Страница 24 из 33
Материнские тела извивались и дрожали.
Все сегменты, кроме центральных репродуктивных, отмирали и начинали загнивать.
Формировалось новое поколение — пока еще только в яйцеклетках. Когда-нибудь они станут взрослыми улиткообразными.
Из безумия выходит жизнь...
В стрелковой рубке, самой удаленной от Сердца корабля, улиткообразные подготовили несколько программ ведения боевых действий против круглого врага, внезапно исчезнувшего с радарных экранов, хотя ракетный удар по нему не был нанесен. Это означало, что враг обо всем догадался и применил антирадарную защиту. Положение становилось сложнее, чем они предполагали. Улиткообразные, жужжа, переговаривались, выбирая смерть для шара.
А в Сердце корабля Главное Существо на мгновение отвлеклось от боя с летающим шаром и четырьмя людьми; также позабыло оно о самках и цикле воспроизводства потомства — оба эти происшествия были такими естественными, такими запланированными. В настоящий момент ему интереснее всего было узнать, о чем думают молодые слаги. Слаги означали жизнь. Жизнь служила ему орудием. Вообще-то оно не считало их марионетками, хотя тысячи незримых нитей действительно тянулись от него к улиткообразным; эти нити могли быть приведены в действие, если возникнет необходимость. Тем не менее обычно Главное Существо планировало основную линию, было архитектором главной цели и методов ее достижения, не заботясь о наводящих скуку каждодневных деталях. В Его памяти хранился план действий “Расы” и полутора сотен кораблей-почек, которые, будучи выпущены в разные стороны, разлетелись, неся в себе план, надежды и мечты. Вся Вселенная лежала перед глазами Главного Существа, и поэтому Его планы в силу необходимости стали поистине космическими, без лишних подробностей. Так что хотя оно иногда потягивало за какие-то нити, но никогда не задействовало все нити одновременно.
В настоящее время Существо рассматривало идею уничтожения всего живого в этой галактике. Со времен Падения, когда Вакуум Иерархий спровоцировал Большой Провал, оно исполняло свой долг — перед собой, “Расой” и кораблями-почками. Эти странные двуногие, двурукие, двуглазые создания были вызовом улиткообразным и “Расе”. Вызовом тому, что ожидает “Расу” и слагов. Необходимо уничтожить их всех до последнего. Это было непременным условием дальнейшего осуществления плана, предначертанного “Расе”. Эти существа должны умереть, прежде чем какое-либо сложное действие продолжит общий план. То есть, проще говоря, смерть человеку. С маленькой буквы. И только так.
Глава 7
Коро судорожным движением стер пот, выступивший на лбу, и начал что-то переключать на панели.
— У нас есть антирадарное устройство только потому, что на Капистрано водятся гигантские летучие мыши. Радар просто необходим, когда отправляешься охотиться на многотонных чудищ, обладающих природным радаром. — Он включил устройство на полную мощность и поднял летательный аппарат на сотню футов вверх.
Ракета под ними понеслась назад к кораблю. Если им повезет, они увидят, как крохотный взрыв вопьется в корпус необъятного корабля. Это была общая для всех видов автоматических ракет проблема. Конечно, самонаводящиеся ракеты облегчали задачу артиллеристов, выпускавших их по сотне за раз, но всегда оставалась вероятность, что ракета, сильно отклонившись от курса, могла поразить самого стрелка. Выпустив клубы густого желтого дыма, ракета ударила в корпус другого корабля, создав в толстой металлической обшивке дыру футов десять в поперечнике. Вряд ли это огромное тело заметило такой булавочный укол.
— Вот вам и подтверждение экстрагалактической теории, — сказал Сэм.
Антирадар придавал им относительную невидимость — хотя бы на короткое время, — и Коро подвел аппарат поближе, зависнув всего в пятидесяти футах над кораблем-горой.
— Но ведь смерть Бога должна была и его избавить от жестокости!
— А что теперь? — спросила Лотос.
