Страница 13 из 63
«Вот они детки‑то, ничего святого. — Посетовал Алексей. — «Никиты» разной насмотрятся».
Аккуратно освободил пленниц от оков и строго наказал. — Хотите жить, ни звука, нервы потом. Не отошедшие от потрясения они сидели, прижавшись друг к дружке.
«Вот и хорошо, молчат и ладно». — Вытащив из кармана водителя бумажник с документами, завёл мустанга Тольяттинского розлива и тронул прочь.
Наконец заговорила Маша. — В Одинцово. — Глядя на Ольгу с животным страхом, попросила она. «Ещё бы, кто она в её глазах? Убийца. А то, что нелюди приехали за их жизнями понимает? Ох, вряд ли. Вот, когда они всем коллективом её и дочку, перед тем как закопать, на хор бы поставили, тогда сама в горло будет готова, наверное, вцепиться, да поздно».
«Хотя, что тут мудрить. Душегуб я. Какие ни есть, они — люди. И душа у них должна быть, другой вопрос, какая». — Отставить. Устроил здесь». — Осадил себя рулевой.
Высадив молчащих пассажирок у новостройки, кивнул на прощание и собрался отъезжать.
Неожиданно Маша нагнулась к окошку и произнесла. — Спасибо, Оля. Не знаю, кто ты, но спасибо.
Они ушли, а Леха двинул машину в ночь.
Спать пришлось в салоне. Кое как устроился и задремал. Навалились воспоминания. Его, Лехины. Понемногу вытесняя реальность прожитого дня словно кадры старого фильма, где он — в главной роли.
Военкомат. Стриженый наголо призывник стоит перед комиссией. Седоватый полковник решительно закрывает папку с его делом и веско произносит. — Годен во флот.
Глава 4
Алексей, по прозвищу «Норман»
Армейская романтика исчезает после трёх дней службы. Мгновенно и навсегда. Рёв сержантов, стриженые под ноль головы новобранцев, казарма, вонь портянок.
Всё бегом: бегом умываться, бегом в столовую, бегом на построение и только «строевые» шагом, хотя тут вот лучше бы бегом.
День за днём, вот и неделя пролетела, вторая, появилось лёгкое понимание этого бардака.
Что‑то злит, коробит, но уже становится привычным и потому не страшным.
В элитные части Алексей не рвался. Он вообще с удовольствием сачканул бы от «почётной обязанности и долга». Но проходной балл в университете был такой, что поступить честно не стоило и мечтать. Итог — Повестка, военкомат, ПТК со странным прозвищем «холодильник». И вот: «Через две весны, через две зимы».
Слова популярной тогда песни отзывались нехорошим предчувствием этих зим и вёсен.
В десант попал случайно. Расписанный в ВМФ, он ждал вызова от своего «покупателя», сидя на лавочке возле площадки где с высоких ступеней выкрикивали фамилии новоявленных воинов.
«Какой смысл давиться в толпе? — размышлял призывник. — Если нужен — найдут».
Когда рядом присел офицер, он даже не повернул голову, дисциплина ещё не въелась в сознание.
— Эй, воин, спичку дай. — Попросил сосед. — А что не там, «купили» уже? — кивнул головой военный, прикурив.
— А чего толкаться, услышу. — Алексей глянул на собеседника.
«Ого, десант. — По экранам только прошёл забойный фильм про десантуру, и ореол романтики веял над всем, связанным с полосатыми тельняшками и голубыми беретами.
Он присмотрелся. Не многим старше его этот лейтенант. Сам Леха призывался на два года позже сверстников, дали окончить техникум, поэтому выглядел почти ровесником офицера».
Здоровьем и силой Алексея природа не обидела, а спортом он занимался с детства. Русый чуб, рост за метр восемьдесят, широкие плечи. Белозубая обаятельная улыбка. Если бы в те времена крутили западные боевики, то кличка «Лундгрен» была бы ему обеспечена.
Лейтенант перехватил взгляд новобранца.
— Земляк? — Разглядел он на рукаве стройотрядовской ветровки эмблему Новосибирска.
— Наверно. — Пожал Леха плечами.
— Где жил? — Поинтересовался сосед.
Оказалось, что «летеха» учился в соседней школе, только окончил её на год раньше. Нашлись и общие знакомые.
Местные знаменитости и признанные красавицы района. Уже через пять минут Виктор, как представился лейтенант, предложил. — А пошли к нам. Зачем тебе три года ботинки на флоте рвать.
