Страница 8 из 28
Глава 3
Как хорошо. Снова лето, лес, тепло, птички поют, где-то в вышине шумит ветерок, раскачивая верхушки деревьев. Запахи буквально сводят с ума, и мы, по-настоящему, испытываем удовольствие от этого выхода. Вот что интересно, в той же Аргентине так же было великолепно и чарующе, но то была экзотика, которой быстро пресыщаешься, а тут, если можно так сказать, своя среда обитания, привычная для наших организмов. Как-то еще до войны со мной служил полковник Мешков, который долгое время по службе находился на Кубе, в совершенно непривычном для нас климате, что существенно сказалось на его здоровье, не смотря на вроде как райские условия проживания. Поэтому, если будет возможность выбирать, то я лучше поживу здесь, а не в Аргентине, и мои соратники, как ни странно, разделяли мои взгляды. Субтропические болезни, паразиты, насекомые - многие с трудом адаптируются к другому климату.
Мы снова шли по густому лесу Восточной Пруссии, прислушиваясь к окружающей обстановке, но канонады уже не было слышно, что говорило о том, что война ушла из этих мест. Судя по тому, что глобальный радиоперехват давал только распечатки немецкой переписки, мои послания не дошли ни до Самсонова, ни до Реннекампфа и 1-я, и 2-я русские армии были разгромлены, как и в нашей истории, хотя я нечто подобное и предполагал. Вон Сталину при более совершенной и гибкой системе государственной безопасности пару месяцев пришлось проверять и перепроверять наш статус, а тут институт власти настолько закостенел, что я просто терялся в догадках, как мы в нее скрытно интегрируемся.
Обойдя точку выхода по спирали и выяснив, что никакой непосредственной угрозы нам нет, мы забазировались, расставили сигналки, несколько радиоуправляемых мин, стали обсуждать дальнейшие действия. Дегтярев, загоревший во время своего путешествия в Аргентину как коренной идальго, присевший возле большого раскидистого дерева, с интересом поглядывал на меня, ожидал продолжения.
- Ну что Серега будем делать дальше?
Я то уже все продумал, поэтому наблюдая за возящимся возле поваленного дерева, которое могло бы стать для гипотетических нападающих хорошим укрытием, Санькой Артемьевым, и поэтому случаю устанавливающему там какую-то взрывоопасную штуку, проговорил.
- Ищем следы штабс-капитана Мещерского. Судя по моему знанию истории, его Невский полк должен был как раз прорываться недалеко от этого леса, значит, если он выжил, то рано или поздно здесь появится.
- А если нет?
- Тогда будем искать другие контакты. Тут немцы много пленных собрали, можно попытаться освободить и обработать офицеров по нашему выбору. Хотя, самый оптимальный вариант, привлечь летательный аппарат и отвезти маяк куда-нибудь в центральную Россию, а еще лучше в Сибирь.
- А как же твой план выйти на окружение Кайзера?
- Сначала надой Кайзеру навешать люлей, а уж потом идти на переговоры, иначе уважать не будут и просто не поверят без соответствующих доказательств. В политике все так же, как у 'правильных пацанов' - уважают только силу.
Мы просидели несколько часов, выкинув дополнительную антенну, прослушивая радиотелеграфные переговоры немцев, и ради интереса пытались их раскодировать с помощью ноутбука. Что-то взламывалось, что-то нет, в зависимости от усердности немецких шифровальщиков, но пока приходилось прохлаждаться, ожидая появления штабс-капитана.
В такого рода отдыхе прошли сутки, при этом здесь поочередно побывали и наши жены, и Маринка с детьми. Почти курорт, с учетом того, что рядом разворачивались грандиозные сражения, полностью меняющие политическую картину мира. Я вспомнил, как совсем несколько месяцев назад мы вот так выгуливали детей под Могилевом 41-го года, в окрестностях которого шли тяжелые бои, а здесь вроде все поспокойнее. Мировая война еще не достигла того уровня ожесточения, как в привычных нам сражениях. Первое время еще будут пытаться соблюдать рыцарские правила и не уничтожать пленных, но чуть позже, пойдут в работу танки, отравляющие газы и массированные авианалеты и концлагеря.
