Страница 12 из 70
Угомонив на время чеченцев, Бейсик с головой окунулся в банковское дело. В сфере финансов и кредитов обнаружилось много конкурентов, у которых были надежные тылы. Нет, Бейсику не было тесно на финансовом рынке, ему было грустно. Грустно оттого, что кто-то варит больше, чем он. А в этом Бейсик не сомневался. Масштабы инвестиций отдельных банков его поражали. Он хотел знать, откуда у его конкурентов деньги, ему надо было это знать, потому что Бейсик четко следовал правилу: кто владеет информацией, тот владеет миром.
Действуя нахрапом, он бы неминуемо столкнулся с солнцевскими группировками и Васей Коростеевым. Этот альянс опекал товарно-сырьевую биржу, банки "Олимпия" и Рустбанк, банк "Империал" держали армяне. Концы на Лубянке не выдавали информации. Кто-то их обрубил. Бейсик стал волноваться, когда узнал, что его главный источник информации в Министерстве безопасности ловко прикрыли. Начальник отдела полковник Просвиров был с помпой отправлен на заслуженный отдых по выслуге лет. Что ж, Бейсик перебежал кому-то дорожку. Но кому? Узнать это Бейсику помогло его новое увлечение. Компьютеры.
Бейсик не пожалел денег на содержание целого информационно-вычислительного центра, напичканного суперсовременной техникой. Он располагался прямо в центре Москвы. Здесь трудились самые лучшие электронщики и программисты, выскользнувшие из-под государственной опеки и прозябающие без дотаций, научно-исследовательские институты, конструкторские бюро, предприятия военно-промышленного комплекса народили целый полк безработных профессионалов ЭВМ, не желающих мириться со своей участью. Первым, кто ухватился за этих людей и приступил с упорством их переманивать, суля хорошие деньги, был Бейсик. Правда, слишком разборчивых в том, каким путем можно, а каким нельзя зарабатывать деньги, Бейсик не брал.
ИВЦ стал незаменимым оружием против конкурирующих банков. Здесь разрабатывались компьютерные вирусы, логические бомбы, составленные из алгоритмов, разрушающих банковские программы. Если вирус попадал в компьютер, то машина выходила из строя или становилась ручной. Агенты Бейсика шныряли по городу с улавливателями электронных импульсов, считывающими информацию дисплеев работающих компьютеров, аналитики обрабатывали полученные данные. На столе Бейсика кипами складывалась секретная информация конкурентов, закрытые файлы, авизо, счета, суммы вкладов частных и юридических лиц, данные о крупной перекачке денег, об искусственном завышении котировок акций.
Вскоре Бейсик наткнулся на сведения, которых давно ждал: банк "Олимпия" и Рустбанк методично принимали колоссальные средства из Швейцарии. Деньги перечислялись под видом инвестиций иностранных фирм в российскую экономику, но Бейсик не собирался успокаиваться на полученной информации, его интересовало происхождение этих денег.
Бейсику мало верилось, что западные фирмачи сломя голову расстаются с миллиардами, отправляя их в непредсказуемую Россию. Не успел недоверчивый Бейсик добрать информацию, как одного из его агентов выловили с электронным устройством неподалеку от Рустбанка. К нему сразу явился Вася Коростеев собственной персоной. Уж чьего визита Бейсик не ожидал, так это главаря лужниковских рэкетиров. Нельзя сказать, что Вася был мелкой сошкой — это был уверенный в себе бандит, чья команда наводила страх на торгашей и дельцов в подконтрольном районе. Он имел хорошие связи в Солнцево.
Бейсик не уважал Коростеева, потому что в его районе процветало гопничество, здесь безнаказанно орудовали мошенники всех мастей, странствовали одиночки, вольготно чувствовали себя разрозненные шайки, третирующие простых жителей, предлагали живой товар самостоятельные сутенеры. Но с первых минут разговора Бейсик понял, что Вася пришел не по собственной инициативе, он выполнял поручение людей, которые стояли гораздо выше него. Разговор шел на повышенных тонах. Это позволило Бейсику сделать вывод, что Вася или блефует, или представляет кого-то очень могущественного, которого сам боится.
—
Чего тебе не живется спокойно, все тебе надо знать, — извилисто начал Коростеев, после того как обеими руками, согласно традиции блатных, пожал руку Бейсику, — твой мальчонка очкатый с пикалкой этой на тебя показал. Мы и не думали, не гадали, что Бейсику интересно про нас, мы ж ведь такие неинтересные, серые людишки.
