих.
Милорд Гарсен — худощавый брюнет лет сорока пяти, с обширными залысинами, впрочем, ничуть не портящими впечатление от продолговатого лица с твердо очерченным подбородком и орлиным носом, меланхолично расположился на двух стульях сразу, устроив ноги, обутые в высокие сапоги, прямо на столе, между кружками, бутылями и кувшинами. Рубашка самого простого полотна, без намека на кружева, была расстегнута насколько возможно и вытащена из-за пояса штанов, покрытых темными пятнами то ли от пролитого вина, то ли от невозможности вовремя избавиться от вина выпитого.
Его собеседник (или собутыльник?) был немного младше, но гораздо упитаннее, из одежды предпочитал мантию, накинутую, судя по всему, на голое тело, и легкие сандалии, а жидкие каштановые волосы стянул хвостиком на затылке (в пику Гарсену, распустившему свои локоны по плечам), чем живо напомнил мне непреходящую гройгскую манеру причесываться.
— Чем могу быть полезен? — Лениво вопросил Управляющий.
Разумеется, он был вовсе не обязан со мной разговаривать, но, видно, ему настолько опостылела скука, разбавленная вином, что появление незнакомого и решительно настроенного молодого человека (то есть, меня) сулило какое никакое, а развлечение. О высокой же степени решительности говорил тот факт, что я все же добрался до убежища Управляющего, а не бесславно остановился на полпути в лабиринте, по которому меня (наверное, тоже ради развлечения) направляли портовые обитатели. Могу понять их беззлобные шутки: пока на море штиль, порт превращается в рассадник безделья, но стоит Хозяину Моря вывести на пастбище своих пенных барашков…
— Прежде всего, меня интересует погода.
— Всех интересует, — нелюбезно прерывая меня, пробурчал субъект в мантии.
— Простите, с кем имею честь беседовать?
Ответа мне, видимо, не полагалось, но Гарсен, изобразив на породистом лице привычную мину сожаления, пояснил:
32
Большинство городов Западного Шема находятся в ленных владениях знатных особ, но поскольку те предпочитают коротать время поблизости от королевского престола, надеясь поучаствовать в случайном дележе пирога власти, в крупные города эти господа назначают своих управителей — мэнсьеров, следящих за порядком и исполнением законов.