Страница 14 из 27
— Но там тьма, полная чудовищ, — испуганно шарахнулся ребенок.
— Ну, ведь твой отец там живет, — вздохнула женщина. — Значит ему хорошо в том мире. Вдруг и тебе понравится.
— А ты была по ту сторону, мама?
— Да, но я не могу с тобой говорить об этом. Я не хочу влиять на твой выбор.
Солнце уже клонилось к закату, когда из-за белой мраморной колонны вышел высокий мужчина, одетый в черный длинный балахон, из-под которого выглядывали обутые в старые кожаные сандалии ноги. Подойдя к мальчику, он медленно опустился рядом с ним на колени.
— Как твое настроение, сын? — с улыбкой спросил он. — Ты готов?
— Никаких агитаций, Кейлер, — предупредила женщина. — Он должен решить сам. Только сам.
— Успокойся, Ауриша, — произнес мужчина, кладя свои руки мальчику на плечи. — Я чту правила вашего мира. Чту и склоняю голову.
Губы женщины тронула едва уловимая улыбка. Она подошла ближе к своему сыну, присела возле него на коротко постриженный газон и тихо сказала:
— Скоро ты получишь имя, сын, которым сможешь по праву гордиться. Сегодня ты должен решить свою судьбу. Что бы ты ни выбрал, это будет твоя жизнь. Главное, не торопись. Все как следует обдумай.
— Если я уйду с отцом, я смогу тебя видеть, мама? — спросил мальчик, ковыряя носком ботинка кротовую нору.
— Мы долго не увидимся, — с грустью проговорила женщина. — Пока ты не вырастешь и не сможешь самостоятельно вернуться сюда, в мой мир. Уже взрослым красивым юношей. Но ты не переживай, этот момент будет самым незабываемым для нас.
— Не надо забегать вперед, Ауриша, — с укором произнес мужчина, качая головой. — Он еще ничего не решил. Ты заставляешь его нервничать.
Мальчик неожиданно сорвался с места и быстро побежал к зарослям колючего шиповника. Он не обращал внимания на раздирающие одежду острые шипы. По его щекам бежали ручейки соленых слез, а в глазах все плыло радужными пятнами. Отчаяние тонкими крепкими пальцами сдавливало горло, перехватывая дыхание.
Выбравшись на небольшую тенистую полянку, он обессилено упал на траву, уткнул лицо в землю и, уже не сдерживаясь, громко зарыдал.
Нет, ему не было жаль ту жизнь, что он прожил до этого дня. Жизнь с ее радостями и невзгодами. Хотя вторые в последнее время явно преобладали. С тех самых пор, как в их доме появился новый человек, молодой мускулистый Страфф, мальчик стал чувствовать себя лишним. Страфф, как и все остальные взрослые, абсолютно не замечал присутствия «ребенка-двумирца». Так было принято, пока тот не определится со своим будущим и не получит имя. Только тогда он будет считаться равным. Однако Страфф постоянно напоминал его матери о необходимости держать предписанную правилами дистанцию. Ребенок заметил, как этот посторонний ему человек оказывает на женщину большее влияние, чем следовало ожидать. Поэтому она с каждым днем неотвратимо отдалялась. Порой мальчику становилось страшно от мысли, что на его глазах, может быть, происходит зарождение новой семьи, такой правильной для этого мира, но такой чуждой для него самого. Слишком уж ничтожно малую роль отводил для него в семье Страфф. А если появятся еще дети? Уже не «двумирцы», так отвергаемые до поры до времени окружающим обществом, не отягощенные предстоящим выбором, а по праву рождения получающие гарантированное место под солнцем и ИМЯ...
Но и мир отца его не притягивал. Страшный мрачный кошмар, именуемый Пустошью, был полным антиподом этому солнечному светлому Пирродису — миру цветущих садов, поющих птиц и звенящих прохладных ручьев. Детское любопытство конечно не раз подбивало мальчика прыгнуть в прореху ткани мироздания вслед за родителем, но благоразумие всегда одерживало верх. Поэтому он обходился лишь краткими подглядываниями сквозь ненадолго открытое окно.
А может не все так страшно там, в Пустоши? Отец никогда не рассказывал о каких-либо опасностях. Да и на вопрос о жутких тварях, изрыгающих пар, в ответ лишь всегда усмехался. Почему?
Мальчик вышел к мраморному храму, когда уже почти стемнело. Мужчина и женщина сидели рядом и тихо вели беседу, иногда переходя на таинственный шепот, а иногда весело смеясь. Им было о чем поговорить. Ведь это их последняя встреча, независимо от выбора, сделанного сыном.