Сэм был удивлен, увидев, какое самообладание проявила эта хрупкая женщина во время ракетной атаки, которая могла привести к гибели их маленького экипажа. Даже он с трудом сдерживал крик, а ее, казалось, больше интересовала возможность изучить летающую гору, полную людей (если, конечно, там были люди) из другой галактики.
— Теперь? Войдем внутрь, — сказал Коро таким тоном, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Войдем внутрь корабля.
Сэм, Дикий и Лотос разом посмотрели на него, словно он представлял собой какой-то диковинный экземпляр.
— Ты с ума сошел! — Лотос произнесла это так, будто оглашала диагноз.
— И что нам это даст? — спросил Дикий, почесав свою гриву.
— Коро прав, — сказал Сэм после недолгого молчания.
— Прав? — Лотос поднесла ладошку к уху, словно защищаясь от подобной нелепости.
— Да. Энди совершенно прав. У нас нет оружия, которым их можно было бы сбить. Кроме того, раз нам противостоят “разумные существа, а не звери, я уверен, что никто из нас не смог бы нажать на спусковой крючок. Мы выросли пацифистами. Мы давно живем в мире без войн. Давайте посмотрим правде в лицо: единственный способ, которым мы можем попытаться спасти себя и всю галактику, — срочный анализ проблемы.
— Хорошо сказано, — заметил Коро.
— И кто туда пойдет? — спросила Лотос.
— Ты останешься, — ответил ей Коро, — ты слишком хрупкая для такой работы. — Он заметил, как она вздрогнула, и поспешил добавить нечто более приятное:
— Кроме того, надо, чтобы кто-нибудь подготовил робота-хирурга для работы на случай, если нас там ранят. Дикий остается тоже. Надо идти после наступления темноты, потихоньку, а Дикий своими копытами расшумится на пол-Вселенной.
— Хорошо, — сказал Дикий, поворачиваясь к иллюминатору, чтобы еще раз взглянуть на гигантский корабль.
— Сэм?
— Я пойду, — ответил Сэм.
Коро пустил летуна вращаться на орбите вокруг чужого корабля, уравняв скорость аппарата со скоростью громоздкого судна.
— Подождем, пока они не посадят его где-нибудь и пока не стемнеет. Ему придется сесть, чтобы исправить повреждения от удара ракеты. Возьмем с собой кое-какое оборудование, прорежем дыру у него в боку и попробуем выяснить что сможем. Все очень просто.
— И опасно, — сказала Лотос, глядя на них взглядом, в котором можно было прочесть очень многое.
У основания возвышавшегося над ними монолита они оглянулись на небольшую рощицу, где был спрятан летун. Им пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть очертания корпуса, и, даже тогда казалось, что это всего лишь игра теней, а не реальный предмет.
— А что теперь? — спросил Сэм, поворачиваясь к огромному черному корпусу, чуждому монолитному чудовищу.
Коро тихонько постучал по металлу ручкой своего ножа. Двигаясь вдоль борта, они уловили едва заметное изменение звука — словно намек на пустоту. Они повторили свои действия, шагая в обратную сторону, чтобы убедиться, что им не показалось.
— Прорежем дыру здесь, — сказал Коро; он протянул руку за спину и достал ручной лазер, включил его на полную мощность.
На них были космические скафандры, и сейчас, по молчаливому уговору, они надвинули шлемы, положившись только на тот запас воздуха, который предоставлял каждому баллон, укрепленный за левым плечом. Определить, насколько воздух, которым дышали эти существа, соответствовал нормальному воздуху Надежды, они не могли, а задохнуться в потоке неизвестного газа, который хлынет на них из прорезанной дыры, им совсем не хотелось.
Синий луч лазера казался почти черным. Коро начал вырезать пластину обшивки перед собой. Под воздействием холодного пламени луча металл подался, и на землю упал круглый кусок внешней обшивки. Он был полдюйма в толщину, но на этом дело не заканчивалось. Под первым слоем находился второй. Всего они прошли двенадцать слоев — словно взрезали слоеный торт — и наконец заглянули сквозь дыру в обшивке внутрь, в тускло освещенный коридор, широкий, как улица в Надежде. Их дыра оказалась на уровне пола.