Страница 18 из 62
- Доброе утро, Рамзес. Здравствуйте, - поприветствовал он вошедших, - прошу к столу, сейчас будет готов кофе.
- Уже несу, - прокричала Ольга из кухни, - вы пока располагайтесь.
Через минуту она появилась в комнате с подносом в руках.
- Доброе утро. Пожалуйста, присаживайтесь. Вот сахар, вот корица…
- Познакомьтесь, это - наш друг Хоссан, - произнес Размес, и его спутник поклонился. - К сожалению, он не говорит по-русски, но так же, как и я, рад приветствовать вас в этом великом городе. Хоссан будет сопровождать нас в дороге.
Мужчины сели за стол.
Андрей разлил кофе гостям и, не зная, о чем говорить, включил телевизор.
- Как вам спалось? - Рамзес поднял свою чашку, помешивая сахар.
- Да, честно говоря, мы почти не спали, - улыбнулся Андрей, - воздух свободной Франции пьянит, знаете ли… Немножко искупались, потом на балконе посидели… Здесь просто потрясающее небо.
- И потрясающие звезды, - вмешалась Ольга. - Кстати, почему вы - вдвоем? Мы поедем без Нури?
- Он ждет за рулем. Но спешить не надо, собирайтесь спокойно… О, что это? Сделай, пожалуйста, погромче, - Рамзес неожиданно заинтересовался телепередачей и что-то сказал своему спутнику по-арабски. Тот коротко ответил и тоже уставился на экран.
Андрей прибавил звук. Ольга замерла, пытаясь понять, о чем говорит диктор.
- Ничего особенного, - облегченно вздохнул Рамзес. - Просто последнее время новости стали рассказывать таким серьезным тоном, словно речь идёт о начале третьей мировой войны.
- Министр внутренних дел Франции Юсуф Аль-Хеба объявляет о начале проведения в республике крупномасштабной полицейской операции в рамках общеевропейского проекта «ЕС без террора», - перевела Ольга. - Задачей полиции и спецслужб станет усиление мер безопасности в стране в связи с возросшей активностью международных террористических организаций, таких как «Белый Фронт» и «Движение Хаос».
- Ничего себе, - удивился Андрей, - «Хаос» и в Европе орудуют, оказывается.
- Весной прошлого года, - невозмутимо пояснил Рамзес, - они напали на тюремный автобус, который перевозил особо опасных заключенных из «Ла-Санте».
- Зачем, интересно?
- Им был нужен человек по имени Селим «Нафах», что значит «Заклинатель змей». А спустя месяц после того, как «Хаос» похитил его, этот человек совершил то, чего от него ждали.
- Что же он сделал?
- На бульваре Ланне находится посольство Канады. Угнав где-то фургон, Селим начинил его пластидом и, протаранив ограждение, заехал на дипломатическую стоянку.
Полицейские расстреляли его почти сразу, но «Нафах» успел подъехать к автобусу с гостями и активировал взрыватель. Погибло восемнадцать человек. Четверо из них были депутатами Европарламента.
- Даже не слышал об этом инциденте.
- В прессе он почти не освещался, ибо власти неохотно признают свои промахи.
- Понимаю. Но по мировым масштабам нападение на тюремный автобус не такое уж глобальное преступление, даже с учетом последствий.
- Три месяца назад в туннеле под Мон-Бланом, - продолжал вспоминать Рамзес, - один из автомобилей, кажется, «ламборджини», внезапно съехал на обочину и остановился. Из него вышла молодая женщина. Она открыла капот, с минуту разглядывала двигатель, а затем шагнула к дороге, где её подобрала попутная машина.
- Так, а смысл?
- В багажнике оставленного «ламборджини» сотрудники охраны туннеля обнаружили мощнейшую бомбу. Через считанные минуты там должен был пройти автопоезд с ядерными отходами. Вы представляете, что могло случиться, если бы не расторопность полиции?
- Об этом инциденте сообщали в «Эн-Би-Си». Только причем здесь «Хаос»?
- На корпусе бомбы было написано: «Я ИДУ».
- Тогда понятно. Но в прессе про надпись не было ни слова.
