Страница 55 из 77
– Потому что нападавшие не стремились его убить, а если бы он что-то серьезное знал, это было б их главное задачей. Что такое маифелло?
– А я знаю? Пакость какая-то, впервые слышу, надо сказать. Поинтересуюсь. Вряд ли оно выходит из пещер.
– Аль не выложился?
– В смысле? А, ты опять сказки вспомнил. Маг не может исчерпать себя до дна. То есть вычерпать. Сила восстанавливается, потому что она есть везде, важно уметь ее находить и ей пользоваться. Аль умеет. А некая слабость тела – это просто результат сверхнапряжения, и правда, медом откормится. Падает содержание сахара в крови. Я тоже, знаешь, после особо серьезной магии мед ложками ем. И варенье, в основном, как ни странно, смородиновое. Помогает. А знаешь, что он перешел на новую ступень? Проделать такую дыру и не умереть от истощения трудно… тихо, тихо. Физического истощения. Да, получается, еще и один из эльфов маг? Тоже неплохо, я ему уж точно применение найду. Второй – лекарь? Не пропадут. Позабочусь. Что нужно сделать с мужчиной, чтобы отвлечь его от душевных терзаний?
– Дать ему дело, – мрачно ответил Дан, догадываясь, какого именно мужчину властитель имеет в виду. – Таул маг.
– Знаю. Какого рода у них магия, понял? Умный. Я не шучу. И не переживай. Твое сознание защищено. Не Гаем, если ты вдруг подумал. И не мной. Было изначально. Мне Гаркель сказал, когда инспектировал вас на Квадру. Рот закрой. Властители знакомы с вампирскими магами. Я бы сказал, мы единомышленники. Они еще больше нас заинтересованы в равновесии. Извини, что не говорил тебе, но ты и сам понял. В свой срок. На всякий случай сделать так, чтоб из тебя эти сведения не вырвали?
– Конечно, – пожал плечами Дан, – мало ли, а сломать можно любого.
– Любого? Ну, тебе виднее. Что тебя беспокоит сейчас?
– Камень.
– Понятно. Тут помочь ничем не могу, извини. Разве что предположить… Он принял тебя, Дан. Счел своим хозяином. Предпочел тебя тому парню. Погоди. Главное, что он тебя слушается. Пришел на помощь – и ушел, когда ты этого захотел. Есть пойдем? Пахнет уж больно вкусно. Да и Алира надо успокоить, он, поди, думает, что я им недоволен. А я очень-очень-очень доволен. Вами обоими.
– Как Лиар?
– А как Черныш, – легкомысленно отозвался Нирут, открывая дверь кареты, – по тебе скучает, аж извелся. Ты уж будь с мальчиком поласковее, что ли… То есть не гони его, даже если и не доверяешь. Ты все равно уже давно инстинктивно осторожен, лишнего не сболтнешь. Пусть привыкнет, что у него есть дом и дело. Эх, и почему к тебе так всех тянет? Даже завидно. А что косишься? Ты думаешь, регистратор всякого пришельца домой приглашает? Или вампиры – самая дружелюбная раса? Или эльфы сплошь и рядом к людям тянутся? Ты даже Генту нравишься, а он самый недоверчивый человек на Траитии. Ты даже императору нравишься, и прежнему тоже нравился. Что-то в тебе такое есть… человеческое.
– Сила без жесткости.
– Ну да. И нечего иронизировать, так и есть. Ну что, Шарик, все хорошо, доволен? Умница, ты все правильно делал. Как всегда. Дан мне рассказал.
Довольный Шарик поквакал: да, я такой, и вернулся к горке требухи, выданной вампирами на ужин.
Нирут был демократичным, как кандидат в президенты накануне выборов, и все же он был властитель. Ниц падать не хотелось, но и панибратствовать тем более. Вампиры, умевшие быть почтительными без лизоблюдства, держались просто замечательно. Аля Нирут поддержал просто: сел рядом с ним и даже приобнял, что-то сказал – и зеленые глаза засветились не хуже, чем у вампиров. И эльфов он как-то сумел приободрить. И Таула заинтересовать. Вот что значит опыт. Политик он политик и есть, хоть властителем его назови, хоть сенатором, хоть президентов всея Руси. Шел разговор на общие темы. Этакая кухонная политика. Пообсуждали межрасовый договор (люди и вампиры) и возможность заключения еще одного (люди и эльфы) в неопределенном будущем, когда эльфы снова привыкнут к свободе и перестанут мечтать о кровавой мести. Нет, мстить не будут, будут только мечтать, потому что круглых идиотов там мало. Побеседовали о личном, и один вампир честно признался, что у него есть друг-человек, который дает ему кровь уже несколько лет, потому он, вампир, на охоту вообще не выходит – не требуется, хватает этих нескольких глотков в неделю.