Отправив в передовой дозор обеих Артемьевых, незаметно для себя, разморенный на теплом солнышке я задремал. И ведь главное никто не трогал, наверно решили дать выспаться и если честно, давно так хорошо не спал. Но всему хорошему приходит конец.
Я проснулся от того, что меня осторожно тряс Егор Карев:
- Товарищ подполковник, товарищ подполковник.
Открыв глаза, я увидел довольное лицо Дегтярева, который только недавно смотался обратно в бункер и хлебал из котелка свежий наваристый борщ, приготовленный для всей нашей группы его Татьяной.
- Что случилось, Егор?
- Артемьев вышел на связь. В нашу сторону движется отряд человек двадцать в русской форме.
- Понятно.
Я включил радиостанцию.
- Бычок, это Феникс, что у вас?
- Группа русских солдат и офицеров. Восемнадцать человек. Много раненных, троих несут на носилках. Одна женщина, точнее девушка. Идут медленно - видно, что устали.
- Наш знакомый?
- Да, вижу. Голова перевязана, его поддерживают под руки, очень похоже на контузию. Идут в нашу сторону.
- Понятно. Мещерский решил спасти людей и как Моисей повел их к нам.
- Это не все, за ними тут взвод фрицев увязался.
- Спецы из ягдкоманды?
Хотя сам ухмыльнулся, какие в это время зондеркоманды и эсесовцы, вот что значит долго в 41-м прожил. Санька не понял моей оговорки и серьезно ответил.
- Да нет, по виду мобилизованные. Какая-то часть второго эшелона чистит тылы и отлавливает выходящие из окружения остатки русских частей.
- Как думаешь, быстро нагонят? Мы успеем вмешаться?
- Мы с Белкой - да, вы нет.
- Хорошо Бычок, мы выходим. Без нас не вмешивайтесь. Ведите наблюдение.
- Вас понял, Феникс.
Присутствующие на поляне люди смотрели на меня в ожидании распоряжений. Дегтярев, слышавший разговор, деловито отложил котелок, облизал ложку и спрятал ее в кармашек разгрузки и стал проверять автомат.
- Ну, что Серега, идем?
- Да, выходим.
Рядом сидевшая Марина Кузьмина, по случаю одетая в камуфляж, с затаенной тоской смотрела на меня, прекрасно понимая, что выдавшиеся несколько часов отдыха закончены.
- Марина будь готова. К нам идет отряд, там много раненных. Их преследуют немцы. Там наш контакт, поэтому придется вмешаться.
Она озабоченно кивнула и прокомментировала мое распоряжение.
- Наверняка придется делать операции, а ни здесь, ни в бункере никаких условий. Тяжелых повезем в Молодежное.
- Тебе решать, Мариша, но от этого будет много зависеть, начинается большая игра и от того как в нее вступим многое зависит...
Мы чуть-чуть опоздали. Немцы легко сбили заслон из двух отчаянных офицеров, элементарно закидав их гранатами, и быстро нагнали и окружили измученных и фактически безоружных людей. Судя по тому, что никто и не думал сопротивляться, ни сил, ни боеприпасов у них уже не оставалось.
Спрятавшись за деревом, на расстоянии метров пятидесяти, мы наблюдали за поляной, на которой кайзеровские солдаты быстро разоружили русских, и думали, что с ними делать. Судя по высокомерным физиономиям двух немецких офицеров, сейчас должно было произойти нечто весьма неприятное. Особое внимание противников привлекала девушка, невысокая и стройненькая, даже в своем испачканном и изорванном платье выглядевшая вполне привлекательно, хотя кому как. Насколько помню, в те времена были другие стандарты красоты и ценились крупные мясистые, можно сказать целюлитные тетки, а тут типично славянский фенотип. Наши девушки всегда считались самыми красивыми и привлекательными, это ж не Европа, где всех красивых пожгли еще во времена инквизиции.