Страница 82 из 111
— Смотри, чудовищу не спится, — обратила внимание дежурная в тунике. Та, что была одета в кожу и третья дежурная, обернулись.
— Странно, — проговорила та, что в коже, — его же напоили, он должен спать без памяти как минимум двое суток… Иди обратно, — повысила она голос на Анри, который вышел из шатра. Он остановился и посмотрел на неё остекленело-заплывшим взглядом, пытаясь сосредоточится. От этого взгляда у девушек по спине пробежал холодок. После снадобья, которым напоили ребят, этого не должно было случиться. Все, кто его пробовал, спали, как убитые. Но это ещё не всё. Оно подвергало жертву в особое послушание и оцепенение. — Иди обратно, — опять приказала девушка. Анри что-то невнятно пробормотал в ответ.
— Он не слушается?! Не может быть! — удивилась девушка в тунике. — Что же делать?
— Ничего! — огрызнулась девушка в коже. — Я к тебе обращаюсь, иди в шатёр! — заскрипела она зубами. — Мерзкая тварь! В шатёр! — но Анри пробормотав что-то в ответ, явно не собирался выполнять её "просьбы", пускай даже такие настойчивые. Девушка в коже приподнялась. Её рука механически потянулась к клинку. Но тут случилось нечто невообразимое. Тот, кто сейчас должен был слушаться, как бледная овечка, вытянув руку вперёд, сказал какое-то слово, и огонь позади девушек вспыхнул!
— Он знает чары! — вскочили девушки. — Это Оогун! Он спустился к нам! Шанго! Оогун! — Анри постоял несколько секунд, что-то снова пробормотал и направился в другой шатёр, где был второй незнакомец.
— Оогун… — медленно, как во сне проговорила девушка, хлопая ресницами. Этого просто не могло быть. Асугвэ… Она должна знать, что это значит…
*********************************
— Нам нужны их знания. Чаровницы обладают умением делать из живых мёртвых и из мёртвых — живых. Покорных и сильных. Они знают секрет части ключа!
— Мой Господин, но мы тоже обладаем такими знаниями.
— Ты прав, мой мальчик, но всё основано на равновесии. Пока все в равной степени обладают подобного рода умениями, нет преимущества. Мы добились подчинения среди народа. Никто из них и не догадывается о переменах в их жалких, но, к счастью, очень жадных душонках. Они думают, что совершают благое дело, но ошибаются. Они даже здесь пытаются обмануть друг друга и самих себя. Добиваясь мнимой справедливости, они пытаются уравнять шансы, завидуя в глубине душе тем, кто знает больше.
— По сути, это не имеет значения, ведь государства поклоняются нам.
— Ты прав. Но так и должно было случиться. Их время уходит. Наступает время перемен, наше время… Они хотели чего-то светлого? Пускай. Мы дадим им это. Этим безмозглым людишкам нужна светлая идея, фантом, праобраз, больше ничего. В очень короткий срок они сами всё исковеркают и изменят до неузнаваемости. Просто они наши. Они гораздо ближе к нашей стороне, чем думает моя сестра.
— Да, мой Господин, но я всё же не понимаю, для чего нам Чаровницы? Меня больше волнуют Иные…
— Пока рано волноваться, мой мальчик, конечно, нам не известны их мотивы, но уже потому, что они там, стоит наведаться на их остров.
— Мой Господин, Чаровницы ненавидят мужчин, это так?
— Ненавидят, — кивнул головой Хозяин.
— Но почему Иные поехали туда? Это для них не опасно?
— Чаровницы опасны для любого. Они дикие и замкнутые истерички, свихнувшиеся на идеях женской власти. Они сильные и ловкие. Чаровницы некогда обладали истинной Силой. Это позволяло держать в страхе все близ лежащие земли. Но время… Время неумолимо ко всем. Прошло много времени. Их знания забываются. Они совсем уже не те Чаровницы, что были раньше. И всё же, некоторые знания о твердях мира передаются из поколения в поколение. Возможно, они что-то знают о ключе и Иных. Нам нужны их знания.
— Тогда позвольте мне, Мой Хозяин, я всё разведаю и узнаю.