Алексей, от всей души согласный, что три, это не два, раздумывать не стал. Назвал фамилию, команду и, слегка волнуясь, закурил в ожидании. Решилось быстро.
— Иди в казарму. — Скомандовал, вернувшись из штаба, офицер. — Завтра в десять — здесь. — Он ткнул пальцем на знакомую скамейку. — Ну, всё, «земеля». — Лейтенант хлопнул новобранца по плечу. — С десантом тебя.
И вот уже три недели Алексей служил в десанте.
Учебка, она и у космонавтов учебка. «Строевые», уставы, наряды, опять строевые, постоянное чувство голода, бег на физзарядке, бег с выкладкой, бег просто так…
Алексей постепенно втянулся. Понятно, не получал удовольствия, но и тягот, особых, не испытывал. Помог характер, спокойный и рассудительный.
«Значит, так надо, «гражданку» из нас выбить. — Смеялся он про себя, прыгая после отбоя, по команде орущего сержанта. Стресс выбивают стрессом».
Наступила дата присяги. Отстояв на плацу и прочитав заученный текст, они перешли в надёжные лапы Вооружённых Сил.
А на следующий день его вызвал командир роты.
Само по себе — это событие. Командир роты новобранцев не замечал в упор, и вызов к нему значил не просто нарушение, а сверхпроступок.
Алексей, чувствуя себя невинно осуждённым, вошёл в кабинет и, бросив ладонь к виску, рявкнул, докладывая. — Товарищ майор, по вашему…
Однако вместо командира, за столом сидел немолодой офицер, в звании подполковника. Форма почему‑то смотрелась на нём чужеродно. Словно на переодетом гражданском. Уставная фуражка, с покосившейся кокардой. Ни один офицер не станет терпеть такое издевательство над головным убором. А тем более подполковник.
«Как известно, «шитые» фуражки — привилегия старших офицеров, и носить уставной котелок? — Алексей перестроился и продолжил доклад. — Рядовой Бессонов по вашему приказанию прибыл.
— Ладно, не ори. — Остановил подполковник.
— Садись. — Ткнул пальцем, указывая на стул.
Алексей сдёрнул берет и присел на край, готовый при первой необходимости вскочить.
— Размазывать кашу по тарелке некогда. Перейду к делу. — Офицер достал папку. — Предлагаю вам, рядовой Бессонов, службу в подразделении ОсНаз.
От непонятного слова тянуло уже знакомой романтикой.
Алексей невольно усмехнулся, вызвав удивление собеседника
— Странная реакция, — насупился он. — Объяснитесь, солдат.
Алексей смутился, потом честно ответил. — Когда я, на «призывном», услышал слово ВДВ — это значило два месяца бега и строевых занятий. Вот и подумал. — Сколько месяцев строевых означает такое длинное слово?
Подполковник хлопнул ладонью по зеленой ткани стола и оглушительно захохотал.
— Ай, молодца. Ну, молодца. — Повторил он. — Впервые слышу такой ответ. Парень, мы споёмся.
Странный офицер утёр слезу. — Я, командир роты, набираю личный состав. Честно скажу, твоё дело смотрели психологи, поэтому, в том, что ты согласишься, не сомневаюсь. Но, вот что так отреагируешь. — Психологи не сказали.
Строевых будет мало. Это я тебе обещаю, а вот всего остального хлебнёшь полной ложкой. Детали, извини, сообщать пока не могу, но одно скажу, служба в самый раз для тебя. Романтики у нас не задерживаются. Работа мужская, тяжкая и грязная. Решай.
— Товарищ подполковник, наверное, психологи знают лучше. Согласен. — Алексей, действительно, не имел ничего против нового предложения.
Служба в десанте, по его пониманию, мало что могла ему дать.
«Если быть, то быть профессионалом, а при таком обучении и загруженности хозяйственными работами стать профессионалом невозможно. Каких высот можно достичь, если за два с лишним месяца обучили только тянуть ногу?
— Твоё желание — полдела. У нас строгий отбор. — Продолжил офицер. — Не очень сложный, но специфичный. Вот, к примеру, ты — молодой боец, для тебя любой офицер — это царь и бог. То, что ты сумел перестроиться и доложить, это уже плюс. Что среагировал на предложение с юмором — тоже и так далее. Самое невинное задание может оказаться проверкой, поэтому, будь внимателен.