Страница 31 из 94
— Можете быть свободны, товарищ матрос, и передайте своему командиру, чтобы сообщил мне о принятых в отношении вас мерах.
Матрос отдал честь и пулей выскочил из кабинета.
Игорь удовлетворенно откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Образец почерка подозреваемого он получил. Осталось выполнить вторую часть задачи — изъять копию диссертации. В этом случае, учитывая новые обстоятельства, у опера появился новый план.
Глава 17
Утром, как только Чернов зашел в кабинет, сразу зазвонил телефон.
— Слушаю вас, — ответил Игорь.
— Капитан Бондаренко беспокоит. Разрешите к вам сейчас зайти, — раздался встревоженный голос на другом конце провода.
— Владимир Федорович, я догадываюсь, по какому вопросу вы хотите со мной поговорить, но я сейчас занят. Если вы не против, я сам зайду к вам в обед. Надеюсь, вы уже придумали, как наказать своего подчиненного, — степенно ответил Чернов.
— С этим у нас строго, он уже сегодня заступит в караул, со старшиной я договорился, — отрапортовал Бондаренко.
— Федорович, не волнуйся, все нормально, я никому о вчерашнем докладывать не буду, — опять перешел с официального на обыденный тон Игорь.
— Хорошо, я буду ждать, — немного успокоившись, ответил Бондаренко.
Дождавшись обеда, Чернов положил бутылку со спиртом в «дипломат», а затем вытащил из стола упаковку таблеток «Фуросемид». К тридцати годам Игорь начал поправляться, особенно после зимы. Поэтому периодически использовал это мочегонное средство в борьбе с лишним весом. Он вытащил из упаковки две таблетки, размял их в порошок и пересыпал в маленький кулечек, который затем спрятал во внутренний карман. Так, проверив все необходимое для продуктивной встречи, он пошел в вычислительный центр.
Бондаренко ждал его в полной готовности. Он даже вышел на крыльцо в ожидании гостя. Когда Игорь зашел к нему в кабинет, на столе стояли тарелки с нарезанным салом, солеными груздями и банкой тушенки.
— Прошу к столу, — произнес гостеприимный хозяин.
Чернов демонстративно открыл портфель и поставил на стол бутылку со спиртом.
— Возвращаю трофей законному хозяину, — сказал он.
— Спасибо тебе, Игорь, а я голову ломал, куда спирт у меня девается? Испаряется, что ли? — стал возмущаться Бондаренко.
— Ну, ты все на бойца не вали, в прошлый раз мы тоже немало «шила» вдвоем испарили, — возразил ему опер.
— Мы — это не в счет, «испаряли» мы представительские расходы, а он спер то, что я на аппаратуру получаю, — продолжал возмущаться старый капитан.
— Федорович, у меня предложение, — начал Игорь, — давай застолье перенесем на вечер, а то ко мне грозился шеф заехать. А сейчас, если есть, лучше чайку твоего попьем.
Бондаренко довольно улыбнулся и стал убирать тарелки в стол.
— Вижу, зацепил тебя мой чаек. Я же говорил, что ты такого нигде не отведаешь. Только моя жена умеет такой чай заваривать.
Он достал из-под стола термос и стал разливать чай по стаканам. Затем, подвинув, стакан поближе к Чернову, серьезно спросил:
— Так где ты моего «орла» поймал?
Игорь посмотрел по сторонам и, перейдя на полушепот, спросил:
— В здании кто-то есть или все уже на обед ушли?
— Да вроде бы никого.
— Выгляни, посмотри, не хочу, чтобы лишние уши слышали наш разговор, — пояснил свою просьбу Чернов.
Бондаренко быстро вышел и пошел проверять помещения центра. В этот момент Игорь быстро высыпал в стакан заранее приготовленный порошок и размешал его чайной ложечкой. Через минуту в комнату вернулся Бондаренко, спокойно сел за стол и сделал глоток чаю.
— Ну, рассказывай, мы одни, — Федорович положил ногу на ногу и приготовился слушать гостя.
Игорь начал рассказывать обстоятельства своей встречи с Лобановым, предварительно обыграв ее «случайность».
Выслушав рассказ, Бондаренко допил чай, и как бы резюмируя все услышанное, заявил:
— Вот так, растишь щенка, холишь, лелеешь, а он вырастает и начинает за пятки кусать. Я ведь ему доверял, как самому себе, а он у меня же и воровал. Если бы не носили погоны, набил ему рожу, чтобы мать родная не узнала.
