Страница 89 из 111
Бревно со свистом рассекло воздух, пролетая мимо Аслана. Если бы не этот сантиметр, друзья могли бы собирать его с земли по кусочкам. Реакция часто играет свою роль. Аслан застыл на месте, точно вкопанный. Позади него стояла Мира, уцепившись в его плечо. Сердце Аслана заколотилось с неимоверной силой.
— С днём рождения, — натянуто пошутил за спиной Винар. Аслан обернулся и нервно улыбнулся. Посмотрел на друга, затем на Миру. Она медленно оттягивала его в свою сторону.
— Чёрт! Идиотизм! Что это было?! — пробормотала всё ещё бледная подруга. У неё на миг всё опустилось внутри.
— Ха, ха… — нервно смеялся друг. Он всё ещё не мог отойти от происшедшего. — Спасибо! — продолжая смеяться, поднял Аслан руки к небу. — Я жив!.. — Он ударил по снова пролетающему мимо бревну, но с такой силой, что верёвка оборвалась, и ни в чём не повинное полено отлетело в сторону. Мира просто застыла на месте.
— Шок, это по-нашему, — пробормотал снова Винар. Мира всегда злилась от его дурацких шуточек, но сейчас не обратила на это ровным счётом никакого внимания. Впрочем, ребята быстро отошли от инцидента, а Мира…
Было темно. Горел огонь. Пламя всегда успокаивало девушку. Вот и сейчас она сидела, положив руки на колени, практически сжавшись в комочек. Неподалёку возились ребята, весело перешучиваясь и переговариваясь. Теперь, когда о происшествии узнали остальные друзья, Аслан и Винар преподнесли всё, как шутку. Почему же ей самой было грустно и не хотелось смеяться?
Пока ты не потерял, ты не поймёшь горечь утраты. Пока не ударился, ты не узнаешь, что значит боль. Пока слёзы не омоют твоё лицо, ты не почувствуешь их вкуса… В мире ещё много вещей, о которых лучше и вовсе не знать. Однако если жизнь познакомит тебя с ними, поверь, ты не забудешь этого момента.
Мире не было грустно, ей было больно. От пережитого бросало в дрожь. Мира украдкой глянула на ладони и заметила, как они дрожат. Старая рана дала о себе знать. С каждым днём она продолжала работать над собой, убеждая, что вокруг всё прекрасно, что в один чудесный момент всё переменится к лучшему. Но кто-то не ошибся, сказав, что жизнь порой через чур жестока. Она может осчастливить, а может нанести слишком глубокие отметины…
Раны Миры заживать не хотели. Сердце сжалось, внутри начала расплываться знакомая пустота. К горлу подкатил ком слёз.
"Вот так в один прекрасный момент она снова придёт и встанет за спиной. Сколько же можно напоминать мне об этом?! Почему я должна терять близких?!! Я боюсь!". Она действительно боялась. Больше за себя… Боялась остаться одна. Боялась потерять друзей. Ей было страшно остаться без их поддержки. И от этого становилось очень больно.
"Что сегодня произошло? — перед глазами раз за разом пробегал происшедший случай с Асланом. Они напоролись на примитивную ловушку с бревном, подвешенным к дереву на плотном канате в виде маятника. — Это была случайность? Я не верю в случайности. Это была охота! — да, теперь она точно знала это. Причём на высоком уровне. Кто-то выбрал жертву и пересёк линии вероятностей. Орудием стала примитивная ловушка. — Но на кого? Для чего? Кто? Если всё было продумано с таким профессионализмом, что сорвалось? Или так и было задумано? Может, это было предупреждение, напоминание? Почему Аслан?..
А с чего ты уверена, что это была охота на него? — тихо спросил внутренний голос. От этого стало ещё хуже. Мира вдруг поняла, что охотиться могли и на Винара, и на неё саму, а друг мог просто прикрыть их. Ну вот, сперва было больно, а затем появилось и другое чувство — страх.
На кого бы ни охотились, на этот раз кому-то не повезло, — ответила она сама себе.
Но так ли ты уверена, что этому кому-то будет продолжать не везти? Он может попытаться и во второй раз. Сегодня ты почувствовала опасность. А в другой раз этого может не получиться… — сердце затрепетало. Всё же Мира была трусихой. Но не существует такого человека, который не был бы знаком с этим чувством.
А в другой раз, — тихо подумала Мира, успокаивая и пресекая волнения, — я заставлю бояться его…".
