Страница 58 из 80
Таковы были его самые искренние намерения. Разве он виноват в том, что проснулся, лишь когда жена потрясла его за плечо?
— Рандж! Рандж! — будила его Майра. — Знаешь, сколько ты проспал? Четырнадцать часов! Если встанешь сейчас, мы еще успеем позавтракать и прогуляться по туннелю перед соревнованиями.
На некоторых Олимпийских играх количество зрителей зашкаливало за сотни тысяч. Число людей, реально наблюдавших за соревнованиями на Луне, было просто крошечным. Зрители едва заполнили тысячу восемьсот особым образом оборудованных сидений на трибунах, устроенных в стенах туннеля. Субраманьянам повезло: их места оказались менее чем в ста метрах от финишной черты.
К тому времени, когда они поднимались по проходу между рядами к своим местам, Ранджит чувствовал себя на редкость хорошо. Он прекрасно выспался, принял душ (пусть вода была переработанная, а мыться можно было всего тридцать секунд), и они с Майрой успели немного осмотреть Олимпийскую деревню. Короче говоря, все говорило о начале очень хорошего дня. Ранджит с удивлением обнаружил, что жилые помещения располагаются не в том же туннеле, где находится гигантский стадион, а в другой лавовой трубе, по соседству. Она соединялась со стадионом рукотворным туннелем.
Господи, это случилось! Он на Луне! Вместе с горячо любимой женой и сыном — в тот день, который может стать самым счастливым для его обожаемой дочери!
Хотя атмосферное давление в туннелях составляло всего половину от того, что держится на Земле на уровне моря, воздух был в значительной мере обогащен кислородом. Это больше играло на руку баллунатику Пайперу Дугану, чем его сопернице Наташе, однако в условиях лунной гравитации ему требовалось не менее тридцати кубометров кислорода, чтобы подняться в воздух. Пайпер Дуган оказался австралийцем. Он появился с тремя ассистентами, которые держали за веревки воздухоплавательное устройство, чтобы оно не улетело.
Как только вышел Дуган, невидимый оркестр заиграл, как было означено в программе, «Advance Australia Fair», и большая часть зрителей в дальнем конце туннеля встретила появление спортсмена и исполнение национального гимна Австралии громкими воплями и овацией.
— Ой-ой-ой, — шепнула Майра на ухо Ранджиту, — боюсь, шриланкийцев здесь меньше и Таши так не поприветствуют.
Действительно, шриланкийцев было раз-два и обчелся, зато немало людей прибыло на Олимпиаду из соседней Индии, а еще больше гостей самых разных национальностей было готово поболеть за девушку с маленького острова. Наташа появилась на старте вместе с одним-единственным ассистентом, который нес нечто похожее на велосипед без колес. Устройство было снабжено хрупкими, почти невидимыми крыльями. Появление Наташи также сопровождалось музыкой. Если это был гимн Шри-Ланки, это стало новостью для Ранджита — он и не знал, что у его страны есть гимн, но музыка почти не слышалась за оглушительным ревом трибун. Шум продолжался все время, пока ассистенты крепили спортсменов к их аппаратам. Пайпера Дугана подвесили к баллону, наполненному водородом, и он теперь мог свободно шевелить руками и ногами. Наташа уселась под углом сорок пять градусов на сиденье своего скайбайка.
Музыка стихла. Мало-помалу умолкли болельщики. Наступила почти полная тишина… и вдруг раздался хлопок стартового пистолета.
Сначала Дуган со своим водородным баллоном устремился вперед по горизонтали, а Наташин скайбайк опустился метров на пять, прежде чем она начала набирать скорость.
А потом она стала нагонять соперника.
Почти до самого конца стадиона они мчались вровень друг с другом, и обоих пилотов горячо приветствовали болельщики — не только та горстка счастливцев, кому повезло оказаться на Луне, но и сотни миллионов зрителей на Земле, собравшихся у телеэкранов.
В двадцати метрах от финиша Наташа обошла своего конкурента. Когда она пересекла финишную черту, все восемнадцать сотен зрителей взвыли, взревели, завизжали от восторга, и этот звук был самым громким, какой только слышала Луна на протяжении многих, многих лет.
