Страница 66 из 281
Губы спускаются все ниже, и каждое их прикосновение, кажется, прожигает дыру в моей плоти.
— Я… это неправильно…
— Не бойся, тебе будет хорошо.
— Я не боюсь, я… М-м-м-м-м…
Ворох одежды под ногами. Руки Вашади, умелые, сильные и нежные. Шелк гладкой кожи, обжигающе-ласковый. Терпкий и тяжелый аромат распущенных кос. Сознание, взрывающееся мириадами звезд, ни одна из которых не может затмить две, кроваво-красные и пронзительные — звезды глаз Вэш, знающие, что им нужно, и терпеливо дожидающиеся момента, когда стон покинет мои губы, чтобы быть пойманным другими губами. Пойманным и растворенным в теле вместе с искоркой новой жизни…
Ты знала, чем грозит мне поступок Шан-Мерга?
«Знала…» — равнодушное признание.
До самого последнего… волеизъявления?
«Скажем, я догадывалась…»
И могла этого не допустить?
«Могла…»
Так почему же…
«Потому что помимо воли людской и божьей есть еще воля мира, который, если ему что-то втемяшится, хоть совершеннейшая ерунда, возьмет тебя за шкирку и сунет носом в блюдечко с молоком… Ты, конечно, больше расплещешь, чем вылакаешь, но и нескольких капель иногда довольно, чтобы получить нужный урок…»
Урок, значит… И в чем же он состоял? Что-то я никак не могу понять.
«Все ты понял, не хитри… Только задвинул полученные знания подальше, потому что пугался их и стыдился той формы, в которой они были преподнесены…» — снисходительная улыбка.
Да уж, стыдился. Как ты вообще допустила, чтобы…
«Любопытно, что тебя смущает больше: тогдашняя неопытность или то, что инициатива принадлежала женщине?..»
Не знаю. Возможно, и то, и другое. Это было… несколько неожиданно.
«Для тебя… А она ни в чем не сомневалась с того самого момента, как увидела тебя…»
И старуха — тоже. Они почувствовали присутствие духа Шан-Мерга, да?
«Разумеется…»
Но как ему удалось задержаться во мне?
«А где же еще храниться, как не в пустом сосуде?..»
Ну, это уж слишком! Хочешь меня оскорбить?
«Хочу внушить немного гордости… В те дни я была безгласной и бесправной…»
Неужели?
«Не перебивай! Да, именно такой, хоть ты и не веришь… Да, я могла ограждать тебя от внешней угрозы, если речь шла о магии, но…»
Ты нарочно позволила мне принять последний вздох?
«На самом деле, я даже хотела, чтобы ты его принял…»
Почему?
«Так ты мог на маленький шаг приблизиться к пониманию того, что иная смерть не заканчивает цепочку событий, а начинает ее… И в том нет совершенно никакой магии…»
И правда. Начинает. Вашади добилась того, чего желала. Сколько сейчас лет ее ребенку? Около восьми? Столько же, сколько Юлеми. Интересно, на кого он похож?
«Не на тебя, это точно…» — тихий смешок.
На мать?
«Отчасти… Белые волосы и красные глаза у людей появляются очень редко…»
Значит, он похож на отца.
«Как предначертано и осуществлено…»
И все же, с твоей стороны было жестоко оставлять меня один на один с…
«Истомившейся женщиной? А кто утверждает, что вы были одни?..»
Ты… подглядывала?!
«Конечно, нет: смотрела во все глаза!..» — невидимый рот явно растягивается до ушей в довольной ухмылке.
Ты…
— Это у тебя щеки на солнце обгорели или к ним кровь прилила? — Осведомился Бэр, участливо приподняв брови.
— Вы еще здесь? А ну, марш на работу!
Выпроводив гогочущих сорванцов (Румен участие в общем веселье не принимал, видимо, еще мало интересуясь постельными утехами в силу возраста и горы других забот, а вот брюнет и рыжик вовсю заливались смехом, представляя, что могло происходить в той самой пустыне, где я нашел женщину… хотя не думаю, что их фантазии хватило на все подробности), я отправился к ближайшему колодцу за водой. Раз уж не могу пить «сладкую», надо попробовать порченую. А то придется переходить на ром, как знакомый мне капитан.