Тихо догорал костёр. Лагерь ребят был разбит в месте, что раньше называлось лесом. Они покинули остров Чаровниц. На сердце снова стало нелегко. Неизвестность и ожидание гложут не хуже боли. Предстояло решить много проблем, а ключа к разгадке ребята подобрать не могли. Они зря потеряли время. Теперь их путь лежал обратно…
*******************************
Возле таверны собрались люди. Какой-то тонкий и почти прозрачный священник пытался навести порядок, твердя людям, что Творцу сверху видны все их прегрешения. Люди были пьяны. А в таком состоянии воспринимаешь лишь то, что хочешь услышать…
— Вперёд, к переменам! Я предлагаю вам идти за НИМ, если вы успели разочароваться в этом мерзком обществе слюнтяев. Что они предлагают вам? Вечное спасение? От чего и кого? Если Творец так милосерден и оберегает, как они твердят, от кого нам спасаться? От самих себя нам незачем скрываться. Не так ли?!! Что они говорят вам? Мир грешен, высокомерен, тщеславен?!. Но этот мир принадлежит нам! Для чего закрываться и замыкаться, для чего ходить и бояться поднять глаза?! Кого нам бояться?!! — говорил ЕГО посланник. Тонкий визжащий голосок можно было бы назвать противным, если бы не то, ЧТО он говорил.
— Некого! — прокричал какой-то пьяный голос из толпы. Люди согласно загудели. Священник перекрестился, но не собирался уходить.
— Вас пугают грехом от получения удовольствия, вам запрещают жить для себя. Но так ли это плохо? Разве не твердили уста Творца о вечной радости детей своих?
— Правильно! Он правильно говорит! — подтвердил нестройный шум голосов.
— Я говорю правду. Мой Хозяин, а он может стать и вашим, не обманывает и не лжёт как эти Кюре (священники)! Примите ЕГО милость, и на вас снизойдёт благодать. Нельзя думать обо всех, не позаботившись о себе. Зачем тратить собственные силы впустую? Вас приучают к тому, что вы живёте в грехе. Но не грех ли это брать деньги за отпущение? Не грех ли поклонение исповедникам (принявшие за веру пытки)? Разве это не идолопоклонство?!
— Он прав! Они обманывали наш! — прошепелявила старушка.
— Это всё враньё! — кричал совсем тоненький голосок.
— Творец сделал нас по образу и подобию своему, значит, должен понимать, если мы делаем что-то не так, верно?! Значит, он тоже может ошибаться! — Продолжал замахиваться на высшую силу оратор. Люди заметно притихли. — Почему он допускает, чтобы вокруг нас творилось зло? Неужто все направо и налево грешат? Нет, он просто наталкивает нас на мысль! На мысль о переменах! Пора отказаться от волшбы и магии. Все лекари и Дока сбежали, покинув вас и не оказав должной помощи. Но Хозяин не уйдёт от вас! Он милосерден, ибо велик! Его послал Творец, чтобы искоренить то зло, что осело вокруг вас! Вы считаете чёрное белым, а белое чёрным! Пришёл час открыть вам глаза! Творец призвал Хозяина навести порядок и очистить ваши души и сердца от скверны! Какая разница, какими путями? Какая разница, с чьей помощью?! Лишь устранив зло, мы сможем преодолеть голод и болезни и вернуть милость ЕГО! Я говорю вам: СМЕРТЬ ЗЛУ И КОЛДОВСТВУ! И пусть меня поразит молния, ниспосланная Творцом, если это не так, и я лгу!
Это был последний веский аргумент для дикой, необузданной, но в общем испуганной и беспомощной толпы. Люди заорали, завизжали, зашипели. Вряд ли хоть кто-то устоял бы перед таким настроением и решимостью. Про таких говорят: словно бес вселился. А Творец, по-видимому, имел на всё это свой взгляд и планы, либо был просто занят другими более важными делами. Предвечному виднее. В любом случае, тонкоголосого, посмевшего замахнуться на святое, не поразила молния, как он загадывал. Это и послужило последней каплей для народа.
Чаша Равновесия накренилась. Два один в пользу зла…
**********************************
Маран смотрел на впавшие глаза и бледное личико. Какое-то странное и тревожное чувство закрадывалось в сердце. Страх когтистой лапой манил к себе. Барон сдвинул брови и присел на кровать. Он с нежностью и беспокойством посмотрел на родное лицо девочки. Вот, совсем недавно он называл её толстушкой и злился, что она вмешивается в его дела. А сейчас…