Страница 24 из 70
—
Твое недоумение и настороженность непонятны. Когда мы начинали в Киеве — мы не афишировали себя. Теперь мы меняем тактику, на что ты реагируешь болезненно. До сих пор ты сомневаешься, Боря, а я не хочу, чтобы ты утонул в собственных сомнениях. Они только мешают делу. Обратной дороги нет. Мы не подпольщики. Полная легальность, четко очерченные цели. Ничего страшного не произошло, естественно, наступили кое-кому на мозоль, а надо было давить сразу. Роланда пока придержим. А то он сгоряча докажет миру, что конец света возможен в отдельно взятом городе. Поручим дело Петылицыну, пусть берет своих "гоблинов", дадим ему еще пару проверенных ребят из ЦСБ, и договорись с этим Бульбой из УНСО, пусть даст несколько своих фанатиков. Он не знает, как отблагодарить меня за те контейнеры с оружием, когда Лисовский выезжал на границу подмазать таможню.
Бульба не мог по-нормальному сунуть взятку, таможенники подумали, что их прощупывает БеСпеКа — и ни в какую. Лисовский разговаривал от моего имени, у него взяли деньги. Теперь их черед оказать нам услугу.
Бульба хвастался своими снайперами, которые вернулись из Грузии и выполнили, по его словам, личный заказ Шеварднадзе — ликвидировали какого-то типа, на котором облажались даже наемные киллеры. Дадим этих стрелков на усиление Петылицыну и наделим его всеми полномочиями. Пусть вышибет всех врагов наших из Крыма, пусть разберется там с Цезарем, его позиции меня настораживают. Вообще, снаряжай бригаду и отправляй завтра утром. Экипируй людей под спортивную команду, чтобы все в одинаковом были. Устрой в Крыму спартакиаду. Да позвони, чтобы встретили и позаботились о том, чтобы все было без засветки. Держи меня в курсе.
—
Стало быть, война… — Боря все еще был не в своей тарелке, но перемолов услышанное, он представил себе такое, от чего был не в восторге. Задав вопрос, Борис сразу пожалел об этом. Во взгляде Елены он прочитал негодование. Она вновь заговорила очень тихо:
—
К чему договариваться по нескольку раз об одном и том же, выкраивать у кого-то уступки, если можно забрать все разом. В свое время я шла на переговоры, когда чувствовала, что меня прижали и что
я
пока не собралась с силами, чтобы драться. Сейчас другая песня. Я вхожа в самый верх, ты прекрасно знаешь, И что бы мои люди ни делали в Крыму, для этой аудитории я всегда смею преподнести сделанное в выгодном свете. Вспомни, когда мы наводили справки о крупнейших дельцах Крыма через БеСпеКу, проходила информация, что некоторые из них через подставные фирмы финансируют пророссийское движение в Крыму. Так что есть повод шлепнуть кое-кого как неугодных державе врагов. Пусть считают меня бандеровкой, сейчас это модно. С УНСО дружбу вожу, чем не бандеровка!
Борису показалось, что Елена развеселилась, ее тон стал слегка задорным. Так виделось со стороны, на самом же деле, когда Родионова хотела окрепнуть в собственной правоте, то размышляла вслух, растолковывая трудные ребусы не столько для других, сколько для самой себя.
— Теплое море — мечта всей моей жизни, я буду там хозяйкой. Построим терминалы, международный аэропорт, новые фешенебельные отели на Южном побережье. А до этого заполучим уже действующие курорты. Опыта нам не занимать. Да, я согласна с тобой: много политики. Я сама старалась избегать ее, но оказалось, и политическую карту можно кропить. Киев пока выигрывает у Москвы спор по Крыму. Скажи на милость, к кому побежит наш президент, если состоятся там свободные выборы и победу одержат российские ставленники? К нам, дорогой мой. К нам. Он и так закопался в дерьме. Если еще и Крым проворонит — сам превратится в дерьмо. Я ему нужна, ведь со мной можно болтать неофициально, можно попросить, чтобы я устроила серию шумных убийств, пару эффектных взрывов, нагнала страху на зевак. Он может пустить пыль в глаза общественности моими руками. И вот тебе, пожалуйста, у парламента все основания ратифицировать конституционное право президента, ввести в Крыму прямое президентское правление. Да, в связи с разгулом преступности и правовым беспределом. Хотя мне кажется, эта лиса легче обкакается у всех на виду, чем сделает что-то в этом роде.
