Страница 250 из 365
Фёдор, увидев, что Эркин упал, выхватил нож и бросился к ним. Но Эркин уже шёл к нему навстречу, и его злая улыбка мгновенно блеснула в быстро сгущающейся темноте. Фёдор остановился, пряча нож обратно в карман.
- Всё, мотаем отсюда, - сказал Эркин и в ответ на немой вопрос Фёдора: - Всё, всё, он холодный.
Они быстро перебежали в соседний квартал, и Эркин посмотрел на часы.
- На ужин всё равно опоздаем. А если побежим, то до восьми уложимся.
Фёдор кивнул, но возразил:
- Пойдём. Бегущий приметен.
- Верно, - согласился Эркин. - Пошли. Я дорогу помню.
Они шли, прислушиваясь, но сзади было тихо. Полицейский патруль ещё не проехал по кварталу и не нашёл застывший на тёмной улице труп.
Когда все важные разговоры были закончены, в бар стали снова сползаться шестёрки. А персоны разошлись. После их ухода встали и Фредди с Найфом.
- Смотри-ка, - Найф обвёл взглядом, словно пересчитывая копошащуюся в баре мелочь, - а этого нет. Ну, который краснорожего испугался.
- Он тебе нужен? - равнодушно поинтересовался Фредди.
- Он - нет, а вот если краснорожий его дождался и кончил, то вот он - да, - очень серьёзно ответил Найф. - Такого прикормить, да подтравить ещё... оч-чень полезно. Да что я тебе говорю? Ты же сам двоих прикармливал. А чего бросил? Хотя... у тебя ж тоже краснорожий был. Они, конечно, хар актерные, с краснорожим непросто. Но и верны они, говорят... до беспамятства. Но и обиделся на что, так смолчит, год ждать будет, дождётся и прирежет, - Найф хихикнул: любая мысль о том, что кто-то, кроме него, может орудовать ножом, веселила его. - Так что ты, может, и прав, что не стал с краснорожим завязываться. И не всюду его за собой потащишь. Их и осталось-то... русские как вывезли, так каждый оставшийся приметен стал. Белый, конечно, удобнее. Но и мороки больше. Белого просто так не прикормишь. Чтоб с ладони ел, в рот тебе глядел, а остальных и не слышал. Тут... подумать надо, хорошенько подумать.
Найф говорил очень серьёзно и вдруг оглушительно заржал. Пьяно взмахнув рукой, он свернул в какой-то проулок.
Фредди продолжал идти, не меняя шага и будто ничего не заметив. Найф наболтал много. Но если Эркин успел уйти в лагерь, то Найф ему уже не опасен. Мало опасен. Свистков и сирен не слышно. Значит, если Эркин и кончил Полди, то сделал это чисто. Вряд ли даже ножом. Он тогда Эндрю удары ногами показывал. Надёжная штука, конечно. И ни крови, ни отпечатков. Так. Значит, теперь куда? В лагерь. Вызвать Эркина и поговорить. Насколько парень завяз в Системе, раз. Чтобы носа больше из лагеря не высовывал, два. Деньги... Да, дать ему денег. Чтобы смог рассчитаться с этим чёртовым игроком самодельным. Стрёмников обычно долгом держат. Вряд ли там слишком большая сумма. Может, парню что и на дорогу останется.
Он шёл быстро, планируя и прикидывая этот разговор, не думая о главном: захочет ли Эркин вообще с ним разговаривать. Об этом Фредди старался не думать. Ведь если б не этот чёртов фронтовик с его, видите ли, бла-ародством, то вообще бы без крови обошлось. Так нет, полез дурак под пулю. И объясни теперь Эркину, что целили не в них, впритирку. Для Эркина-то однозначно: стреляли в него и другой взял пулю на себя, прикрыл собой. За жизнь платят жизнью. Если этот, в шинели, и есть игрок, то Эркин уже от него не уйдёт ни при каких раскладах. А значит, останется в Системе. Когда держит не долг, а благодарность... благодарность за жизнь... хреново выходит.
Что посторонним, то есть не имеющим пропуска, вход в лагерь закрыт, Фредди знал. Но знал и Сейлемские казармы, и главный пролом в стене, проделанный солдатами для самоволок в незапамятные времена, чуть ли не во время строительства. Сделан был пролом, вернее, пролаз с умом и надёжно замаскирован. Военная полиция его не нашла. И Фредди был уверен, что пролом цел и им пользуются. Не бывает забора без дырок и без желающих войти-выйти не через ворота. Ему самому на территорию лагеря лезть слишком рискованно, да и незачем. Вход и выход в лагере с восьми до восьми. Сейчас - Фредди посмотрел на часы - десятый, как раз можно перехватить кого-нибудь и послать за Эркином. Под каким именем парень живёт, он не знает, значит... А прав ведь Найф: мало их осталось. Значит, индеец со шрамом на щеке. Вполне достаточно.
