Страница 11 из 70
Скоро чеченские лидеры пронюхали, что за спиной Зураба стоит Бейсик. Они знали, что бросить вызов Бейсику — все равно что вырыть себе могилу, знали, что у Бейсика была вышколенная бывшими спецназовцами мобильная армия вооруженных до зубов головорезов и что оснащена она боевыми вертолетами. Но пугали чеченцев не эти формирования и даже не связи Бейсика с политиками и высшими госчиновниками. Этого добра у них самих хватало. Чеченские лидеры были в курсе, что Бейсик имеет прямой выход на Лубянку.
Взвесив все "за" и "против", чеченский клан посчитал, что лучше зыбкий мир, чем затяжная война с сомнительным исходом. Они готовы были не только пойти на пересмотр сфер влияния, не только отказаться от своих притязаний к землям Зураба, но и открыть Бейсику доступ к некоторым из своих кормушек. Чеченцы понимали, что надо спешить. Склонить Бейсика к сепаратному миру было возможно только до того момента, пока его люди не вовлечены в бойню. На проведении мирных переговоров с Бейсиком упорно настаивал и чеченский Координатор в Грозном, хотя был уверен, что потенциальные возможности московской организации не исчерпаны. Он убеждал, что следует принять любые условия Бейсика, лишь бы тот согласился на мир.
Московская штаб-квартира чеченского синдиката строила свои отношения с Грозным на партнерских началах. Московским лидерам Чечни не понравился тон Координатора. Но война отнимала силы и время. Чеченцы несли потери и расходы, и они постановили: выйти с предложением о мире к Бейсику, принять его условия вплоть до отторжения части подконтрольных чечне территорий. Но… Их не устраивал вид побитой собаки. Московский клан хотел сохранить свое лицо, отомстить за братьев, чьи жизни оборвал Зураб.
Была организована новая акция. Чеченские боевики изрешетили автоматными очередями "понтиак" и джип с головорезами Зураба. Кровавое месиво произошло возле гостиницы "Космос". Патрульные милицейские машины застали на месте зверского побоища лишь бездыханные тела, пробитые пулями. Потеряв одного, чеченцы убили восьмерых. Погиб и родной брат Зураба — Мамука Гонсадзе. Зураб вышел из себя. Придя к Бейсику, он стал орать, требуя от Бейсика немедленного вмешательства. Бейсик оборвал его словами:
—
Говори тише, не маши руками. Мы не на базаре.
Часом раньше у него побывали чеченские парламентеры. Бейсик оставил их без ответа. Но чеченцы не торопили его. Бейсика торопил Зураб. Это и повлияло на решение Бейсика. Бизнес есть бизнес.
Но, отдав на заклание Зураба, Бейсик рисковал утратить свой высокий рейтинг среди авторитетов. Его могли посчитать шакалом. У Бейсика созрел план. Дабы избежать распространения нежелательных слухов о себе, Бейсик начал распускать слухи о Зурабе. Они дошли до воров в законе.
—
Зураба чечня щемит, он порожняк включил, сыграл обратку, не отомстил за брата, собрался с Москвы чухн уть. Его уже свои опускают.
Слухам поверили. Почва была подготовлена. Теперь Бейсик стал торговаться с чечней. Надо было подороже продать Зураба. Вопрос об угодьях, где колядовал Зураб, не стоял. Все они вместе со страховой компанией "Ромис", принадлежащей Зурабу, после того как Гонсадзе "склеит ласты", отходили к Бейсику. От чеченцев Бейсик предпочел взять контрибуцию, размеры которой были равны активу одного из чеченских банков. Но в последний миг, когда сделка была почти заключена, Бейсик поставил еще одно, последнее, условие…
— Зураба должны замочить свои. Это подтвердит гуляющие о нем слухи и исключит возможные слухи о Бейсике.
Такая постановка в корне меняла ранее достигнутое соглашение. Чеченцы были изначально в роли проигравших войну, раз речь шла о контрибуции. Но для них имело значение другое — внешний эффект, то впечатление, которое произведет в преступном мире чеченская роспись на черепе Зураба. Они заботились о своей репутации тоже. Хотели всем замазать глаза. Они думали, что платят Бейсику не только за мир, но и за поддержание собственных понтов.
Но Бейсик не мог допустить несостыковки. Если Чечня приложилась к Зурабу и это становилось очевидным, то непонятным выглядел итог — сфера влияния Зураба отходила к Бейсику, вернее, к его человеку, без боя с Чечней. Бейсик не хотел лишних вопросов. Почему не впрягся за брата? Как могло получиться — Чечня хотела земли Зураба, теперь Зураб мертв, а земли достались Бейсику?