Обратный путь был таким же долгим и неуютным, как дорога до Луны, но на этот раз с семьей летела Наташа.
Награды оказались весьма впечатляющими. А экран ее ноутбука не угасал ни на секунду. Победительницу поздравляли все, кто ее знал, а также огромное число совершенно незнакомых людей. Среди тех, кто желал ей всего наилучшего, были руководители России, Китая и Соединенных Штатов, не говоря уже о лидерах почти всех остальных стран, входивших в ООН. Доктор Дхатусена Бандара поздравил Наташу от имени «Pax per fidem», к поздравлениям присоединились почти все ее бывшие учителя, родители одноклассников. Пришли письма и от самых близких — от Беатрикс Форхюльст и всей ее многочисленной прислуги. А что уж говорить о тех, кому было что-то нужно от Наташи… Репортеры новостных каналов умоляли ее дать интервью, представители нескольких десятков политических движений и благотворительных организаций просили пожертвования. Ни много ни мало — Международный олимпийский комитет пообещал новой чемпионке гарантированное участие в гонке кораблей, оснащенных солнечными парусами, как только достаточное количество таких аппаратов будет собрано на низкой околоземной орбите и появится возможность часть их отвлечь от освоения Солнечной системы.
— Наверняка это «Большая тройка» надавила на комитет, — заявила Майра. — Она хочет все подчинить своим целям.
Муж погладил ее по плечу.
— И какие же это цели? — миролюбиво спросил он. — Послушать тебя, так она уже почти всем на свете завладела.
Майра наморщила нос.
— Вот увидишь, — сказала она, но не уточнила, что именно должен увидеть Ранджит.
Оставалось совсем недалеко до внешнего пояса Ван Аллена, когда поток сообщений с поздравлениями немного ослаб и спутники Субраманьян наконец сумели связаться со своими родственниками. На этот раз с семьей Ранджита в капсуле летели еще шестнадцать пассажиров — два богатых болгарских семейства (правда, Ранджит так и не понял, каков источник их преуспевания) и несколько почти столь же обеспеченных канадцев. Для этих золотым тельцом служила нефть из озера Атабаска. Ранджит решил извиниться перед спутниками за то, что линия связи была так долго занята, но никто и не подумал обидеться.
— Благослови Бог вашу дочь, — сказала одна из канадок. — Такое нечасто случается в жизни молоденькой девушки. За нас не беспокойтесь, мы могли смотреть новости по телевизору. По большей части это всякая ерунда про новые летающие тарелки. Кстати, вы насчет Египта и Кении слышали?
Субраманьяны о случившемся не слышали, а когда узнали, обрадовались, как и все остальные. Кения и Египет не только договорились о честном разделе нильской воды — эти страны, в результате неожиданно проведенных референдумов, решили присоединиться к организации «Pax per fidem».
— Это же просто прекрасно! — воскликнул Ранджит.
Но как раз в этот момент пронзительно запищала сигнализация. Пора перейти в укрытие.
Ранджит вздохнул и возглавил процессию. За ним пошла Наташа, успевшая познакомиться с канадской девушкой, а следом Майра.
За несколько минут двадцать пассажиров разместились на койках, но сигнализация продолжала трещать. Майра, взбивавшая жалкое подобие подушки, вдруг замерла, огляделась по сторонам и встревоженно спросила:
— А где Роберт?
Ответила одна из канадок:
— Минуту назад стоял у двери.
Больше ей ничего не нужно было говорить. Ранджит уже выскочил за дверь и стал звать Роберта, пытаясь перекричать вой сигнализации. Сына он нашел скоро. Тот стоял около иллюминатора и с большим интересом смотрел на разноцветное сияние пояса Ван Аллена. Ранджит поднял мальчика на руки и проворно унес в укрытие. Захлопнув дверь, он заверил Майру и Наташу, а также всех попутчиков, в тревоге собравшихся у входа:
— С ним все в порядке. Я спросил, какого черта он там делал, а он говорит — «рыбки».
Послышались вздохи облегчения, но пожилая канадка поджала губы.