Страница 37 из 111
"Я не понимаю, что мы должны сделать? Почему мы оказались здесь?".
"Вы Иные, вы дети Неогеи. Она позвала вас защитить себя!".
"Это мы слышали… Стоп! Откуда вы знаете?!!".
"Вы Иные! Единственные, кто обладает ключом к Миру!!! Пообещайте хранить его. Во что бы то ни стало! Какой бы опасностью это вам не грозило! Пообещай не отдавать его Злу, только это сможет спасти Неогею".
"Но… где он находится? Как он выглядит?".
"Вы найдёте его. Кроме вас, этого никто не знает".
"А, вы знаете, как остановить эпидемию? Что всё-таки происходит? Как это исправить?".
"Мой отважный мальчик, у вас всё получится. Ответы в вас самих…".
— Аслан! Аслан, ну же, пойдём. Аслан! — услышал Аслан настойчивый зов друга, он почувствовал, как тот упрямо тянет его за руку.
— Что?..
— Пойдём же мы ей уже не сможем помочь…
Аслан изумлённо посмотрел на Анри, затем перевёл взгляд на женщину. Теперь он увидел, что она совсем не старушка, как он подумал в самом начале. Её чистое лицо было спокойно, несмотря на всё то, что ей пришлось перенести. Смерть скрашивает любые страдания…
**************************
Винар не спеша, одевался. Белая рубашка, длинные брюки из велюра и красивый длинный расшитый цветными нитями пояс необычайно ему шли. Но сам себе он напоминал такого себе диджея семидесятых годов. Только не хватало длинных кучерявых волос.
На этой планете люди одевались, обувались и делали причёски настолько разнообразно, порой даже несуразно, что Винар и ребята давно перестали удивляться и комплексовать по поводу любого наряда. Кто-то носил красивые парики, кто-то завивал волосы в крупные (мелкие) локоны, кто-то был и вовсе лысым. Некоторые были с длинными волосами, но никого и не удивляла короткая стрижка Винара.
Мужчины одевались по-разному, у многих был свой особый стиль, но Винар не видел ни одного в юбке. Наверное, до этого здесь просто не дошли. Хотя длинные мантии и туники некоторые носили. Однако, чего ни в одной торговой лавке Винар обнаружить не мог, так это любимой спортивной одежды. Что может быть удобнее?
Женщины тоже одевались слишком разнообразно, но вот среди них-то попадались экземпляры в мужской одежде. К слову, Винар немного расстроился, когда узнал, что коротких юбок здесь не носят. Разве что рабыни, если того пожелает хозяин. Впрочем, если он пожелает, рабыни могут ходить вообще без ничего… После этой информации, Винар решил срочно приобретать себе рабыню…
Сейчас он не торопливо пытался засунуть перебинтованную руку в рукав. Шёл третий день его пребывания в гостях у Дина и Марана. "Уход" от Аманды обошёлся ему дорого: три сломанных ребра, два перелома на левой руке и хорошенько подпорченная физиономия. Но это не могло испортить ему настроения ещё больше. Раны на нём затягивались с неимоверной скоростью (конечно, немного собственного умения и врачевания…). Кроме того, он умудрился вывихнуть ногу, так что теперь немного хромал. Инвалид, что с него взять?..
— О, наш больной очнулся! — радостно встрепенулся барон при виде спускающегося с лестницы Винара. Тот почувствовал себя на минуту немного не в своей тарелке. — Да быстрее же ковыляй сюда! Ты есть-то будешь?
— Ну… буду.
— Садись, — приветливо пододвинул Винару тарелку Дин. Странно, но было заметно, что ему здесь рады, как своему. — Ну что, Маран? Пить будем, или ты уже передумал?
— Ты с нами, или как? — спросил Маран Винара.
— А, была не была, наливай!
— О, сразу видно — свои, — почти обрадовался барон. Попахивало грандиозной попойкой. — Эй, крошка, налей-ка нам моего любимого, — подмигнул он черноглазой красотке в коротком платьице. Винар только сейчас заметил, что по краям зала на полу примостились девушки, ожидая дальнейших распоряжений. Они настолько бесшумно себя вели, что до Винара наконец дошло, почему женщин здесь сравнивают с атрибутом мебели. Подозванная девушка с улыбкой порхнула к барону с бутылем мутноватой белой жидкости. У Винара смутно засосало под ложечкой, похоже, он догадался о содержимом.
