Страница 17 из 180
Первая задача выживания на Марсе — обеспечение Базы кислородом — была решена автоматически со вводом в действие первого модуля. Он заработал и обеспечил Владимира кислородом на веки вечные. Хлорелла, неутомимо пожирающая углекислый газ, нагнетаемый «из-за борта» — из атмосферы Марса — производила его — в неумеренном количестве.
Вторая задача уже так просто не решалась. Обеспечить себя пропитанием можно было только через установку второго модуля оранжереи, где хлореллу можно было перерабатывать в продукты более-менее съедобные для человека. Теоретически, можно было жрать и саму хлореллу — она содержит практически все необходимые для жизни человека вещества. Но, Владимир попробовал и тут же понял: на хлореллу его долго не хватит. Вкус был отвратительный. Неделю — две, ну максимум месяц ещё можно было выдержать, но не больше.
С работающей первой частью системы синтеза пищи у него просто получался дополнительный запас времени. Именно за это время надо было придумать способ, как добраться до «грузовика».
«Грузовик» сел в 70 километрах от Базы, а запаса топлива у вездехода было на 70–75. То есть туда доехать можно, а вот на обратный путь уже топлива не хватит. К тому же, пока гоняли тот вездеход как тягач, «накрутили» ещё километров 10–15. То есть реально топлива даже до «грузовика» не хватит. Но ведь надо было не просто доехать, но ещё отбуксировать модули до Базы. А это ещё дополнительный расход топлива.
С первого взгляда проблема казалась нерешаемой. И если смириться с её «нерешаемостью», то надо было готовиться к титаническому волевому усилию заставить себя жрать хлореллу и только хлореллу. Жрать два года…
Весьма печальная перспектива. Легче с голоду помереть.
Вывод: искать способ притащить тот самый злосчастный модуль.
… И что самое примечательное, решение Владимир нашёл вполне самостоятельно, без помощи мудрецов с Земли и вечером того же самого дня неудачной посадки «грузовика». И решение было весьма простым.
У вездехода сзади есть небольшая ёмкость, куда предполагалось во время поездок по поверхности Марса складывать инструменты, приборы и собранные образцы. В неё можно было безопасно поместить ещё один комплект баллонов.
Ещё один можно было, но с некоторыми неудобствами прикрутить на месте второго пассажирского кресла. Будет сильно неудобно, но если не жадничать и не рисковать, то получается уже двойной запас хода… То есть на туда и обратно уже хватит. Но это чисто на туда и обратно. И то, если двигаться по прямой.
Но уже изучение фотокарты до места посадки показало, что чисто по прямой туда можно только долететь. Так как самолётов не предполагалось, то, следовательно, придётся выписывать «кренделя» по пересечённой местности. А это дополнительный километраж и затраты топлива. Так ведь и это ещё не всё!
Нужен было дополнительный запас топлива на буксировку. Значит, нужна ещё пара комплектов! Но ведь они в вездеход уже по любому раскладу не поместятся.
Следовательно, поступаем по принципу туристско-альпинистской «заброски»: вывозим эти дополнительные запасы и выгружаем их на нужных третях пути. Далее, с двумя комплектами едем до «грузовика», цепляем нужный модуль и тащим его к Базе. Проезжая «заброски» выгружаем опустевшие баки и загружаем на их место полные. И тащим далее модуль.
Красиво?
Просто?
Возможно…
Но уже с первого захода этой схемы чуть не наступила печальная развязка.
Когда Владимир добрался до «грузовика» он увидел то, что ожидал: вокруг опустевшего агрегатного отсека одноразового «грузовика», лежали четыре модуля, которые были автоматически отстёгнуты в момент посадки. Стояли нормально — на колёсах, «кормой» к «грузовику», образуя собой эдакий крест. И сел ведь, падлюка, на ровную площадку посреди бугра три склона из которых были весьма круты и только один давал возможность безаварийно стащить модули. ЭВМ «грузовика» весьма ясно и правильно определила площадку как достаточно ровную и достаточно большую, чтобы поместились на ней отстёгиваемые модули. Но этого явно было недостаточно для того, чтобы нормально подцепить и утащить их.