Все смотрелось бы по-другому, если б Зураба приговорили свои. Его район передавался бы в ведение не к кому- нибудь, а в порядке вещей оставался бы за человеком, подконтрольным Бейсику. Считалось бы при этом, что Бейсик не участвовал в разборке. Он остался Зурабу партнером. Он пошел на деловую меру, стал сотрудничать с человеком, заменившим Зураба после внутренней разборки. Так было верно. Но Чечня теряла при этом право поставить последнюю точку в войне. Спорили долго. Тут Бейсик наехал:
— Братки, я гляжу, вы что-то недопонимаете. Кто с поднятыми лапками пришел? Я у вас мира не прошу. Не хотите моих условий — будем дальше продолжать "пиф-паф". Тогда и Зураб пусть живет. Я ему не только словом, делом подсоблю. И тогда кому-то из нас, или мне, Бейсику, или вам, ребятня, наступит "краилово". Ну что, будем дальше упрямиться? Или будем по делу, без понтов базарить? Шо вы меня замолаживаете, как девицу. Еще раз говорю: Зураба похоронят только
в том случае, если его привалят не чеченцы.
Наезд не подействовал должным образом. Чечня зацепилась за компромисс. Пусть Зураба оприходует кто угодно, пусть это будут не они, но и не свои. Чтоб никто точно не знал, кто это сделал. Бейсик уступил, потому что для него это не имело такого принципиального значения, как для чеченцев. Исполнить акт он поручил человеку слева. Профессиональному убийце по кличке Крюк.
На Зураба Гонсадзе в эти дни страшно было смотреть, он превратился в ходячий труп. Злые языки иронизировали, говоря, что от Зураба уже смердит. В любую секунду его могли убить. Он сам уже чувствовал, что смерть подкараулила его и вот-вот достанет. Слишком уж долго крутился в преступной среде, поэтому не мог не чувствовать этого. Зураб все понял, когда потерялся Бейсик, нигде не мог отыскать своего "союзника". А когда верный человек поведает Зурабу, что говорят, Зураб Гонсадзе понял, что это произойдет скоро, сегодня. Сейчас. Он выходил из офиса страховой фирмы. Перекрестие оптического прицела зафиксировалось на лбу Зураба. Пуля снесла полчерепа. Зураб скончался мгновенно. Перед дверьми своего офиса. Баллистическая экспертиза установила место, откуда стреляли. В маленьком дугообразном окошечке чердака соседнего дома была обнаружена акку
ратно уложенная английская винтовка "ягуар" с оптическим приделом. Преступник оставил оружие стоимостью три тысячи долларов на месте преступления. Налицо был почерк профессионала. Все, даже менты, оценили, что с Зурабом расправились серьезные люди. Такую винтовку не пожалели оставить. О том. кто прикончил Зураба Гонсадзе, можно было только догадываться, а, догадавшись, держать в себе свою догадку. Одни поговаривали, что это сделали свои, другие говорили, сделала Чечня. Никто не говорил, что это сделал Бейсик. Бейсик уже не думал об этом. Он был рад тому, что выгодно продал чужую жизнь, сторговав за нее и деньги и земли, и поставил Чечню на место без единой жертвы. Его не мучили угрызения совести. Он поступил верно, по воровским понятиям, он не жалел Зураба. Для него то, как он обошелся с Гонсадзе, трактовалось: прикормил лоха и кинул. Если бы он не жил по таким законам, то не достиг бы того, что имел. Эти законы гласили, что мир делится на волков и овец, если ты волк, то живи по волчьим законам, ели ты — овца, то сиди и сопи в две дырочки. Бывало, овца, чтобы выжить, выдавала себя за волка, рано или поздно обман раскрывался. Овца отвечала за ложь. Случалось, овца, чтобы выжить, толкала в волчью пасть другую овцу, послабее; но это была лишь временная передышка. Встречались овцы, до которых волкам трудно добраться. Эти овцы пасутся в самой сердцевине отары, но проходило время, и живой заслон сокращался, теперь уже эти овцы щипали травку совсем близко от затаившегося волка. Бывало, и волк, чтобы выжить — отбивал добычу у другого волка, послабее, и опускал его до уровня овцы и убивал. Так поступил Бейсик с Зурабом. Он сделал все верно. По тем понятиям, по которым жил.