Страница 4 из 180
— Уже валим! За два часа добежать успеешь? А то темнеет скоро.
— Постараюсь. Всё, конец связи. Побежал.
— Ждём! — сказал Николай и выключил мобилу.
Ещё раз сверившись с показаниями «погонялы» он развернулся в сторону лагеря и крикнул:
— Командир! Юра будет часа через два. Опоздал с выходом — работа задержала.
Михаил только что натянувший тент возле предполагаемого места костра остановился и посмотрел на затянутое тяжёлыми облаками небо.
— Погановато… Погода может в любой момент испортиться… Он там, случаем, не напрямки ломанулся?
— Не, не дурак. По лесной дороге выгребает. Скоро на наши следы выйдет.
Коля ещё раз посмотрел на экран «погонялы» и добавил:
— Если их там свежим снежком не завалило.
Руководитель пятой группы подошёл к кофейнику и налил полную чашку.
В голове слегка звенело от недосыпу и в глазах ощущалось слабое, но жжение. Говорят, что в таких случаях пить кофе вредно… Ага… но иногда просто надо. Досадно, когда на самой последней серии весьма перспективного направления случается срыв. Да ещё такой, что выбивает из графика всех. И тебя и соседей.
Они ждут результата от последнего эксперимента. Им нужно это до зарезу. Последние параметры забивать в свои выкладки, а тут такой облом — мелкая авария… и все результаты коту под хвост. Пришлось повторять. Причём в выходные.
Отсыпаться буду уже завтра, когда на полигоне хозяином будет шестая группа. А сейчас — повтор того самого злосчастного эксперимента.
Эксперимент с координатором проекта согласован и «Добро» получено. Теперь главное, чтобы всё прошло «тип-топ». И без тех досадных срывов, что их постигли на предыдущем этапе, когда охвостье импульса, (ГЛАВНОГО ИМПУЛЬСА!), не смогли записать, так как погорели сразу все предохранители входного каскада.
Добавили, перестраховались ещё раз, и на этот раз всё должно записаться как надо.
Вообще дикая у нас система: результат влияет на входные, а входные на результат.
Записывать приходится с особым тщанием и то и другое. Впрочем, как утверждает последняя парадигма в науке — так и должно быть.
Это в благостном девятнадцатом или там двадцатом веке, можно было ставить эксперименты без таких бешенных обратных связей. Даже если они и были, то легко просчитывались.
А тут совершенно иная ситуация. Чтобы просчитать, нужно сам этот откат изучить и составить отдельную теорию.
Вот и приходится по нескольку раз одно и то же проходить. «Господин Великий Случай» правит бал по полной.
Он осторожно взял чашечку, поднёс её к губам и полной грудью втянул приятный аромат. Сделал глоток и сосредоточился на ощущениях. Волна тепла пошла от желудка приятно освежая.
— Палыч! Атомщики нам готовы выделить дополнительную мощность уже через полчаса. Диспетчера также гарантируют переброску дополнительной мощности. Можем начать раньше срока.
— Согласовано?
— Да!
Адреналин хлынул в кровь. Руки, от переизбытка кофеина в организме, стали подрагивать. Пришлось поставить чашку с кофе на столик.
— Запускай генераторы первого каскада — сказал он и решительно зашагал в сторону своего кресла. Вокруг, на пультах управления забегали огоньки, на мониторах поползли вверх кривые мощностей.
— Серьёзно валит! — сказал Юрий баюкая в ладонях большую кружку чая, — если так до утра валить будет — завалит нафиг.
— Ничё, не впервой, откопаемся, — оптимистично откликнулась Юлька.
— Я последние два километра чисто по «погоняле» шёл. В трёх метрах нихрена не видно.
— Да мы заметили, как ты там шарахался, — вставил Николай, — даже орать пробовали, но весь наш ор в этом белом болоте тонет.
— Это так. Я вас услышал уже совсем рядом. Ну и маршбросок вышел… давно так не выкладывался.
— А ты откуда идти-то начал? — сочувственно спросила Эля.
