Страница 7 из 63
Зайдя в ванную и глянув в зеркало, он в который раз поразился метаморфозе. Девичье личико с размазанной по щеке тушью и растрёпанными волосами — всё равно привлекательное и симпатичное. Кое‑как смыв тушь и причесав волосы, принялся за куртку. Однако пятна крови из носа впитались в тонкую кожу и смотрелись отвратительно. — «Тысячу выкинул, кстати. Раз уж так вышло, переночую тогда я здесь. Может, не прогонят спасительницу?»
В гостиной уже колдовал врач Скорой. Глянул в зрачки, измерил давление. «Ох, уж эти мне, кони в белом». Глубокомысленно изрёк. — Скорее всего, сотрясение мозга и перелом носа, про внутренние повреждения сказать точно не могу. Покажет обследование. Необходима госпитализация.
— Я с тобой, с решимостью декабристки вскочила Маша.
— Не стоит, его сейчас будут по кабинетам возить, Вас туда не пустят. — Врач не отговаривал, а констатировал ситуацию.
— Да, да. Маша успокой Лизу, и напои чаем гостью. Она тебе всё расскажет. — Виктор повернулся к жене, но закрыл глаза от боли.
— Всё, несите, — распорядился врач санитарам. Проводив мужа, супруга вернулась обратно. Видок у Марии был потерянный.
— Ну, что Вы кукситесь? — Решительно взяла гостья инициативу в свои руки. — У меня мама хирург, я сама почти доктор, ничего серьёзного, всё обойдётся. Лучше давайте, как сказал Ваш муж, попьём чаю. Я расскажу, что случилось, а то мне ехать надо.
Устроившись на аккуратной кухне, они пили чай с печеньем. Уплетая вкусный корж, Леха коротко изложил версию событий.
«Пьяные хулиганы, испугались воплей защитницы, разбежались, а остальное по тексту».
— Спасибо Вам большое. — Наконец сообразила поблагодарить хозяйка, не заметив изъянов. Она уже пришла в себя, по извечной женской привычке успела оценить Олину внешность, наряд, не упустила и колечко.
Не сочтя пигалицу угрозой семейному очагу, она всплакнула и попыталась завести бесконечный женский разговор, когда обе разговаривают одновременно и слышат только себя. В отличие от неё, разведчик слушал умело. Где нужно кивал, где требовалось, соглашался, не забывая демонстрировать жестами полнейшую открытость и расположение. Не удивительно, что уже через пятнадцать минут он знал всё о семействе редактора небольшой газеты Виктора Обухова, всё, включая пристрастия дочки и маленькие проблемы самой хозяйки.
— А Вы? — сообразив, что за час так ничего и не узнала о собеседнице, удивилась Маша.
— Я поступаю в институт, приехала из Краснодара. Мой папа там занимается бизнесом. «Надо как‑то замотивировать недешёвый джип под окном. Ха, видела бы она крупного бизнесмена в рваных носках и растянутых тренировочных штанах, сидящего у телевизора».
Олин батя всю жизнь прослесарил на небольшом заводе, но дочку любил и отпустил в столицу с крайней неохотой. Как выяснилось, не зря он опасался. Ну, это реплика в сторону, как писали в старых романах.
— Живу в гостинице, где‑то в центре, как искать буду? Ума не приложу.
Маша среагировала на лёгкую провокацию адекватно. Перспектива метаться по комнате, накручивая себя разными страхами, её не прельщала.
— А оставайтесь ночевать. — Предложила она. — У нас три комнаты, так, что не стесните. Время уже двенадцать. Куда ты поедешь? — Взяла шефство над провинциалкой москвичка, обретя некую уверенность столичного жителя. — Мы тебе очень благодарны.
Дочка, крутившаяся во время чаепития рядом, признав в гостье почти сверстницу, решила привлечь внимание и потащила к себе в комнату.
Выяснив, что в молодёжных феньках Оля ничего не понимает и, списав на дремучую провинциальность, прониклась расположением. Уже через пять минут девчонки разглядывали, как выразилась Лизавета, прикольные картинки в её компьютере, на Лехин консервативный взгляд больше похожие на суровую порнуху, разбавленную туалетным юмором. Но, иные времена, иные нравы. Нашим родителям битлы тоже казались верхом разврата. Чего уж теперь?
— Лиза, отпусти Олю. Она устала. — Не выдержала одиночества мать.
— Все, спокойной ночи. — Попрощалась новая подружка с малолетней стрекозой, пообещав утром прокатить до школы на джипе.
