Страница 166 из 180
— Они меня воспринимают, со страхом и, даже, некоторой отстранённостью. Даже Владимир, кажется, воспринимает меня как… как какого-то мужика.
Юля при этих словах невесело усмехнулась, но смешок её больше походил на всхлип.
Эля, хорошо знавшая подругу, тут же поняла, что же это Юлю так мучает. Поэтому, выдержав небольшую паузу она сказала.
— Юля! Когда ты там, у нас изучала «рукопашку», ты её изучала, чтобы защитить детей. От негодяев. Ты и к нам, своим друзьям и товарищам, относишься как к детям, которых надо защитить от Мирового Зла.
— Разве это плохо?
— Это хорошо. Но до определённого предела. Здесь, — Эля чуть запнулась, — здесь совершенно другой мир и другое общество. Здесь дама типа тебя это не дама, а объект для сексуальных утех. И здесь всё покупается и продаётся. А если она ещё умеет за себя постоять, это значит, что она имеет очень высокую цену. Ты попалась на это. Чтобы тебя не покупали, а воспринимали как можно ближе к тому, чем ты являешься, тебе пришлось сделать себе цену запредельную.
Да, тебе надо было завоевать как можно более высокое положение в этом обществе, чтобы смочь им управлять. Но вместе с тем, ты потеряла себя.
Для нас, как и другого нормального общества, женщина, это прежде всего мать. Добрая и заботливая мать. Мать, которая не сука, озабоченная, и не мужик в юбке.
— А Владимир то тут как и причём? — печально и чуть обиженно спросила Юля, — чего это он так ко мне…
— Владимир просто неосознанно относится к тебе не как к женщине, а как к боевому товарищу. Очень хорошему товарищу, но не более. Чтобы вернуть его расположение, ТЕБЕ нужно вернуть себя.
— Спасибо! — Юля потянулась как кошка и улыбнулась. Это было то, что ей было нужно. Теперь она поняла. Теперь можно было и расслабиться.
«Да уж часто собственной профессиональной квалификации не хватает, чтобы вот так просто разобраться в своих заморочках, — подумала Юля, — такой тупой становишься… Может это всё издержки роста? Придёт с опытом?… Наверное так».
Пора было идти на ужин. Уже наверняка все собрались. Даже Владимир, который часто приходил весьма поздно.
Длинная дорога в Никуда
Сегодня Юрий был мрачен как никогда. Он долго и молчаливо сидел над одним единственным листком с решением. Сидел час, сидел два.
Владимир, пришедший уже давно, и занявшийся просто читкой местной прессы, заметил это и после некоторых колебаний решил осторожно спросить как у него дела.
— Понимаешь, я нашёл ещё одно решение, но оно также не годится.
— Почему? Ты же получил решение для одной Дыры.
— Но эта дыра оказалась не просто Дырой, а Дырой Всех Дыр. Она ведёт одновременно во все сразу вселенные, что только есть. Любой вошедший в неё окажется не там, куда желает попасть, а где угодно. Причём это место, куда он попадёт, определяется только грубым подобием физических величин точки входа и точки выхода.
— Это как понимать: «грубым подобием»?
— Просто. Это значит что, то место, будет планетой, примерно с таким же атмосферным давлением, примерно таким же составом атмосферы, с такой же гравитацией, и температурой на поверхности… ну… плюс-минус градусов пятнадцать. Но Эта дыра-ворота, будет соединять ВСЕ какие только есть вселенные с такими параметрами.
— Гнусненько, — заключил Владимир, отбросил газету, что держал в руках и потянулся к листам выкладок, что лежали перед Юрием.
— Не то слово. И хуже всего, что у меня совершенно кончились идеи.
— Та ладно! Где наша не пропадала! — услышали они от входа голос только что вошедшего Николая.
— Хошь сказать, что у ТЕБЯ есть идеи? — тут же набычился Юрий, явно ожидая отрицательного ответа.
— Есть! — нагло и вызывающе заявил Николай, и усевшись верхом на стул уставился с видом победителя на Юрия. Это его сильно обескуражило, но так как самолюбие мешало он не стал спрашивать напрямую, а просто принялся ждать продолжения.
— «Элементарно Ватсон»! Я не знаю, что ты там сейчас нарыл, но у меня есть конкретная идея, как подать сигнал SOS. Даже две!
— Выкладывай, — сказал Владимир, зная характер Николая долго тянуть в таких ситуациях, наслаждаясь своей находчивостью.