— Нет, мой мальчик, твой час ещё не настал. К тому же, ты нужен мне здесь. Поверь, там от тебя будет мало проку. С женщиной может совладать только женщина…
— Хорошо, Хозяин, я всё сделаю, — прошелестела тень…
**********************************
Мужчины грелись у огня. Каждый из них был одет в зелёную тунику, подвязанную поясом. Одежда некоторых местами превратилась в лохмотья, но их это не волновало. Их смысл существования был в другом…
Мужчины, что сидели у огня, были причарованы. Каждый из них когда-то попал в руки Чаровниц-мужененавистниц. Попал и… пропал. Чаровницы привораживали, привязывали, очаровывали, лишали покоя, отбирали жизнь. Кто знается на Чарах и понимает, к чему они могут привести, не пользуется такими методами. Если любишь, ты не станешь так действовать. Поверьте, это в любом случае не принесёт стопроцентного удовлетворения. Человек, которого привораживают, никого и ничего вокруг не видит. Любой приворот, по сути, навязывание чужой воли. Это акт лёгкого рабства. Разве такого ты пожелаешь любимому?
Чаровницы не любили. Они отучались от этого. Они жили и использовали мужчин и их труд. А их оружием были Чары.
Время действительно загадочная штука: исцеляет, забирает, лечит… Из поколения в поколения передавались знания Чаровницам. Знания передавались, а сила утеривалась. Сила — это внутренняя сущность. Её можно передать, но это слишком сложно, почти невозможно (сказано — почти, а не совсем невозможно). Знания — приобретённые навыки. Но даже они рассеиваются со временем. Так было и с Чаровницами. Из их умений, которыми они обладали, остались лишь Чары…
Но Чаровницы не убивали. Ненавидели, презирали — да, но убивать… Зачем? Это одноразовое действие. А месть требует многократности. Ведь месть, это блюдо, которое подают холодным и через чужие руки. Чаровницы поступали именно так.
Среди нас попадаются разные люди. Кто-то слабее, кто-то сильнее по характеру. Но любовь связывает всех одинаково. На начальном этапе Чаровницы привораживали мужчин, попадающих на остров. Они пользовались их силой и умением.
Лагерь Чаровниц огорожен особой силой, которая не даёт увидеть его со стороны. Но Асугвэ, или женщина в белом, позволяла водам пропускать тех, кто по её мнению, подходил для роли инструмента продолжения рода. Их принимали, как дорогих гостей. От двенадцати до двадцати дней мужчин ублажали, как в раю, но потом всё резко менялось. Это было так, словно впадаешь в немилость. Их поили другими настойками, связывали другими ритуалами и… выгоняли за пределы лагеря. Он снова становился невидимой преградой. Очарованные выли от тоски и боли, пеняли на судьбу, превращались в кровавых монстров. Объединяясь в общину, они создали свой лагерь, не пропуская соперников. Изредка Чаровницы звали кого-нибудь из них обратно в свой лагерь, а затем снова всё повторялось.
Мужчин называли зверьём, монстрами… Но их роли нельзя было позавидовать. Мысли каждого из них были возле Чаровниц. Они убивали друг друга ради несбывшейся мечты. Чужаки на остров не допускались. Поползли слухи о кровавых Чаровницах…
Мужчины грелись у огня. Их лица были изнемождёнными, суровыми, замученными. Они не разговаривали и не шутили. Веселье давно покинуло их разум. Костров было много. Но везде было одинаково тихо и мрачно.
Повеяло приторным и сладким ароматом. Тихо зазвенела странная мелодичная музыка, словно кто-то напевал мелодию про себя. Мужчины насторожились. Из темноты вынырнули хрупкие женские фигурки и начали странный замысловатый танец. Красивые тела кружились вокруг огня, завораживая своей лёгкостью, настойчивая музыка звала, развивая воображения. Мужчины не делали попыток встать. Они явно были сбиты с толку. Но это было так, пока не появилась ОНА…
Гибкое молодое тело укутывали чёрные, словно воронье крыло, волосы. Большие чёрные, как сама прародительница тьма, глаза открывали глубины истины. Улыбка звала и манила. Мужчины будто очнулись от такой красоты. А, когда незнакомка заговорила, мужчины сбросили оковы ворожбы.
Они возненавидели Чаровниц!
*****************************
Свинцовые тучи сгущались над лагерем. Что-то происходило. Что-то очень сильное и существенное. Каждый наверняка проходил через такие ощущения. Не стало слышно птиц. Нет, они продолжали щебетать, но эти звуки терялись в хаосе эмоций, которые наполняли всё вокруг. Подул сильный и резкий ветер. Как-то нехорошо и зябко стало вдруг. Чаровницы продолжали заниматься своими делами. Кто возился с только что принесёнными тушками животных, кто-то продолжал обучаться искусству боя, многих в лагере и вовсе не было. Сегодня был день охоты и сбора урожая. Но некоторые из присутствующих внезапно замерли, напрягшись.