О Заре никто и не вспоминал. Дан не сомневался, что Нирут как-то там его обездвижил в карете, чтоб не мешал наслаждаться застольной беседой. Властители редко забывают о мелочах.
* * *
Изящный замок белел над синевой озера и выглядел нереально и незыблемо одновременно. Эльфы глаза вытаращили, да и вампиры деликатно повосхищались: дескать, спасибо, ваша милость, что дали насладиться такой красотой. Через денек он им даст еще и кровью насладиться, и объект это прекрасно понимает, и зол как сто чертей, но деваться ему совершенно некуда и выбора ему никто не предоставит. Жестокий мир.
Как, впрочем, и всякий другой.
Черныш на радостях Дана и повалял по траве, и облизал, и обиженно облаял, и Дан пообещал больше собаку не бросать и непременно брать с собой на следующие акции. «Натаскать на вампиров, – совершенно серьезно посоветовал Таул, – мастера-то надо брать, вот и пусть выслеживает». Своеобразное у него было чувство юмора. Лиар постеснялся повалять, облизать и облаять, но глаза у него просто сияли, радости он не скрывал, и Дан его обнял, как старого приятеля. Мальчик. Мальчик-убийца. Найти тех, кто ему такое дело придумал, и бошки поотрывать. Или вампирам скормить. чтоб хоть умерли с пользой, раз жили без нее. Аль тоже с демоном пообнимался, и Шарик устроил радостную пляску… может, он тоже мальчик? Сторожевые драконы живут очень долго. Траития – мир долгожителей. Исключая людей, правда, но люди традиционно берут количеством. И среди властителей только люди. Почему? Нет, заделываться мыслителем не стоит, даже если лично хозяин родной умницей называет, это он так, фигурально. А вот спросить его стоит. На общефилософские вопросы вроде этого он отвечает без всяких «в свой срок поймешь». Если, конечно, знает ответ.
Дан принимал участие во всех последующих мероприятиях, устроенных Нирутом. Банкет и прочие увеселения ему даже и понравились, а особенно нравилось наблюдать за нервическими взглядами довольно многочисленных гостей в сторону компании вампиров. которых это тоже забавляло. Вот отличительная… нет различительная черта: эльфы злятся, вампиры посмеиваются. Что Нирут делал с Заром в свободное от развлечений время, было неинтересно. Такой вот стал ограниченный: задачу выполнил – и все, с плеч долой, из ума вон, а в сердце и не было. Даже не удовлетворил свое вялое любопытство, не спросил, скормил ли властитель свою жертву или как-то более гуманно ликвидировал. В живых не оставил – факт, вряд ли простит, что из-за Зара его собственность обижали.
Что это? Равнодушие? Исчезновение былой гуманности? Или понимание иных реалий?
Вампиры уехали через пару дней, голодными они не выглядели, так что, может, и скормил. Дан распрощался с ними более чем дружески, а уж они его и правда за своего держали. Такой странный вампир с голубыми (ну почти!) глазами, разве что кровь не пьет. Таул остался, шепнув Дану: «А лестно, что властитель мной заинтересовался, ой как лестно».
Лиар почти не отходил от Дана и всерьез напоминал пятилетнего пацана… ну двенадцатилетнего, влюбленного в старшего брата. Это немного смущало. Или не немного? После отбытия вампиров Дан поднялся на галерею и обнаружил там Алира, ждавшего закат. Чтобы снова вспомнить, какие глаза были у Лары. Дан сел рядом.
– Ты как?
– Нормально. Честно, не переживай. У меня вся комната сластями завалена, а я все остановиться не могу. И как в прорву! Любой другой уже бы такое брюхо наел, а у меня перегорает. Как твое колено?
Дан не сразу вспомнил, что у него было с коленом, и отмахнулся, ерунда, мол.
– Ты нас прикрыл в пещере? – не сразу спросил Аль. – В смысле… это был он, да? Сильная штука… Ты его боишься?