Бесшумно подкравшись, мальчик встал за ближайшей колонной и закрыл глаза. Он не хотел им сейчас мешать, но предательски хрустнувшая под ногой ветка выдала его с головой.
— Ты вернулся? — с улыбкой произнес отец. — Мы с нетерпением тебя ждем. Подойди.
— Я все решил, — уверенно произнес мальчик, приблизившись к родителям. — Я иду с тобой, отец.
— Ты уверен?
— Да. Только ты и я.
Женщина смахнула рукой набежавшую слезу и печальным голосом проговорила:
— Ты уже вырос, сынок. Это твое право — выбирать. Я рада за тебя, поверь. Я рада, что мой ребенок не вырастет трусом.
— Мама, — мальчик упал к ней в объятия. — Прости.
— За что? — удивилась мать, гладя сына по взъерошенным волосам. — Это ты меня прости. Я старалась сделать из тебя настоящего человека.
— И ты отлично с этим справилась, Ауриша, — произнес мужчина, поднимаясь на ноги. — Ну, что, сын? Нам пора. Скоро день подойдет к концу. Мы должны придти до полуночи.
Приблизившись к переливающейся изумрудным огнем таинственной завесе, отец с сыном остановились. Протянув руку, мальчик робко коснулся висящей в воздухе мерцающей пленки.
— Смелее, — подбодрил родитель. — Ты сможешь. Закрой глаза и доверься мне.
Мужчина шагнул к ребенку, осторожно взял его за плечи и повел вперед. От страха мальчик зажмурился.
— Доверься мне...
Когда он снова открыл глаза, то от изумления едва не упал. Он никогда не видел такого ясного прозрачного неба, такой зеленой сочной травы и яркого теплого солнца. Воздух был наполнен ароматами цветов. Маленькие разноцветные птички ловко порхали по веткам высоких развесистых деревьев, при этом издавая чудесные трели.
Обернувшись назад, мальчик посмотрел в медленно зарастающий разрыв завесы и сердце его в ужасе сжалось. Там, по ту сторону, мир был неузнаваем. Кроваво-красное небо казалось настолько низким, что становилось непонятно, как оно до сих пор не раздавило медленно шагающих по грязному песку мертвой пустыни гигантских огнедышащих ящеров.
Стать абонентом
К концу второй недели пребывания на Гейте Малк наконец понял, что начинает медленно сходить с ума. Его раздражало все вокруг, включая палящее белое солнце, безжалостно пытающееся выжечь из живых организмов драгоценные капли влаги. Вольготно под его палящими лучами было лишь местным жителям — маленьких серым карликам с толстой, покрытой редкой жесткой щетиной кожей. Растительности здесь уже почти не осталось, если не считать скудные клочки оазисов, приютившиеся между барханами бескрайней пустыни. Да и то, состояла флора в основном из колючих приземистых кустарников, не имеющих на своих ветках ничего похожего на листья. Такие никудышные растения не годились даже на корм рептилиям, которых жители Гейты использовали в качестве вьючных животных. Но больше всего Малка злила та безысходность, что заставляла его жарится на этой забытой богом планете. Если бы не кондиционируемые помещения станции, построенной еще в незапамятные времена первопроходцами, то он вряд ли бы протянул и сутки. Бетонные стены исправно защищали от внешнего зноя, но только не от неотвратимо надвигающегося сумасшествия. От него спасения не было даже во время беспокойных ночных снов.
Кроме Малка, на станции Гейты находилось еще несколько десятков людей, застрявших на этой планете по воле случая. Так почти всегда бывает, когда маршрут пассажирского корабля вдруг оказывается на пути миграции моатти. Предсказать начало перемещений этих звездных скитальцев не в состоянии ни одна система дальнего сканирования, какой бы совершенной она ни была. Все начинается очень быстро, словно стихийное бедствие. Даже если кто-нибудь заметил образование портала на первой стадии, то успеть оповестить экстренные службы он вряд ли успеет. Начало выброса миллионного облака гигантских, поросших кристаллами льда кораблей происходит настолько быстро, что многие транспортные сообщения становятся парализованы. Миграция моатти заставляет сотни пассажирских лайнеров, не успевших вовремя войти в гиперпространственный тоннель, в срочном порядке садиться на ближайшие планеты или же станции безопасности, специально построенные для подобных целей. Иначе в открытом пространстве просто не уцелеть.