Внешний осмотр показал только наличие мутной взвеси, в течение получаса оседающей на дно сосуда белесым осадком. Но вода прозрачной не становилась, напротив, приобретала заметный зеленоватый оттенок. Как будто в ней плавали мельчайшие частички тины. Впрочем, тиной она отдавала и на вкус, а еще казалась слегка подсоленной. Похоже, и в самом деле, тот пласт пород, в котором находятся водяные линзы, соприкоснулся с морем. Но не так уж противно пить эту воду. Непривычно? Да. Но не смертельно: я спросил Юлеми, и та подтвердила, что домашний скот поят из прежних колодцев, и животные чувствуют себя вполне хорошо. Да и для хозяйственных целей пользуются городской водой.
— Почему же люди рвутся пить именно ту, сладкую?
Девочка удивленно расширила глаза:
— Так она же вкуснее!
Логично. Зачем глотать через силу невесть что, если перед тобой разложены изысканные яства? Жаль только, что мне творения местного повара не нравятся…
Мэтт попробовал зеленоватую воду и кивнул:
— Пить можно.
— Что ж, тогда оставим все, что набрали, для Юли. Согласен?
Молчаливое пожатие плечами.
— Кстати, о девочке. Как у тебя обстоит с лекарским делом?
— То есть? — Темные глаза мага чуть сузились.
— Ты можешь определить, чем она больна?
Белобрысая голова устало качнулась:
— Да какая болезнь, о чем ты? Жрать у них дома нечего, отсюда и все недуги. Ей молока надо парного, фруктов, мяса жареного с кровью… Восемь лет, а выглядит совсем крохой.
— Считаешь, в этом все дело?
— А в чем?
Я не ответил, думая над словами Мэтта и поглядывая на ребенка, торопливо глотающего из чашки привезенную воду.
Действительно, крайне тщедушная. Наверняка, голодает, а в таком возрасте вынужденный голод может свести в могилу и совершенно здорового человека. Ну, ничего, парни немного подзаработают, да и лето почти у порога: подкормится, маленькая. Других способов помочь все равно не вижу…
Оставив мага и девочку дома отдыхать после праведных трудов по наведению относительного порядка (размели пыль по углам, да выкинули истлевшие тряпки), я повесил на плечо сумку и объявил, что удаляюсь на природу с целью приобщиться к мудрости предков. Жадный взгляд Мэтта свидетельствовал, что белобрысый тоже не прочь взглянуть, какие чудеса прячутся за обложкой покусавшей его книжки, но возражений не последовало: кому, как не магу понимать, что личные записи неприкосновенны.
Свернув по берегу вправо от портовых построек, я потратил битых три четверти часа, но нашел ложбинку, из которой недавно ушло солнце, и расположился на не успевших сильно нагреться, но и не промозгло сырых камнях, которые из-за близости моря каждую ночь наверняка покрывались потом росы.
Несмотря на ранний час, воздух уже казался похожим на горячий сироп. В тени береговых холмов еще можно было дышать, но представляю, как тяжело будет парням в каменоломне. Там ведь еще и пыли целые тучи… Надеюсь, меня не слишком сильно возненавидят. Хотя, Бэр после моего опрометчивого обещания снабдить его эльфийским луком, будет стараться за двоих. И придется держать слово. Что ж, пойду на поклон к Кэлу или Кайе: уж они-то знают, где взять «радугу». Лучше, конечно, было бы сделать на заказ… Ладно, потом подумаю, а сейчас займусь делом.
Я достал из сумки книгу и открыл на первой странице.
«Три Стороны Зеркала» — представилась она мне, подмигивая кривой припиской, сделанной, судя по всему, отнюдь не автором: «А нужна ли тебе Третья Сторона, если ты и с двумя первыми не справился?».
Хм. Выглядит, как предупреждение. Но если Ксо уверен, что мне нужно прочитать книгу, прочитаю. Я ведь не обещал вникать в прочитанное? Не обещал. Только пробегусь глазами и…
Но «пробежаться» не получилось: чтение захватило меня целиком и полностью. И не в последнюю очередь этому способствовала раскинувшаяся передо мной изумрудно-зеленая гладь застывшего моря.