Страница 21 из 76
Доктор и миссис Блайт обменялись веселыми улыбками удовлетворения за спиной Риллы, и больше о Хоуптауне никто не заговаривал.
Но улыбка скоро исчезла с лица доктора: немцы были в двадцати милях от Парижа. В газетах начали появляться ужасные истории о том, что творили германские полчища на оккупированной территории несчастной Бельгии. Старшие в Инглсайде жили в постоянном душевном напряжении.
— Мы питаемся военными новостями, — сказала как-то раз Гертруда Оливер в разговоре с миссис Мередит; она попыталась при этом рассмеяться, но безуспешно. — Мы изучаем карты и умудряемся разгромить всю германскую армию несколькими хорошо рассчитанными стратегическими маневрами. Но «папа Жоффр»[31] не имеет возможности пользоваться нашими благими советами… а потому Париж… должен… пасть.
— Неужели они доберутся до него… неужели не вмешается какая-нибудь могучая рука? — пробормотал Джон Мередит.
— Я теперь веду уроки как во сне, — продолжила Гертруда, — а потом возвращаюсь домой, закрываюсь в своей комнате и все хожу и хожу. Я уже протоптала дорожку на ковре Нэн. Мы так ужасно близки к этой войне.
— Эти немцы уже в Сенлисе[32]. Ничто и никто не сможет спасти теперь Париж, — простонала кузина София.
Кузина София пристрастилась к чтению газет и на семьдесят первом году жизни узнала гораздо больше о географии севера Франции (если и не о произношении французских географических названий), чем сумела выучить в школе.
— Я не такого плохого мнения о Всевышнем, да и о Китченере тоже, — упрямо возразила Сюзан. — Я вижу, есть в Штатах какой-то Бернсторфф[33], который утверждает, будто война окончена и Германия победила… и, как я слышала, Луна с Бакенбардами говорит то же самое и очень этим доволен, но я могла бы напомнить им обоим, что довольно опрометчиво считать цыплят до наступления осени и что встречались медведи, жившие еще долго после того, как их шкуры поделили.
— Почему же британский флот не вмешается? — упорствовала кузина София.
— Даже британский флот не может плавать по суше, София Крофорд. Я не оставляю надежды на победу и не оставлю, несмотря на Томаскоу и Моббадж[34] и все прочие подобные места с варварскими названиями. Миссис докторша, дорогая, не можете ли вы сказать мне Rheims — это Раймс? Или Римз? Или Реймс? Или Ремз?
— Я думаю, Сюзан, это скорее похоже на «Рэнс».
— Ох, эти французские названия! — простонала Сюзан.
— Говорят, что там немцы почти полностью разрушили церковь[35], — вздохнула кузина София. — Прежде я всегда думала, что немцы — христиане.
— Разрушение церкви — ужасное преступление, но то, что они вытворяют в Бельгии, гораздо хуже, — сказала Сюзан мрачно. — Когда я услышала, как доктор читал, что они поднимали младенцев на штыки, миссис докторша, дорогая, я тут же подумала: «Ох, а если бы это был наш маленький Джем?» Я помешивала суп, когда мне в голову пришла эта мысль, и у меня мгновенно возникло ощущение, что если бы я могла схватить эту кастрюлю, полную кипящего супа, и швырнуть ее в кайзера, то моя жизнь была бы прожита не зря.
— Завтрашний день… завтрашний день… принесет нам известие, что немцы в Париже, — сказала Гертруда Оливер, почти не разжимая губ.
Она была из тех душ, что, словно приговоренные к смерти на костре, вечно горят в огне страданий окружающего мира. Не говоря уже об интересе к войне, вызванном обстоятельствами личной жизни, ее мучила мысль, что Париж попадет в безжалостные руки тех свирепых орд, что сожгли Лувэн[36] и превратили в руины великолепный собор Реймса.
Но на следующее утро пришло, а еще через день подтвердилось известие о чуде на Марне[37]. Рилла, как безумная, примчалась домой с почты, размахивая свежим номером «Энтерпрайз» с его напечатанными красной краской огромными заголовками. Сюзан выбежала из дома, чтобы дрожащими руками поднять возле дома флаг. Доктор расхаживал крупным шагом по гостиной, бормоча: «Слава Богу!» Миссис Блайт сначала заплакала, потом засмеялась и снова заплакала.
— Пока Бог лишь протянул Свою руку и коснулся их… только и всего… не больше, — сказал мистер Мередит в тот вечер.
Рилла пела в своей комнате, укладывая младенца спать. Париж был спасен… война закончилась… Германия проиграла… скоро все будет позади… Джем и Джерри вернутся домой. Черные тучи пронеслись мимо.