«Если бы ты знал, какую свинью он приготовил вам с командиром», — про себя подумал Игорь.
— Не расстраивайся, — попытался успокоить его Чернов, — самое главное, что все это всплыло. Не подпускай теперь к себе его близко — и все будет хорошо. Федорович, я сейчас схожу домой, а часам к семнадцати ты отпусти своих женщин домой, и уже спокойно посидим, «шильца» попьем под твое сало. Договорились?
— Не вопрос. Я женщин хоть сейчас могу отпустить, от них все равно толку никакого.
Игорь встал, застегнул шинель и в сопровождении начальника центра направился к выходу.
— До вечера, — попрощался он и вышел на улицу.
Дождавшись условленного времени, Чернов позвонил Бондаренко. Услышав в трубке знакомый голос, не представляясь, спросил:
— У нас все по плану?
— Конечно, — кратко ответил тот.
— Выхожу, — также лаконично сказал Игорь, и поспешил к месту встречи.
Как и в обед, стол был накрыт, и бутылка открыто стояла на столе. Организатор застолья быстро пропустил гостя к столу, а сам закрыл помещение на ключ.
Без долгих приготовлений он налил себе треть стакана и передал бутылку Игорю. Тот налил себе чуть меньше и разбавил спирт водой.
— Давай выпьем за нас, за настоящих мужиков, — предложил старый капитан и чокнулся стаканами с гостем. Вытерев рот ладонью, он стал быстро закусывать. Не прошло и минуты, как он вновь взял бутылку и налил себе опять. Затем, взглянув на удивленное лицо Игоря, произнес:
— Между первой и второй чтобы пуля не пролетела.
Он залпом осушил стакан и закурил сигарету. Сделав несколько затяжек, он затушил ее и виноватым тоном сказал:
— Игорек, ты посиди здесь, мне надо выскочить кое-куда.
Не дожидаясь реакции, он открыл дверь и выбежал на улицу. Туалета в помещении центра не было. Пользуясь такой возможностью, Чернов снял с гвоздя ключ от комнаты Лобанова, быстро туда вошел и, не включая свет, сразу полез под диван за заветным свертком. К счастью, тот был на месте. Игорь быстро выскочил из комнаты, замкнул дверь и повесил ключ на гвоздь. После этого сунул пакет в «дипломат» и вернулся к столу. Через минуту в комнату вошел изможденный Бондаренко.
— Что случилось? — поинтересовался у него Игорь.
— Ты знаешь, видимо, почки застудил. Сегодня, особенно после обеда, в туалет бегаю, как реактивный. У меня такого никогда не было. Завтра, если не пройдет, схожу в санчасть, — с тревогой в голосе ответил Бондаренко.
— Так, может быть, на сегодня закончим, и ты пойдешь домой, отдохнешь? — предложил Чернов.
— Да, щасс, оставлю я так просто недопитую бутылку, — возмутился Федорович. — Если что-то застудил, то «шило» и прогреет. Давай наливай.
Невзирая на частые выходы за пределы центра, два капитана все же осилили бутылку и разошлись по домам.
Наутро Игорь проснулся с больной головой. Он лежал в постели и думал: «Неужели здесь, на Севере, все служебные вопросы и дальше придется решать только через спирт? Меня так надолго не хватит. Надо искать какие-то новые формы общения. А какие? Насколько удалось узнать людей в гарнизоне, то офицеры и прапорщики в силу своих увлечений условно делятся на четыре категории. Первая и самая малочисленная — это художники. Все свое свободное время они посвящают полотнам. В Мурманск обычно ездят за красками и холстами, покупают специальную литературу, посещают выставки и периодически обмениваются между собой своими работами. Надо отдать должное, у многих из них полотна получались на достаточно профессиональном уровне. Подобраться к этой категории не просто, особенно если нет общих интересов. Вторая категория — охотники и рыболовы. Эта группа поглощает большую часть гарнизона. Но, к сожалению, у меня нет ни удочки, ни ружья. Третья категория — знахари и экстрасенсы. В большинстве случаев это шарлатаны с завышенной самооценкой, пытающиеся убедить окружающих в своей уникальности. Связываться с этой группой нет смысла вообще. Четвертая категория — это лыжники, но, к сожалению, все они одиночки. Есть, правда, еще пятая — любители «шила». Эта категория самая многочисленная и объединяет все предыдущие. Итак, круг замкнулся».