Что ж, безвыходных положений не бывает, сделаем разворот на сто восемьдесят, изобразим верноподданнический экстаз, какая нам разница, проукраинский председатель Верховного Совета или пророссийский президент. Правда, последний наверняка не будет ручным. Но для нас сейчас главное — выбрать время и укрепиться на полуострове, пока путь туда из России наглухо закрыт, — все это она выпалила на одном вдохе, не видя перед глазами ничего. Борис почувствовал в ее голосе какую-то нездоровую одержимость. Родионова, расслабившись, заговорила снова, уже обращаясь к Борису: — Ну что, все еще сомневаешься? Не нравишься ты мне в последнее время. Неужто стареешь? Рановато. Или устал? Нет, Боренька, ты уж извини, без тебя как без рук. А может, личные проблемы?
Она спросила это между прочим и наверняка продолжила бы так: "Подыщем тебе красивую девушку", — или: "Пора тебе, наконец, обзавестись женой". Борис взорвался, он хотел кричать, но сердце продиктовало устам ответный вопрос:
—
Не слишком ли много времени ты мне уделяешь? Ведь тебя там ждут, — напряженным голосом спросил Борис, кивнув на дверь в спальню.
Родионова изумилась, заметив, как наполнились влагой глаза Бориса. "Это уже чересчур, второй случай на день", — подумала она. — Столько времени прошло, а он еще не переболел мною. Нет, с этим пылким влюбленным надо что-то придумать. Потом. По два раза на день решать амурные вопросы я не в состоянии. Этот Юрочка в спальне тоже плачет, как девочка. Надо быть жестче, надо отправлять сразу, не устраивать прощальных вечеринок. Сейчас выпровожу этого кукловидного любовника, в конце концов за удовольствие заплачено. А как быть с Борей? Да никак. Поставить его на место — и баста".
—
Я сама разберусь, где и кто меня ждет, — ледяной взгляд Родионовой обдал Бориса холодным ветром. Это говорила Матушка. — Ты находишь, что я уделила тебе много времени? Тогда впредь твоя персона не будет удостаиваться такой чести. Ты утомился. Вместо того, чтобы давать дельные советы и помогать, ты лишь споришь и сомневаешься. Иди и выполняй распоряжение. Слава Богу, в тебе еще не умер исполнитель. Да предупреди Петылицына, чтобы не было утечки информации. Все, я вызову тебя, когда созрею для общения с тобой. Не смею вас задерживать. — Не простившись, Родионова повернулась к камину лицом, взяла со стеклянного столика колокольчик и позвонила. Явился лакей, она приказала вызвать тапера.
Борис уже выходил из кабинета, как вдруг заметил боковым зрением, что из спальни высунулся альфонс. Ему стало еще сквернее, когда он пригляделся к показавшейся фигуре. Это был ненавистный ему Юра, почему-то одетый и какой-то то ли мокрый, то ли заплаканный. Борис вышел, хлопнув дверью. В голове был шум, как
в
рапане, он проклинал себя за слабовольность, за то;
что
не может вычеркнуть Лену из своей жизни. Он шел делать то, что велела Хозяйка, и вспоминал, как давно он пытался ее удержать, говоря ей, что сделает ее королевой. Тоща он был никем, он был простым садовником, а кто
он
теперь — тоже никто, исполнитель чужой воли. Нет,
он
исполнитель ее воли. Откуда у нее эта патологическая одержимость, всего ей мало! Может, сказывается обделенность молодости, а может, надломленность в психике — следствие того самого злополучного шантажа, в
результате
которого она оказалась в Киеве. Она хочет
доказать сама себе,
что она без постороннего
вмешательства представляет
из себя женщину, равной которой нет. Она себя
любит
и своим манерам выражает любовь. Она
несчастна,
и он должен быть рядом, он будет делить
любовь к ней на
двоих с ней самой. Кто
из
них двоих
любит ее
больше, докажет время. Он уже столько
заде
т,
что
готов
ждать
всю
жизнь.