— Оля, Вы не знаете, — наконец приступила к главному Мария. — Зачем Витя ездил в это кафе. Собеседница пожала плечами: Откуда?
Маша продолжила: Он оставил машину, сказал, что у него важная встреча с каким‑то человеком, и вообще очень оживился, когда тот ему позвонил.
Остальная часть разговора кроме нескольких мелких фактов смысловой нагрузки не имела. Лёгкий трёп за жизнь, причём говорить Ольге не пришлось. Где‑то часа в два Леха не выдержал и начал зевать. Наконец, гостью отпустили на боковую.
Проснулся от голосов в коридоре.
— Лиза, ну, нельзя же так, — отговаривала мать дочку. — Легли поздно, она устала.
— Мы же договаривались? — Канючила та.
Встаю, — крикнула Оля через дверь. — Сейчас.
Выпив кофе, отправились вниз. Обещал — выполняй.
— Вы не сможете отвезти меня в больницу? — попросила Мария.
— Хорошо, только завезём Лизу в школу, и я в Вашем распоряжении. — Алексею почему‑то не хотелось впрягаться в суету.
Кстати, вспомнив про бандитов, он нащупал в кармане кредитку. Притормозив у банкомата, набрал код доступа.
На счёту у покойного лежало чуть больше трехсот тысяч рублей. С нескольких заходов банкомат отдал всё.
— Вот и готово, не опоздаем? — Оля вернулась к машине, где ожидали мать и дочка. — Деньги сняла, — объяснила она задержку.
На деньги у Лехи были далеко идущие планы: «Хороший инструмент стоит дорого, так что пригодятся».
Высадив Лизу у подъезда школы и посигналив на прощанье, они двинулись в сторону больницы. Где она находится, Леха даже не представлял, поэтому несколько раз Марии пришлось спрашивать у прохожих. Наконец, показался кирпичный угол.
— Огромное спасибо, — Мы Вам так благодарны, она помялась и, наконец, продолжила. — Может Вы со мной? Я не знаю, но вдруг потребуется, что‑нибудь подтвердить для милиции.
«Ну, это вы хрен угадали. — Алексей категорически не горел желанием общаться с серыми братьями, но, чтобы не спорить, кивнул в знак согласия. Сходить можно. А там уж, как получится».
Сейчас, при свете дня, выглядел Виктор совсем не важно. Отёкшее лицо, заплывший глаз. Поговорив с женой, он обратил внимание на Ольгу.
— Огромное Вам спасибо. — Пробормотал он. — Вы не оставите телефон, если потребуется подтвердить факт избиения.
— Конечно, конечно, — Оля с готовностью покивала головой.
— И ещё одно, — он испытующе глянул на девушку. — Маша сказала, Вы остановились в гостинице. Может быть, пока я в больнице, поживёте у нас? — больной помолчал, собираясь с мыслями.
— Дело в том, что эти хулиганы пристали ко мне не случайно. Мне назначил встречу офицер, пообещав материал про торговлю оружием из армии, конкретно с северного Кавказа. Здесь этим делом промышляет некий «Камаз». Очевидно, таким образом меня предупредили, чтобы я не совал нос в это дело. Вы не обязаны…, но я помню, как Вы расшвыряли их, и, думаю, с Вами Маше будет спокойней. Она совершенно непрактичный человек. Я заплачу. Скажем, тысячу в день. — Он сжал губы, не отказывайтесь, прошу, я очень беспокоюсь за моих.
Пока в разговоре не прозвучало имя, Бессонов даже голову не забивал этим предложением. «Всему есть разумный предел. Свои проблемы каждый решает сам. Но последние слова насторожили, это меняет дело. Не зря, ох, не зря попался мне этот человек. Похоже, выход на фигуранта упрощается. Вот и славно».
Чтобы не вызвать подозрений девушка слегка помялась и нехотя дала согласие:
— Неделю я смогу пожить, а потом будет видно. Но, не ждите от меня чудес. Я — провинциальная девушка, владеющая несколькими приёмами, и всё.
— Что ты, я понимаю, только побудь рядом с Машей. — Приняв Ольгу на работу, Виктор изменил и форму обращения
— Начинается обход. — Предупредила медсестра. Дамы спустились к машине.
— Давайте, я отвезу Вас домой, а потом заберу Лизу из школы, — приступила Ольга к обязанностям. — Если кто‑то хочет напугать или заставить Виктора отказаться от своих замыслов, то через дочь это сделать проще всего. Мария, подавленная известиями, не спорила.