Страница 15 из 44
И это произошло значительно раньше, чем предполагал Савва. Потому что робот тут же бесцеремонно вырвал своими лапами приготовленный сверток у Рамады прямо из рук. Как чуял, что подарочек предназначен лично ему.
Между тем шестой член десантной группы, который до сих пор ничем себя не проявлял, подключился к бою. И как нельзя кстати. Видимо, боец вел огонь из снайперской винтовки. Пуля смачно чмокнула бронированного верзилу в ремонтную пластину, прикрывающую защитным кожухом поврежденный череп, со звоном срикошетила вверх, оставив после себя неглубокую вмятину. Судя по всему, стрелок намеревался точным попаданием разбередить монстру старую рану.
Боевой робот, хрустнув позвоночником, не медля, развернулся лицом к нападавшему для оценки ситуации, выпустив из поля зрения Рамаду. Пользуясь случаем, девушка сделала шаг назад, бросилась кубарем за толстое дерево, прижалась с обратной стороны спиной к стволу, зажала руками уши, открыла рот, чтобы удачно пропустить взрывную волну. А затем вдавила пальцем кнопку взрывателя — передала сигнал на радиоуправляемые детонаторы.
Обе противотанковые мины в лапах «Молота Смерти» жахнули одновременно. Раздался оглушительный взрыв. Хорошо еще, боевой робот стоял в этот момент спиной к Зете. Он в какой-то мере защитил девушку своей широкой грудью. При другом раскладе, пожалуй, снесло бы и дерево, за которым она пряталась. Но все равно Рамада находилась недопустимо близко к месту взрыва. В результате, получив кратковременную контузию, она на несколько минут «вырубилась» полностью.
Но Рыбак уже этого не видел. Несся во весь опор. Решил удирать, пока еще имелась возможность. И правильно делал.
Поверженный монстр тяжело распластался массивной фигурой на дне неглубокой дымящейся воронки с выжженными краями. Робот изрядно пострадал. Во-первых, сильнейшим взрывом ему оторвало обе руки или, точнее, механические лапы, нашпигованные разнообразным оружием. А во-вторых, корпус робота, лишенный мощной брони, которую он сам перед этим сбросил, наполовину вдавило внутрь, как консервную банку.
Но черт бы его побрал, этого железного истукана, а отправлять его на металлолом, оказывается, было еще слишком рано. И неизвестно, что он выкинет впредь. Жестокий бой между ним и боевой группой длился всего несколько минут. За это время ему удалось уничтожить почти всех разведчиков. А самому неоднократно вернуться — наперекор здравому смыслу, — казалось бы, из небытия. Даже «Молот Смерти» для него, пожалуй, слишком уж мягкое прозвище… Тут скорее подошло бы «Ужас Войны».
Оправдывая самые мрачные ожидания, монстр неуклюже повертел перекошенным смятым безруким корпусом туда-сюда, словно желал убедиться, жив — нет. Потом тяжело оттолкнулся спиной от откоса воронки и бухнулся на колени.
В этот момент Рамада вздрогнула от неожиданно прозвучавшего выстрела. Пуля с металлическим лязгом, выбив искру, отскочила от защитной пластины, прикрывающей поврежденный череп робота. Видимо, затаившийся снайпер не оставил попыток добраться до электронных мозгов механического воина, пробив непрочную (по мнению стрелка) эластичную преграду. Но защитная пластина с не меньшим упорством, назло врагам, продолжала уверенно отражать атаки на своего хозяина. Да и кто знает, где у этого выродка на самом деле мозги? С таким же успехом они могут быть спрятаны и в корпусе. Сам же робот не обратил на очередной выстрел никакого внимания.
Вероятно, все силы сейчас он направил на ремонт и восстановление поврежденных внутренних систем. Разведчику пришлось снова подивиться предусмотрительности конструкторов, спроектировавших проклятый «Молот». Внутри истукана что-то заурчало, будто заработали мощные домкраты. И надо же, корпус робота понемногу-понемногу стал выпрямляться, обретая привычную форму, пока с легким хлопком туловище монстра не вернулось в проектное (ну, может быть, почти проектное) положение. Но это еще полбеды. Самое ужасное — о, Боже! — у него заново выросли руки! (или выдвинулись запасные, черт бы его побрал). Впрочем, вырасти они, конечно, не могли. Все значительно проще: под внутренним слоем брони, как под панцирем у жука, имелась раздвижная полость, где в сложенном состоянии, словно лапки насекомого, хранились резервные конечности. Единственное, что хоть как-то утешало — «свежие» лапы (на первый взгляд) не были совмещены с пулеметами, огнеметами, лучеметами и прочее… Вроде бы они являлись обыкновенными лапами, обеспечивающими, грубо говоря, простейшую хватательную функцию.