Фредди углубился в лабиринт улочек, проходов и пролазов возле дальней глухой стены казарм, встал так, чтобы видеть нужный проход и стал ждать.
Чтобы поспеть в срок, им всё-таки пришлось бежать. Но за квартал до ворот они остановились, перевели дыхание, оглядели друг друга. И, убедившись, что всё в порядке, пошли уже быстрым, но спокойным деловитым шагом.
Без пяти восемь они предъявили в проходной пропуска.
- Нагулялись? - спросил сержант, отпирая вертушку.
- А то! - хмыкнул Фёдор, пропуская Эркина вперёд.
И когда за ними захлопнулась дверь, облегчённо выдохнул:
- Фу-у, успели!
Эркин кивнул. Он уже увидел Грега, ждавшего их, и сразу пошёл к нему.
- Ну? - Грег внимательно смотрел на него. Губы улыбаются, а глаза тревожные. - Управился?
- Без проблем, - улыбнулся Эркин. - Ты как?
- Нормально. Заклеили.
Из-под фуражки у Грега виднелся край белой повязки.
- Спрашивали? - подошёл к ним Фёдор.
- А как же. Сказал, что упал, - улыбнулся Грег.
- Ну и...
- Ну и посоветовали, чтоб в другой раз под ноги лучше смотрел. У вас всё нормально? - требовательно спросил Грег.
- Всё, всё, - закивал Фёдор. - О, Мороз, это тебя!
Через лагерную площадь - Грег, а за ним и остальные называли её плацем - к ним шла Женя. Эркин невольно расплылся в улыбке и, попрощавшись кивком с Грегом и Фёдором, пошёл навстречу ей.
- Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, - вполголоса пропел ему вслед Фёдор.
- Ничего, Федя, - Грег вытащил сигареты и закурил, - ты от него дождёшься. Посмотрю я тогда... что от тебя останется.
- Ла-адно, - ответил по-английски Фёдор и, ухмыльнувшись, перешёл на русский: - Обошлось и, слава богу.
- Ну да, ну да, - Грег глубоко затянулся. - Трёпку мы тебе устроим ещё, не боись. Если ты дурак, то мы при чём?
- Ага, - Фёдор был на редкость покладист. - Я подожду. Когда надумаете, скажете.
Улыбаясь, Грег смотрел, как Эркин подошёл к Жене, та порывисто быстро обняла его и тут же отпустила. Да, всё обошлось и, слава Богу.
- Всё в порядке, Эркин?
- Да, - Эркин улыбнулся и, дождавшись ответной улыбки, продолжил: - Всё в полном порядке.
- Ну, и как тебе город? - Женя взяла его под руку, и они вдвоём пошли к бараку. - Ты не ужинал, пойдём, хоть печенья поешь.
- Я сыт, Женя, правда. Мы там в городе поели, - с ходу выдумал Эркин.
Он и вправду чего-то совсем не хотел есть. Но Женя ему не поверила, хотя и не стала спорить.
- Ну ладно. Так какой город?
- Город как город, - пожал плечами Эркин. - Развалин много.
- А в центре?
- Мы в центр не пошли. Погуляли тут немного, и всё.
За разговором они дошли до своей казармы. И когда вошли в свой закуток, пока Эркин снимал куртку, Женя выложила на тумбочку печенье и коробочку сока.
- Вот, поешь.
Эркин вздохнул и почтительно ответил по-английски:
- Слушаюсь, мэм.
Начал, только куснул, и так сразу есть захотелось - всю бы пачку разом заглотал. Но, сдерживая себя, ел не спеша. Кусочек печенья, глоток сока. Чтобы и того, и другого подольше хватило.
- Ты когда теперь в город пойдёшь? - спросила Женя, когда он вытряс себе в рот последние капли сока и решительно завернул оставшееся печенье.
- Не знаю. Если нужно - пойду.
Эркин смотрел на неё, ожидая её слов. Женя улыбнулась, покачала головой.
- Да нет, я просто подумала... Понимаешь, я столько читала о столице, тут музеи, памятники... Я думала, если всё спокойно, выйти с Алисой, показать ей...