Страница 24 из 58
- Это наркотик? – почти шепотом переспросила девушка.
- Ну, в общем да, по крайней мере именно так его классифицируют.
- А откуда он у вас? – удивилась Оксана.
Мужчина сел около пациентки и пригласил помощницу сесть рядом.
- Эта ампула осталась еще с прошлого ее обострения, - доктор показал глазами на Буркову, - у этой женщины Синдром кластерных головных болей, страшная неизлечимая болезнь.
Медсестра с жалостью посмотрела на Лилию:
- Честно говоря, ничего не помню о таком, - призналась она.
Юрий Анатольевич покровительственно улыбнулся, ему нравилось учить эту непосредственную и очень способную девушку.
- Заболевание это чрезвычайно редкое и очень мучительное. Кстати говоря, до сих пор так и не установлено, по какой причине оно возникает. А значит, как ты понимаешь, лечить его тоже до сих пор не умеют. Единственный препарат, который дает заметное облегчение в периоды приступов – псилоцибин, но он действительно может использоваться как мощный наркотик, поэтому правительство давно запретило его.
- А как же такие больные?! – горячо возмутилась Оксана, - о них правительство не думает?!
- Их слишком мало, - объяснил доктор, - власть посчитала их благополучие второстепенным.
Девушка тяжело вздохнула, ее возмущала такая несправедливость, хотя сама она понимала, что изменить что-то в такой ситуации невозможно, решив отвлечься от тяжелых мыслей, она поинтересовалась:
- Юрий Анатольевич, а почему боли называются кластерными?
- Потому, что приступы, как это ни удивительно, возникают практически в одно и то же время на протяжении определенного периода времени. Например, у этой пациентки в период обострения они возникают по несколько раз в день в течение двух-трех месяцев. Потом все прекращается и наступает перерыв примерно на два-три года.
- Как это ужасно! – медсестра снова с жалостью посмотрела на несчастную женщину.
- Самое ужасное не это, - поправил помощницу врач, - а то, что боли настолько сильные, что в периоды обострений больные предпринимают неоднократные попытки суицида.
Буркова, уже отошедшая от адских мук и слышавшая несколько последних фраз, приподняла тяжелые отекшие веки и, глядя куда-то в потолок, сказала:
- Я бы с удовольствием покончила с собой, но какой-то страшный рок постоянно спасает меня.
- Здравствуйте, Лилия, - улыбнулся доктор, - я ждал, когда вы вернетесь в реальность, лекарство все еще действует?
- Здравствуйте, Юрий Анатольевич, действует, как и раньше, примерно наполовину, но в моем положении и это ощущается как чудо. Спасибо вам огромное!
- Да пока не за что, - вздохнул мужчина, - доза была только одна, так что к вечеру вы не будете так хорошо ко мне относиться.
На лице пациентки отразилось сильное беспокойство, но сказать она ничего не успела потому, что врач сам бросился ее успокаивать.
- Я, конечно, постараюсь как можно быстрее достать новое лекарство, но сейчас это стало еще сложнее, так что понадобится время…
- Не нужно, - перебила его Лилия, - в этот раз я точно не смогу оплачивать дозы. За последние три года я окончательно обанкротилась.
Улыбка сползла с лица доктора и на несколько секунд он крепко задумался. С одной стороны ему было искренне жаль несчастную женщину, а с другой – псилоцибин стоил на черном рынке очень дорого, и покупать его за свой счет доктору совсем не хотелось. В конце концов, он решил отложить решение этого вопроса:
- Ничего, мы что-нибудь придумаем.
После этого он отправил Буркову в палату, а сам открыл на экране компьютера историю ее болезни. Занося новые данные о течении заболевания, он размышлял над тем, что при отсутствия запрещенного препарата лечить пациентку будет чрезвычайно тяжело и последствия могут оказаться катастрофическими. В конце своей работы над файлами, в пустой графе прогноз течения болезни, он написал: «вероятность суицида крайне велика (80-90%)».