По защитной пластине покореженного черепа визгливо звякнула очередная пуля снайпера. Механический монстр вновь никак не отреагировал на покушение, будто вокруг него вились назойливые комары, а не смертельные металлические пилюли. Мол, пусть потешится себе человечек, постреляет вволю, доберемся и до него…
«Ужас Войны» бодренько поднялся на ноги и, демонстрируя агрессивные намерения, развернулся обожженной рожей в сторону снайпера. У воина по позвоночнику — от затылка к кобчику — пробежал холодок.
Неутомимый железный истукан медленно приближался к замаскировавшемуся разведчику. Боевой робот издавал слабые булькающие звуки, будто посмеивался. Он, не спеша, подошел вплотную к снайперу, наклонился со скрипом и скрежетом в изломанном теле и уставился парню прямо в лицо. Дескать, ну что, дружок созрел?..
…Больше защитников у Зеты не осталось… Следующая очередь ее…
Сказать по правде, спортом высоких достижений Савва никогда не увлекался. Так, занимался понемногу общеукрепляющей физкультурой для души, участвовал в коллективных тренировках экипажа по отработке приемов захвата судна, осваивал отдельные дисциплины единоборств в объемах, необходимых для успешного ведения рукопашного боя. Короче, звезд с неба не хватал. Обычный пират, поддерживающий физическую форму в рамках профессиональной пригодности, не более того. Но сегодня, убегая от злополучного «Молота», Рыбак вполне уложился в норматив мастера спорта международного класса, поставил личный рекорд в беге по пересеченной местности с препятствиями. Пятки так и мелькали. Если б приставить крылья, точно взлетел бы.
Кэп стрелою домчался до края леса, вернее, одного лесного массива, который почти сразу же переходил в другой, скрылся от робота-убийцы за густыми деревьями, пока тот разбирался с Зетой и снайпером, побежал вдоль неглубокой, но хорошо утоптанной колеи. Бежать было довольно легко. Видимо, солдаты ВКС частенько пользовались данной дорогой, чтобы добраться до космодрома. Сердце пирата от непрерывной нагрузки пыталось вырваться из грудной клетки. Да и сама грудная клетка содрогалась под напором дыхания. Казалось, вот-вот лопнет. Но Рыбак всё гнал и гнал себя дальше, не останавливаясь. Чутье бывалого везунчика подсказывало: время для передышки еще не настало. Необходимо уйти от места столкновения с истуканом как можно дальше.
Но остановиться всё же пришлось. И вовсе не потому, что организм скорохода окончательно сдал. Отнюдь. Запас ходя еще имелся, и немалый. Но откуда-то спереди, из-за очередного поворота колеи, заслоненного лесом, послышался шум моторов. Савва застыл, прислушался. Сердце, стучащее в горле и перепонках, плюс учащенное дыхание мешали сосредоточиться. Но тем не менее тренированным ухом опытного технаря пират классифицировал приближающуюся технику: один-два вездехода на воздушной подушке, вероятно, тяжелые десантные боты с вэкээсовцами; и, пожалуй, гравилет… Да-да, несомненно гравилет, собрат того самого планера, которого уничтожил незабвенный «Молот Смерти». Правильно. На космодроме ДальПоста стояло два аппарата — борт о борт. Пока команда Зеты совершала марш-бросок от станции к бункеру связи ВКС, пока они тут прятались по подлескам, переползали по-пластунски открытые места, вынюхивали дорогу, осторожничали, выискивали минные поля, выжидали и т. д., минула целая уйма времени — около трех часов. А прибывшая ударная рота не отсиживалась в своем транспорте — мчалась на поимку беглецов. Очевидно, местный гравилет летел чуть впереди, показывал громилам-десантникам дорогу к научному пункту. Боевой робот поднял тревогу на всю округу. И головорезы ВКС кинулись к месту боя.