— Идея «номер раз»: берём и скупаем старые и дешёвые мобилы здешнего производства. Перенастраиваем их на наш формат, лупим там текстовое сообщение, и выпуливаем в «пузырь». Если выкинуть таким макаром достаточное количество мобил, то есть вероятность, что хотя бы одна из них попадёт в наш мир.
— Понятно. Идея конечно интересная, — слегка сдался Юрий, — но всё равно получается, что мы их туда «пузырить» будем до морковкина заговения. Вероятность слишком мала. У нас денег не хватит на достаточное количество.
— А сколько нада?
— Около миллиона, чтобы вероятность была достаточно велика.
— И это какая будет вероятность тогда?
— «Элементарно Ватсон»! — передразнил его Юрий, — там будет около десяти миллионов линий вероятности. С тем, что я нарешал. Это значит, что вероятность будет что-то около одной десятой.
— Ну Юрий, мне кажется, что ты несколько неаккуратно вероятность посчитал по выборкам, — с сомнением вежливо заметил Владимир, уже углубившись в изучение Юриного решения.
— А я грубо.
— Ну, тогда может быть… — согласился он.
— А вторая идея? — стал настаивать Юрий.
— Вторая состоит в том, что твои уравнения завязаны на подобие физических параметров. Измени граничные условия, и получишь меньшее количество линий.
— Я это уже проходил — с разочарованием сказал Юрий, — потому и получил десять миллионов, а не десять миллиардов. Согласись — три порядка, это серьёзное улучшение.
— А больше никак? — спросил Владимир.
— Никак, — мрачно подтвердил Юрий, — надо поднимать точность настройки эмиттеров. А таких технологий в этой реальности просто нет.
— Так давай им эти технологии «продадим»! — тут же предложил Николай.
— Не получится.
— Почему? — спросили хором Владимир с Николаем.
— Потому, что здесь их осуществить не удастся. Нет производственной базы. И в зарубежье нет.
— А почему здесь нет? — задал совершенно глупый вопрос Николай.
— Как это почему? — удивился Юрий — Уничтожены заводы этими б…кими «эффективными собственниками»! Утеряны базовые технологии[49]. А амерам те технологии часто и нафиг не нужны. Они до них просто не доросли.
— Скверно! — согласился Николай.
— И я о том же, — мрачно заключил Юрий, возвращаясь обратно в своё застойно-мрачное отчаяние.
— …Но идею с мобилами, думаю стоит попробовать! — между прочим заметил Владимир.
— И сколько мобил мы тут ухайдахаем пока деньги не кончатся? — язвительно поинтересовался Юрий.
— Много ли мало ли, но попытаться стоит. На «а вдруг!» — нагло заявил Николай.
— Ну разве что из таких соображений… — вяло согласился Юрий.
— Но всё равно, тут у меня очень серьёзные сомнения что нам это удастся. По той причине, что у нас электроника принципиально иная. Ударение на слове «принципиально». Это всё равно, что используя передатчик мобилы, на этой платформе создать принципиально иное устройство. Легче будет просто создать новую мобилу и на её основе уже что-то там пытаться.
Меж тем Владимир закончил изучение листов с решением, отложил их и задумчиво произнёс.
— Есть и другая возможность… Любой пробой в гиперпространство, вызывает возмущения в нём. Но плохо то, что эти возмущения быстро затухают. Если искать такие возмущения… но всё равно точности даже той аппаратуры, что на Полигоне просто не хватит. А значит и чувствительности.
— А чего так мрачно о наших инженерах на Полигоне? Ведь если надо, — сделают! — заявил Николай, в свойственной ему манере ура-патриотизма.
— Не в этом дело. Опять точность! — отмахнулся Юрий.
— То есть? — нахмурился Николай.
— Надо поднять точность измерительной аппаратуры на четыре — пять порядков. А это, сам понимаешь — из разряда фантастики. В два, три, ну десять — реально. А на несколько порядков — уже совершенно нереально.
49
Утеря базовых технологий для современной россиянии явление распространённое. Означает оно то, что уничтожено производство, на котором эти технологии осуществлялись, разогнаны и/или потеряли квалификацию рабочие, осуществлявшие эти технологии, и разъехались/утеряны кадры инженеров, которые знали нюансы и тонкости осуществления той самой технологии. В результате она, эта технология, осталась лишь на бумаге в виде чертежей, описаний и уравнений.