— Только посмей надоедать мне своими коликами в эту радостную ночь, — пригрозила она младенцу. — Если у тебя будут колики, я живо запихну тебя обратно в твою супницу и отправлю в Хоуптаун… в багажном вагоне… первым утренним поездом. У тебя красивые глаза… и ты уже не такой красный и морщинистый, каким был… но у тебя нет ни клочка волос… и руки точно маленькие клешни… и ты мне не нравишься — точно так же, как и прежде. Но я надеюсь, твоя бедная мама знает, что ты уложен в мягкую корзинку с бутылочкой молока, настолько жирного, насколько разрешает Морган… вместо того чтобы умирать медленной смертью у старой Мег Коновер. Но я надеюсь, она не знает, что я чуть не утопила тебя в первое утро, когда Сюзан не было дома, а ты выскользнул у меня из рук прямо в воду. Ну почему ты такой скользкий? Нет, ты мне не нравишься и никогда не понравишься, но, несмотря на это, я собираюсь сделать из тебя нормального, здорового младенца. И прежде всего ты будешь таким толстеньким, каким должен быть уважающий себя малыш. Я не допущу, чтобы люди говорили: «Какое хилое, крошечное существо этот младенец Риллы Блайт», как сказала старая миссис Дрю вчера на собрании взрослого Красного Креста. Если любить тебя я не могу, то хочу хотя бы гордиться тобой.
Глава 9
Доктора Джекилла постигает несчастье
— Война теперь кончится не раньше весны, — сказал доктор Блайт, когда стало очевидно, что долгая битва на Эне привела к патовой ситуации.
Рилла в это время бормотала про себя «четыре лицевых, одна изнаночная» и одной ногой качала колыбель младенца. Морган не одобрял укачивания младенцев, но Сюзан была другого мнения, и стоило иногда немного пожертвовать научными принципами ради того, чтобы ее ублажить. Рилла на минуту опустила вязание и воскликнула: «Ох, и как только нам удастся выносить все это так долго?» и затем, снова схватив свой носок, продолжила работу. Рилла, какой она была два месяца назад, бросилась бы в Долину Радуг и разрыдалась.
Мисс Оливер вздохнула, а миссис Блайт на миг заломила руки. Тогда Сюзан сказала бодро:
— «Дело делается в любом случае»[38] — таков, как мне говорили, девиз англичан, миссис докторша, дорогая, и я взяла его на вооружение. Я буду помнить, что Китченер у руля и Жоффр действует совсем неплохо для француза. Я сегодня приготовлю коробку пирожных для маленького Джема, а еще закончу очередную пару носков. Носок в день — норма, которую я для себя установила. Даже кузина София пристрастилась к вязанию, миссис докторша, дорогая, и это благо, так как, когда ее руки заняты спицами, вместо того чтобы оставаться праздно сложенными на животе, ей в голову не приходит так много печальных мыслей, которые она могла бы высказать. Она думает, что к концу следующего года мы все будем немцами, но я говорю ей, что потребуется больше года, чтобы сделать из меня немку. А вы знаете, миссис докторша, дорогая, что Рик Макаллистер записался добровольцем? И Джо Милгрейв, как говорят, тоже записался бы, только боится, что, если он пойдет на фронт, Луна с Бакенбардами не отдаст за него Миранду.
— Даже сын Билли Эндрюса идет на войну… и единственный сын Джейн Эндрюс… и маленький Джек Дианы, — сказала миссис Блайт. — Сын Присиллы приехал для этого в Англию из Японии, а сын Стеллы записался добровольцем в Ванкувере… И оба мальчика преподобного Джо тоже идут в армию. Филиппа пишет, что ее сыновья сразу записались добровольцами — нерешительность, которой она вечно страдала, не передалась им по наследству.
31
Прозвище главнокомандующего французскими войсками Жозефа Жака Жоффра (1852–1931).
32
Правильно Санли (Senlis), французский городок, захваченный, разграбленный и сожженный немцами в ходе их наступления на Париж.
33
Граф Иоганн Генрих фон Бернсторфф (1862–1939) — посол Германии в США с 1908 по 1917 гг. В сентябре 1914 г. выступал за скорейшее заключение Великобританией и Францией мира с Германией.
34
Искаженные названия городов Томашув в Галиции и Мобеж во Франции, где в конце августа и начале сентября 1914 г. шли ожесточенные бои.
35
Реймс — город на северо-востоке Франции. Был захвачен германской армией в ходе наступления на Париж 4 сентября 1914 г. и вновь оставлен 14–16 сентября. В результате обстрелов и пожара значительно пострадал знаменитый Реймский собор.
36
Половина зданий французского города Лувэна была сожжена захватившими его германскими войсками, при этом погибла знаменитая университетская библиотека, славившаяся огромным отделом уникальных старинных рукописей.
37
В результате битвы на реке Марна (5-12 сентября 1914 г.) провалился немецкий план молниеносной войны; армии противников перешли к позиционным боям.
38
Английская поговорка, означающая «жизнь продолжается, несмотря ни на что», «работаем что бы ни случилось».