- Не было. Зато полиция чуть ли не каждую неделю проводит одну акцию за другой: то массовые депортации, то проверки на скоростных трассах… Впрочем, нас это не коснется, - Рамзес улыбнулся и посмотрел на Хоссана.
На этот раз микроавтобус был совсем другой: без единого плаката, новый, темно-синего цвета, с тонированными стеклами и красными дипломатическими номерами.
Хоссан сел на переднее сиденье, рядом с Нури. Все остальные устроились в салоне. Когда выезжали из двора, Андрей обернулся, чтобы при свете дня взглянуть на приютивший их дом.
Проследив за его взглядом, Рамзес понимающе качнул головой:
- Я где-то читал, что ощутить жизнь по-настоящему можно только в старых домах старых городов. Так и хочется задержаться здесь ещё хотя бы на день, или даже на час…
- Или навсегда… - произнес Андрей задумчиво и почувствовал, как его ладонь, лежащую на подлокотнике кресла, накрыла ладонь Ольги.
Закончив петлять по узким и тесным утренним улочкам парижского предместья, загроможденным неописуемым количеством припаркованных мотоциклов, а также крошечных древних «пежо» и «смартов», минивэн выехал, наконец, на широкую скоростную автомагистраль, ведущую, судя по дорожным указателям, на северо-восток страны.
- Уж не направляемся ли мы в Бельгию? - пошутил Андрей, когда они проехали знак «Брюссель - 377 км».
- Почти. Немного не доедем до границы, - серьезно ответил Рамзес, погруженный в свои мысли.
Дорога проходила через малонаселенные районы, и большую часть времени за окнами можно было наблюдать только причесанную, подстриженную и подкрашенную европейскую природу. Изредка встречались небольшие скопления старинных двух- и трехэтажных домиков, контрастировавших с современными компактными мотелями и сверкающими, недавно отстроенными мечетями.
Через два часа пути автомобиль свернул с главной трассы и по узкому асфальтированному шоссе углубился в довольно густой хвойный лес.
Дорога постоянно искривлялась и была слегка в гору, поэтому казалось, что минивэн движется к вершине огромного, поросшего деревьями холма.
Через пару километров путь внезапно преградил высокий забор из стальной сетки, с воротами и шлагбаумом. Возле шлагбаума располагалась довольно внушительная будка охраны, откуда немедленно появились трое солдат в похожей на американскую военной форме и вооруженные автоматами.
Один из них, высокий и крепкий, в черных очках, медленно приблизился к минивэну, но, увидев через открытое окно Хоссана, резко вытянулся и отдал честь. Шлагбаум пополз вверх, ворота тотчас открылись, и автобус медленно двинулся дальше.
Метров через пятьсот показался второй блок-пост. Здесь шлагбаум был уже поднят, а часовые стояли, замерев по стойке «смирно».
Хоссан обернулся к сидящим в салоне и, улыбаясь, что-то произнес по-арабски.
- Добро пожаловать на военную базу «Степной орёл», - перевел Рамзес. - Объединенные вооруженные силы НАТО.
Ровными рядами посаженные невысокие ели, асфальтовые дорожки, несколько аккуратных корпусов, очевидно, казарм, виднеющиеся сквозь деревья силуэты самолетов на сером бетоне полосы и огромный купол радара радиолокационной станции, возвышающийся над базой, словно свод древнего храма.
Минивэн не спеша доехал до самого конца центральной аллеи и, пропустив небольшую колонну марширующих пехотинцев, повернул к трехэтажному кирпичному зданию, огороженному дополнительным металлическим забором.
Хоссан выбрался из машины и, подойдя к воротам, набрал код на контрольной панели. Створка медленно отползла в сторону.
Оставляя Хоссана снаружи, автобус въехал во двор, а затем, миновав ещё одни ворота, оказался в пустом, без окон, просторном ангаре, очевидно, предназначенном для военного транспорта.
Минивэн остановился почти в самом центре полутемного помещения. Нури заглушил двигатель, и наступила полная тишина.
Прошла минута. Потом другая.
Наконец, у Рамзеса пискнул наушник мобильной связи.
- Да, - ответил он по-русски. - Да. Хорошо. Нури…
Молодой человек вышел и, обойдя автомобиль, открыл боковую дверь.