Страница 3 из 87
Шардаш не поверил, но промолчал.
За время их краткого отсутствия на крыльцо вышла ещё одна женщина. Тоже светловолосая, зеленоглазая, но гораздо выше ростом и шире в плечах, чем Зарина. Её можно было принять за тётку Мериам, но Шардаш чувствовал: внешность обманчива, перед ним стояла светлая оборотница не меньше семидесяти лет от роду. Стояла и не улыбалась.
Профессор непроизвольно замер, уловив угрозу в изумрудных глазах. Они полыхали как драгоценные камни, зрачок затерялся, превратившись в тонкую ниточку.
Женщина шагнула с крыльца и по-собачьи обнажила зубы.
Зарина, кажется, тоже сообразила, потому что велела Мериам немедленно отойти от Шардаша. Но адептка не сдвинулась с места, заявив: бабушка ошиблась.
- Он опасен, Мирри! - встревожено крикнула оборотница. - Твоя безмозглая мать проглядела тёмного.
Контуры Ветрувии Даргон расплылись, превратив человека в волчицу. Рыча, та кинулась на профессора, желая защитить внучку.
Зарина завизжала. На её крики прибежал муж. Оба они стали свидетелями занятной сцены.
Мериам заслонила собой Шардаша и заявила: он хороший, а она прекрасно знает, кто он. В ответ Ветрувия ощетинилась и схватила адептку за подол: мол, отойди от нечисти. Мериам вырвалась и вновь оказалась между бабушкой и профессором. На этот раз её отодвинул в сторону Шардаш, велев отойти к родителям и не мешать.
Дождавшись, пока Мериам перестала изображать защитницу, профессор издал характерный грозный рык, от которого энтузиазм Ветрувии значительно убавился. Однако она не желала отступать, кинулась на Шардаша - чтобы оказаться прижатой к земле.
- Мне доказать своё превосходство, или признаешь сама? - тихо спросил профессор, ещё сильнее надавив на холку. - Я перекинусь, не проблема, только не потеряешь ли лицо? Светлая самка против матёрого тёмного самца.
Ветрувия щёлкнула зубами и стряхнула его руку. Она подпрыгнула, желая ухватить Шардаша за горло, но промахнулась.
Арелис Ики выругался, когда увидел вместо респектабельного мага огромного серебристого зверя. Ростом он в три раза превосходил Ветрувию, а алые глаза красноречиво свидетельствовали о принадлежности к тёмным существам.
Шардаш утробно зарычал и обнажил двойной ряд зубов. И всё это на глазах у соседей!
Профессор обошёл по дуге притихшую, но продолжавшую скалиться Ветрувию, и навис над ней. Оборотница заворчала и попятилась.
Шардаш наступал, тесня Ветрувию к крыльцу. Потом огрел лапой по загривку, коротко тявкнув, и оборотница, по-собачьи поскуливая, виновато припала к земле.
Удовлетворённый безоговорочной победой, Шардаш подошёл к Мериам и потёрся головой о её плечо. Она обняла его и погладила.
В полном молчании адептка подошла к крыльцу, подняла заплечный мешок и кивнула на ворота во двор.
- Одежду жалко! - вздохнула Мериам, отпирая дверь в конюшню.
Шардаш прошмыгнул внутрь и уже через минуту ответил человеческим голосом:
- Ну, я стал предусмотрительнее и немного поколдовал перед оборотом. Давай только бельё и брюки, остальное целёхонькое. Если б была оборотнем, заметила бы: перед сменой ипостаси с меня исчезли кое-какие детали одежды. Извини, что напугал соседей, зато твоя бабушка теперь на нашей стороне.
- А что ты сделал?- Мериам порылась в мешке и протянула исподнее.
- Она самка, а я доминантный самец более сильного вида. Объяснил ей пару вещей, в частности, что на меня пасть разевать нельзя.
Полуголый Шардаш обнял адептку со спины и поцеловал в макушку.
- Всё будет хорошо, - заверил он. - Пусть сразу знают и видят: бояться нечего. Заодно твой отец перестанет говорить гадости, ибо чревато.
- Он не говорил, это ты ему одну неприятную вещь сказал, - напомнила Мериам. - А папа просто волнуется.
- Да-да, помню: дочь выйдет замуж за растлителя-учителя, забеременеет и опозорит род великих магов Ики, - передразнил Шардаш. - Ладно, пошли!
2.