—
Серые людишки, серые волчишки, — прервал его Бейсик, — я знаю, что не серый кардинал и не черный полковник, но, братки, шо за дела? За кого ты, Васек, меня держишь? Не хитри, Василий, под чью дудку ты пляшешь? Сведи с человеком, кто тебя уполномочил ко мне пожаловать, я с ним толковать буду.
Коростеев нахмурил лоб и изобразил на лице обиду:
—
Я не ожидал, шо ты мне, как падчерице, толковать будешь. Хотел по-хорошему дело замять, но раз ты не готов, то скажу — не только мне, еще кое-кому не нравится, шо Бейсик стал компьютерным вором, шпионить начал, раньше Бейсик другим был. После того, как чечню прищучил — зазнаваться стал. Так о тебе говорят. Ты не подумай, Бейсик, что я тебя стращать пришел законом о защите программных продуктов…
Бейсик понял намек, но в ответ только улыбнулся:
—
Вася, Вася, не дорожит тот, кто тебя ко мне прислал, чайником твоим. Передай ему, чтобы сам приходил. Только предупреди, чтобы предъявы левые на меня не городил.
Коростеев взорвался:
—
У тебя, Бейсик, голова бо-бо, любопытный ты больно. Мое дело предупредить — не суй свой нос, куда тебя не просят. Есть люди покруче тебя, а ты, видно, в этом сомневаешься. Знаем мы, как ты с чечней все состряпал, кореша сдал, шакалюга!
Пока Вася рассыпался в ругательствах, Бейсик думал: "Этот невротик не скажет, кто его прислал, кто-то подставил мне Васю как пушечное мясо. Тот, кто это сделал, уверен, что я шлепну Васю и тем самым вызову гнев солнцевской бригады на себя. Кому же не понравилось, что я копаю? Про Зураба могли рассказать только чеченцы. Эти мудаки хотят реванша, но это не они. Кто же? Я хочу это знать сейчас. Ну что ж, Вася, не хочешь ли ты остаться у меня вечным гостем? Ты и не думал, что задержишься…"
Коростеев стал более разговорчивым в "гестапо" — так называлась специальная камера для пыток, которая находилась в подвале особняка. Бейсик добился своего, он узнал не только имя, но и адрес, но самое важное, что удалось вытянуть из Васи, — это то, что солнцевская группировка была не при делах.
А в это время Коростеева в своем офисе ждал человек. Человек этот проглатывал кофе чашку за чашкой. Вася опаздывал уже на сорок минут. Человек чуть не подавился, когда вместо Васи в его кабинет вломился Бейсик в сопровождении двух громил с автоматами. Еще двое его людей контролировали горизонтальное положение охраны в приемной. Бейсик привык все делать быстро.
Состоялся разговор.
Человек, к которому явился Бейсик, представлял разветвленную организацию, отмывающую деньги КПСС. Бейсик пока не знал этого, но учуял, что здесь пахнет большими финансами, коль даже Вася, не предпринимающий ничего без ведома своих друзей из Солнцева, рискнул сделать ход, не соответствующий значимости его фигуры.
Бейсик не стал вешать предъяву. Его целью было установление сотрудничества. Его желанием было то, чтобы эти деньги прокручивались через его банк. Кем бы ни были эти люди, но тот факт, что они обратились за крышей к Коростееву, означал для Бейсика следующее: к кормушке очень близки мордовороты из Солнцева. В конце беседы Бейсик был твердо убежден, что Вася Коростеев не врал, когда его пытали. На этот раз он обвел своих дружков вокруг пальца. Вася блефовал, придя к нему, за ним стояли только деньги, но не его деньги.
Те, чьи эти деньги были, пытались прикрыть свои делишки забором Васиной бригады, наверняка не знали, что этот забор изначально был ветхим и состоял из гнилых досок коростеевских понтов. Этим ребятам нужна была реальная сила, способная защитить их и заткнуть рот любому, кто будет мешать. С этой задачей могли справиться солнцевские парни, но мог и Бейсик, и он опередил конкурентов, заключил сделку, не дав им опомниться. Не было смысла держать Васю. Бейсик выпустил его, зная, что Вася не посмеет жаловаться солнцевским боевикам, так как сам попадет под раздачу. Было за что!