— От восемнадцатого километра. Попросил, чтобы меня туда подбросили на «Вахте». Там от трассы лесотехническая дорога идёт, и пересекается с вашей в пяти километрах отсюда.
— А! О! Выходит, ты за неполных 4 часа 20 километров по снегу отмахал, — прокомментировал Николай, вертевший в это время карту «погонялы».
— В соревнованиях не участвовал до этого? — спросил Владимир.
Юрий глотнул чаю, помотал головой и ответил:
— Не! Мне те соревнования не интересны. Я больше так — погулять люблю, чем бегать.
— А чего так припоздал? Чего там начальство на выходные надумало делать?
— Да у них на прошлом эксперименте с записью результата великий облом случился. Почти половину упустили, вот и решили переделать срочно, чтобы из графика не выбиваться. На общем собрании решали. Решили сегодня ночью повторить. Вот я и тормознулся пока всё своё не настроил и не сдал группе. Моего присутствия при эксперименте совершенно не требуется — наоборот даже гонят подальше, чтобы под ногами не путался, — вот я и здесь.
— Сегодня, говоришь, будут эксперимент делать?
— Ага!
— А нам тут от того вашего эксперимента не перепадёт? — полувшутку-полувсерьёз спросил Вадик.
— Не. Слишком далеко, чтобы перепало. Там весь внешний эффект — в акустической волне при выключении главной мощности. Даже на самом поле Полигона в эпицентре если стоять будешь — оглохнешь часа на два, да и толька. Был прецедент с одним олухом из рабочих ото и знаю, — вполголоса добавил он, — А из излучений — что-то типа лёгкой радуги и никакого жёсткого. Кстати красивая радуга очень. Но сейчас не увидите. За такой пеленой — нереально.
Юра решительно допил остатки чая и протянул кружку за добавкой.
Костёр весело гудел пламенем, поднимая в снежное небо тучу искр. От него веяло теплом и уютом. Тепло не только растопило окружающий его снег, но и успело подсушить приличный пятачок грязи вокруг. Тонкий тент, повешенный над бревном, где сидели люди, также служил не только защитой от сыпящегося с неба снега. Задняя часть тента, загнутая к низу отражала тепло костра обратно, на сидящих, добавляя комфорта.
Николай вынул из внутреннего кармана куртки «погонялу» и посмотрел на экран. Оказалось, что он её за суетой встречи Юры Чернова просто забыл выключить, и теперь две отметки, — зелёная и красная, — наложились одна на другую и весело перемигивались, от чего казалось, что метка произвольно сама собой меняет цвет — зелёная-красная, зелёная-красная. Николай щёлкнул выключателем и экран погас.
И в этот же момент земля под ногами вздрогнула.
— Есть пробой!
— Отлично! — руководитель пятой группы пребывал в приподнятом настроении. Всё шло просто замечательно. Нигде ни одного сбоя, никаких сторонних помех, что иногда к досаде исследователей случались. Ничего, что могло бы помешать довести эксперимент до конца.
Он осторожно убрал пальцы с пульта управления и бросил взгляд на монитор внешнего обзора. Там, также как и всегда, переливаясь всеми цветами радуги, сверкал «хрустальный шар».
Так его назвали наблюдатели, когда его впервые увидели над полигоном.
Когда теоретики только-только вывели возможность существования таких «шаров», от них ожидали всего самого худшего. И жёсткого излучения, и мощных ударных волн при закрытии канала. А оказалось, лёгкая радуга, и хлопок мощностью до полукилограмма в тротиловом эквиваленте. Только и хватает, что снег на полигоне слегка взвихрить, да напугать ворон в округе.
Даже удивительно, что он оказался таким безобидным.
Впрочем, окна хозпостроек, смотрящих в сторону эпицентра старались делать покрепче и на время пусков установки закрывать специальными ставнями. На всякий случай.
Палыч бросил взгляд на указатель выходной мощности — указатель показывал медленный и незначительный рост. Он слегка удивился, но так как рост был на грани погрешности измерения, особого значения этому не придал.
«Наверное датчик барахлит», — подумал он и переключился на более важное дело. Как правило, этот датчик был вспомогательным, и особой роли в оценке результата эксперимента не играл.