За столом повисло тягостное молчание. На еду не обращали внимания: все взгляды были обращены на Шардаша, казалось, единственного, кто не утратил аппетит. Иногда поглядывали и на ковырявшуюся в тарелке Мериам - с осуждением и неудовольствием. Ни мать, ни отец, ни младшая сестра, из-за занятий в школе пропустившая сцену во дворе, не скрывали отношения к выбору адептки. В итоге, не выдержав давления, Мериам сбежала на кухню, чтобы заварить чай. За ней увязалась Аиша.
Младшая сестра Мериам тоже радовала родителей болотными глазами и светлой кожей, но уродилась не рыжей, а шатенкой. Несмотря на возраст, формы её округлились и обещали в будущем стать столь же пышными, как у матери. Впрочем, Мериам тоже нельзя было назвать худышкой: представительницы обоих родов: Ики и Даргон, - отличались женственной фигурой.
Поставив чайник на плиту, Аиша протянула:
- Влипла ты, сестрёнка! Отец сказал, что согласия не даст. Смотри, сегодня дед вернётся, выдерет!
- А, хочешь, я тебя выдеру? - окрысилась Мериам, хлопнув дверцами буфета. - Уж ты-то не лезь!
- А чего так? - Аиша взяла из корзины яблоко и смачно, с хрустом, откусила. - Позор-то общий. Эх, придётся мне отдуваться и в столичную Академию пробиваться. Как ты с оборотнем-то спуталась? И как его на работу взяли? Надо написать в министерство, сообщить.
- Сообщи, выстави себя дурой, - Мериам нарочито толкнула сестру, будто мешавшую пройти, и водрузила на стол заварник. - Тревеус с самим Магистром магии знаком. И мала ещё, рот разевать!
- Угу-угу, очень страшно, Мирри! - рассмеялась Аиша. - Мышка с зубками! Так и знала, что вляпаешься в какую-то историю. Незачем было посылать тебя учиться, замуж и здесь бы выскочила. Нет, Мирри, серьёзно, ты в Школу ради жениха поступала? Так у дедушки знакомых много, заглядывают к нему разные кандидаты. Симпатичные тоже. Мы тебя мигом бы пристроили!
Не выдержав, Мериам дала сестре пощёчину. Та помянула недобрым словом сумасшедших влюблённых, которых на цепь сажать нужно, и приложила к покрасневшему месту лёд.
Аиша выпытывала, какие звания у Шардаша, что он собой представляет, сколько получает, какие карьерные перспективы, и попутно настаивала, чтобы Мериам не думала бросать учёбу и рожать детей в ближайшие четыре года.
- Заведи практику, полезные знакомства, а ещё лучше на государственную службу поступи, - поучала младшая сестра. - Самое то для мага широкого профиля. Работа не пыльная, а уважение, почёт. Помни, Мирри, нас, смазливых мордашек много, а квалифицированных волшебников мало. Если муж бросит, при куске хлеба всегда будешь. И не смотри на меня так! Любовь - явление временное, а жизнь - не романы с сердечками. К слову, я их все выкинула: мне полка для Энциклопедии магии место нужно. Целых двадцать томов! Дед на день рождения подарил, - с гордостью добавила она. - Я уже к поступлению готовлюсь, теорию зубрю, простейшие заклинания пробую. Потом покажу.
Позабыв о женихе Мериам, Аиша начала расписывать свои успехи в школе и магии, не забыла о полученных наградах, начиная со звания лучшей ученицы в классе, кончая похвалой дедушкиных коллег, с которыми, как утверждала девушка, она на равных вела беседу о воспитании будущего поколения.
Адептка слушала и злилась, закипая, как чайник на плите. Мериам казалось, будто это не она, а Аиша - старшая в семье, хотя признавала, в возрасте сестры была сущим ребёнком и думала о мальчике с соседней улицы, а не об учёбе. Аиша же наверняка далеко пойдёт. Зато сестре хуже давалась математика, и у неё нет Шардаша.
- Всё это, конечно, интересно, - Мериам оборвала сестру на полуслове и всучила ей банку с чаем, сама же демонстративно села, - но я прекрасно осведомлена о твоей уникальности. Надеюсь, преподаватели на вступительных тоже проникнутся, а то родители из дома выгонят. Я-то что, совершеннолетняя, почти замужняя, а тебе туго придётся. И да, Аиша, если вздумаешь перед сном почитать, книгу заранее возьми: нам с Тревеусом потом некогда будет дверь открывать.