Страница 37 из 46
Поежилась…
Мгновение, мгновение стеснения – и напористые поцелуи прогнали всё…
Прорываясь вверх, от живота, достигли груди… Лишая рассудка и смущения… Дурманя, сводя с ума… Заставляя отдаться пучине безумия… любви… и нежности. Жадно втянул в себя сосок и ласково коснулся языком, дразня, нежа, целуя…
Взрыв, фонтан, гейзер… помешательства…
Невольно дрогнула… Дернулась в голодном желании,… застонала…
Дурман, глупый дурман радости лишал здравого смысла, лишал даже права осознать полноту всего счастья.
Матуа… МАТУА… Луи.
Луи, Луи, Луи… сейчас я вся под властью того, кто нужен мне больше всего на свете, больше всех… Больше самой жизни…
- Луи… - неосознанно прошептала его имя, отвечая на ласки, на зов упоения. Невольно выгнулась, прижимаясь вплотную к его телу… к голой груди… к животу… Чувствуя его всего…
Жадно обхватила руками за поясницу, пытаясь удержать рядом…
Не слушал, не слушал меня…
Творил своедействие, своюфеерию…
Обнял руками за грудь, а поцелуями скатился к низу живота… несмелый полукруг языком вокруг пупка и вдруг ворвался вглубь ямки… Короткое игривое движение и выскочил наружу, прокладывая уже влажную дорожку по животу к груди,… к шее…
Замер…
Глаза в глаза…
Вопрос… Немой вопрос…
Немой ответ… Слова не нужны.
Ведь я давно уже… - Его, а он – Мой.
Бережно обхватил руками меня за бедра и немного потянул на себя…
Резкое движение, дерзкий, сладкий, повелительный рывок – я невольно вскрикнула от прилива удовольствия, умопомрачающего блаженства …
Ворвался, вошел, заполнил меня… собой…
Короткие, смелые движения…
Повелительные ласки,
… подчиняющие, порабощающие, обезволивающие.
Губы сплелись в страстном танце, лишая реальности.
Здесь… И сейчас…
Отдалась, отдалась своему любимому…
Мужчине, своему мужчине… Единственному… неповторимому…
Безвозвратно…
Жадные, бессознательные стоны… мои, его…
Надрывистое дыхание…
Сладкие, страстные движения…
Сумасшествие… и счастье. ДИКОЕ, БЕЗУМНОЕ, БЕЗРАССУДНОЕ СЧАСТЬЕ…
СЧАСТЬЕ БЫТЬ ВМЕСТЕ, БЫТЬ РЯДОМ.
Отныне и навсегда как…
единое ЦЕЛОЕ.
Глава Тридцать Пятая
***
(Мария)
Пришла в себя,… проснулась, очнулась,… лишь когда стрелки перевалили… далеко за полдень.
Луи уже не было… Уехал.
Уехал от меня…
… НАВСЕГДА.
Навсегда?
Нет.
Нет! Не могу я в это поверить. Принять. Нет.
Я буду надеяться… Год, два, десять. Неважно… Я буду ЖДАТЬ.
… ждать.
***
Вы знаете, как отбивает свой жестокий, неумолимый такт колеса поезда?
Так дни выбивали чечетку в моем одиночестве, глубоко отпечатывая боль в каждом мгновении.
Время шло. Новости за новостями. Мигель поправлялся с невероятной скоростью.
А я, а я… упорные тренировки, водные процедуры… и я могла уже ходить с «четыреножкой».
Жизнь налаживалась.
Выздоравливало тело.
… гнила душа.
Ха…
От слез там выросло болото, от злости и обиды – водоросли, а чистый, белоснежный песок превратился в ил.
Ненависть, НЕНАВИСТЬ врастала в каждую мою клеточку, порождая там черные дыры, Пустоту…
***
Пять недель… Тридцать пять дней.
Дней…
Если ждешь кого… они слишком долго тянуться.
А если знаешь, что ждать бессмысленно – время и вовсе останавливается.
Тому факту, что я могу теперь ходить с палочкой… ХОДИТЬ.
… радовались все…, кроме меня.
Его заслуга... его…
Я отдам все, все, что у меня есть… Ходить, бежать, дышать! Все отдам… Я готова УМЕРЕТЬ, лишь бы только его увидеть еще раз. Дайте мне моего ЛУИ, МОЛЮ!!!!!!!!!!!! Молю…
Господи, …
Отче наш , Иже еси на небесех. Да святится…
***
- Вот и всё, моя радость! Теперь ты - вольная птица! – Мило улыбнулась Лили и крепко меня обняла за плечи. – Звони, пиши. Только не забывай.
- Не забуду. Никогда не забуду…
- Смотри мне.
Вчера выписали Мигеля из больницы. Его забрала та… семья.
Отличные люди. Добрые, нежные, заботливые…
Да уж, с моим отчаянием и сломленной душой… я им – не конкурент…
Странно, человек добившийся всего, о чем когда-то так безумно мечтал… Ходить… Готов снова броситься под машину.
Я знаю, что Луи больше не придет…
Нет, я не потеряла надежду. Часть меня все еще искренне верит в чудо, хотя бы мимолетное, нечаянное, крохотное…
Но вторая часть,… рассудком зовущаяся,… едко шепчет правду, отравляющую правду, не дающую свободно дышать.
Смириться. Смириться. Смириться - рычит разум…
Не слушать, ждать и верить! – пищит сердце…
Нервы, нервы сдают. Безумно болит голова. Да что голова! Все тело разрывается на части, едва не рассыпаясь на мелкие части.
Задыхаюсь. Умираю…
***
Странное ощущение… Вокруг тебя близкие, родственники, любящие родители…
Знакомые, товарищи, какие не какие друзья…
А я все равно одна. ОДНА.
Одиночество. Жестокое, пустое, бездушное одиночество.
Улыбаюсь, шучу, СМЕЮСЬ!
А в душе – плачу…
Реву…
… реву.
День изо дня, из минуты в час… реву.
Я не сдалась… Еще не сдалась… Еще верю,… но плачу…
***
- Вам бы пройти обследование.
- Опять?
- В ваших интересах.
- Что-то не так?
- Есть подозрения…
- Я думала, и так уже все ясно…
- Есть кое-что… Так что я Вам выписываю направление, и уже завтра жду с результатом. Хорошо?
- Это действительно так необходимо?
- Да.
И снова больница. Больница. Больница. Ненавижу я уже белые халаты. Ненавижу лекарства. Ненавижу жизнь.
Ненавижу…
Глава Тридцать Шестая
***
(Мария)
Зажатый в кулак свитер, подтянутый до самой груди…
Оголенный живот…
Холодным гелем по коже…
Скольжение датчиком из стороны в сторону…
Раскачивание удавки на ветру…
Какой мой приговор? Что не так?
- Милочка, да вы же БЕРЕМЕННЫ!!!
Выстрел в сознание. Замерла. Замерла в ужасе.
Застыла, не дыша…