Закрыв папку с файлами, Юрий Анатольевич пригласил в кабинет следующего пациента и начал с ним беседовать. Однако вскоре разговор был прерван неожиданным звонком, после которого доктор быстро свернул прием и в возбужденном состоянии помчался в палату Бурковой.
- У меня хорошие новости, Лилия, - сообщил он женщине, едва забежав в помещение, - к вам едут представители министерства здравоохранения.
- Ко мне? – удивилась пациентка, - зачем?
Доктор сел на край кровати и воодушевленно объяснил:
- Они хотят предложить вам лечение в какой-то новой уникальной клинике... забыл, как называется, кажется, Жизнь или что-то такое…
- Но я же уже сказала, что у меня совсем нет денег, - чуть не плача от досады ответила Лилия, - к тому же, вы сами говорили мне, что это не лечится.
Мужчина активно замахал руками, останавливая речь собеседницы:
- Во-первых, минздрав предлагает только бесплатные программы, а во-вторых, если кто-то хотя бы пытается лечить ваш недуг, этот шанс уже нельзя упускать. А вдруг все получится?!
- Не хочу даже верить в такое, - проворчала пациентка и отвернулась на бок.
- Вы обязаны верить! – очень серьезно сказал мужчина, - лучше это, чем постоянный поиск верного способа убить себя.
- Вы не знаете, каково это, испытывать такую боль! – неожиданно расплакалась Лилия.
Но врач в этот раз был непоколебим:
- Нет, не знаю. Но если бы моя жизнь была таким, простите, дерьмом, я бы хотел попытаться что-то изменить.
Буркова, посмотрев собеседнику прямо в глаза, перестала вдруг плакать. Она вытерла влажной салфеткой лицо и, глубоко вздохнув, как это делают маленькие дети после истерики, уже спокойным тоном сказала:
- Вы правы, Юрий Анатольевич, что-то я совсем раскисла. Болезнь постепенно делает из меня тряпку.
Мужчина протянул руку и очень нежно и заботливо погладил женщину по щеке, со стороны это выглядело излишне интимным, но на самом деле доктором управляла бесхитростная человеческая жалость.
- Вы все еще сильная, Лиля, нужно только поверить в себя, - уже спокойным тоном сказал он, - соглашайтесь на любые их условия, это ваш единственный шанс.
Женщина прикоснулась к горячей мужской руке и на какой-то миг между ними возник импульс, который был безжалостно разорван звонком мобильного. Доктор осторожно высвободил свою ладонь и ответил:
- Да-да, я слушаю.
Не имея привычки разговаривать в присутствии пациентов, он встал и вышел из палаты.
Примерно через два часа Юрий Анатольевич встретил государственного гостя, это была немолодая уже женщина по имени Виктория, и провел ее к Бурковой. Там произошел очень короткий разговор, результатом которого стало полное согласие Лилии на предложение министерства здравоохранения. Больная, прислушавшись к своему врачу, решила-таки дать себе самый последний шанс на избавление от болезни, пообещав себе, при этом, что в случае неудачи снова попробует свести счеты с жизнью.
11
После того ужасного инцидента с гибелью охранников и гибридов Тулос долгое время ждал звонка с уведомлением о своей отставке, однако в течение нескольких дней так и не получил никаких сообщений или рекомендаций. В конце концов, он сам связался с руководством и попросил объяснений на счет своей дальнейшей судьбы, после чего услышал реплику довольно удивленного Бекто:
- А чего именно ты ждешь, я что-то не понял? Работай, анализируй отчеты, просматривай видеозаписи…
- Но после того, что случилось?.. – попробовал возразить латокр…
- То, что произошло, - перебил его начальник, - ужасная трагедия, но я абсолютно не вижу в ней твоей вины. Так что хватит себя есть, займись лучше делом. Ты еще помнишь, какова твоя главная цель на этом месте?
- Да-да, помню, узнать как можно больше о том, что здесь происходило на самом деле, - ответил заученной фразой Тулос, и на всякий случай еще раз переспросил, - значит, я остаюсь в этой должности и дальше?
- Да, работай, - отрезал Бекто и отключил связь.