— Ну, за приятное и удачное знакомство, — провозгласил Дин. Винар поднёс ко рту жидкость. Так и есть — самогон! Он глотнул и поморщился. "Гадость!".
— Ну как?.. — оживлённо спросил Маран. — Нравится? Очень старинный рецепт.
— Угу, — кивнул головой Винар. Он пытался погасить пламя и закусывал.
— Давай по второй… — махнул рукой барон.
Барон был неутомим в выпивке. После огромнейшего количества спиртного на него накатывало обесшабашеное веселье и он начинал зажигать (в нашем понятии, конечно). Слуги любили его за то, что он всегда держал слово, за то, что умел находить общий язык с любым человеком, за некоторую бесцеремонность и любвеобильность. Они просто любили его, своего барона. А барон любил выпить, хорошо закусить, и был совсем не прочь пообщаться с девушками, но лучше наедине.
Дина тоже любили. Он был всеобщим заводилой и весельчаком. О его шутках просто ходили легенды. Дин умел быть душой компании, когда надо, но умел быть и серьёзным, когда того требовали обстоятельства. Этого было не отнять у обоих друзей. Он, как и его друг, любил хорошую компанию, хорошую выпивку, музыку, закуску и девушек.
А Винару всё больше начинали нравиться его новые знакомые. Правда, чтобы перепить барона, необходимо было его хорошенько накачать до начала соревнований. А вот Дин уже плавно подходил к отрубу, хотя и старался быть живчиком. Сам Винар при желании мог оставаться трезвым. Особый род знаний позволял ему быстро выводить алкоголь из организма, но на этот раз он решил: "А, почему бы и нет?..". И через некоторое время к Марану и Дину присоединился ещё один пьяный голос. Водка подружит любого. Ребята орали песни, а служанки тихо сдерживали в уголках улыбки.
"А он молодец, держится", — успел подумать Дин перед тем, как совсем отключился. Ночь продолжалась…
***************************
Мира была печальна. Сердце сжималось. После разговора осталось какое-то щемящее чувство одиночества и тоски… Она села за стол и взяла в руки перо. Так иногда бывало, когда слов не было, но действия были необходимы… На бумагу легли строки…
Мне одиноко. Я сама.
Вокруг меня лишь только мгла.
Я засыпаю, как в бреду.
Себя я больше не найду…
Она отложила стих. Странно. Легче не стало… Мира волновалась больше за себя. Если сейчас она обозлится, разочаруется, она выпустит себя другую…
"А знаешь, всё ложь. Всё в этом мире ложь и обман. Я сняла розовые очки, и с головой окунулась в омут реальности. Как всё глупо и ничтожно. Ты забыл. И время не лечит. Оно даже не позволяет забыть… Что делать?.. Забыть — не могу. Простить? Тоже слишком сложно…".
Она посмотрела на небо. Слишком оно молчаливо и незабвенно. Хмурые облака проплывали, с укоризной глядя на самоистязание девушки. Мира знала, что это глупо. Глупо так себя мучить и поедать. И всё же по-другому она не могла… Тогда она решила опробовать другой способ. Хочешь кого-то забыть? Найди десять отталкивающих черт. Не поможет, возненавидь и унизь его в своём сердце…
"Оставлю себе на память нашу встречу. Я ушла, а ты не понял, не обратил внимания, затоптал в грязь мои чувства. Любовь?! Это была она?.. Ты втоптал в грязь саму меня… Ты просто ничтожество! Маленький ничтожный человечишка. Ребёнок!".
Она пыталась рассердиться на него. Пыталась обмануть себя, свои чувства… Да, она решила стать другой. Конечно, ей всё равно! Он плохой. Раз расстались, значит, он ей не нужен! Она никогда ничего к нему и не испытывала!!! Но тогда, почему так больно?!
Возненавидеть? Нет. Никогда не делайте так! Это неправильно. Каждый человек в своей жизни проходит через переживания. Каждый переносит это по-разному. Но нельзя обвинять в общих ошибках кого-то одного, ведь ещё не известно, как это переносит другой…
"Но я тебе прощаю. Прощаю, потому что всё ложь и обман… Ты был прав. Каждый твой взгляд говорил о том, что всё обман. И я бы ушла… Но ты всё равно не отпускаешь меня. Ты забрал мой покой. Я разрываюсь на части, на куски. Это так больно! За что ты так со мной? Я относилась к тебе искренне и чисто, а ты… Играл?! За что?!".