Беда состояла в том, что нужный модуль оказался по ту сторону от Владимира, причём стоящий на краю глубокой ямы с настолько крутыми откосами, что если бы Владимир попытался буксировать его в том направлении, то из ямы бы он модуль заведомо не вытащил. Пришлось растаскивать два модуля прежде чем стало возможно уцепить нужный и начать его буксировку. Заняло это слишком много времени. К тому же Владимир неверно рассчитал собственные нагрузки и ресурс ранца скафандра. В результате он был вынужден бросить модуль аж в 15 километрах от Базы и отчаянно гнать вездеход.
Когда он закрывал за собой внешнюю дверь шлюза Базы в глазах начинало предательски темнеть, а руки и ноги слабеть. Он осел на пол, и из последних сил, чувствуя как шлюз наполняется воздухом, рванул гермошлем скафандра. Остатки воздуха тут же вылетели из лёгких и он потерял сознание. Хорошо, что очухался весьма скоро. А то вполне мог бы замёрзнуть — шлюз не отапливался.
Дотащить модуль до станции, присоединить его и запустить он смог лишь через 3 дня, когда поспела очередная порция топлива для вездехода.
Нет надобности говорить, что всё это время эпопеи со вторым модулем оранжереи пришлось жрать хлореллу. Владимира до сих пор передёргивает от воспоминания о тех днях и о её вкусе.
Что такое «депресняк» и как с ним бороться
Природа великий «развлекатель», а среда человеку абсолютно враждебная — тем более. Если не перестрахуешься — наверняка будет худо. Но, так или иначе, при борьбе с угрозами внешними, часто как-то незаметно уходят из сферы внимания угрозы внутренние. А эти угрозы могут стать не менее фатальными для человека. И одна из главных угроз для человека, оказавшегося в таком положении как Владимир сохранить не только работоспособность, но и рассудок. Мало кто из людей даже отдалённо может представить то, насколько тяжёлым может быть одиночество. Не могут, так как мы, — люди, — постоянно живём в обществе людей. Даже отшельники, религиозные фанатики или просто больные на голову люди, уходящие от цивилизации. За очень редким исключением уходят и теряют контакт с людьми очень надолго. Чаще всего это одиночество неизбежно скрашивается раз или несколько раз в месяц посещениями людей. Да и само по себе подспудное осознание факта добровольности самозаточения и самоизоляции и возможности в любой момент вернуться к людям, действует очень благотворно, так как на самом деле является живым и постоянно действующим мостом с остальным миром людей.
Но стоит только отобрать хотя бы на небольшое время эту самую возможность вернуться и ситуация кардинальным образом меняется. Пример? Камера одиночного заточения. Во все времена у всех народов, данная мера наказания считалась одной из самых жестоких. И как бы ни была горяча поддержка «людей с воли», отсутствие возможности живого диалога очень сильно давит.
Марс в этом смысле мало чем отличается в этом смысле от камеры-одиночки. Да, конечно, при желании можно поднапрячь земные ресурсы связи и устроить эдакую межпланетную болтовню. Чтобы хоть чем-то помочь своему заплутавшему космонавту, Земля на такое пойдёт. Но как быть с тем фактом, что часто для того, чтобы просто получить ответ надо ждать не менее получаса? И дело тут не в элементарной нерасторопности отвечающего — дело в банальной конечности скорости света.
Особо тяжко стало, когда Земля вошла в «верхнее соединение» и скрылась за Солнцем. Полное отсутствие какой-либо связи. Весь предыдущий месяц связь медленно ухудшалась пока планета «наползала» на солнечную корону. Но настал день, когда очередной сеанс связи был пропущен и настал длительный период полного радиомолчания Земли.
Владимир ещё неделю по инерции мотался по окрестностям, собирал образцы, делал пробы, ставил эксперименты, но всё равно наступил предел. Кризис.
Наступил кризис плавно и незаметно. Напряжение копилось давно, и требовало выхода.