Страница 23 из 36
– Грузовик с товаром в порядке, – перебил потусторонщик. – Не волнуйся. – И самодовольно растянул губы в улыбке.
– Понятно. А как там?.. – попытался еще что-то спросить Тур.
– Никакой погони, – вновь перебил зазеркальщик. – Тишь да гладь, да Божья благодать. – И опять ухмыльнулся во всю рожу. – Никто не помешает нам мирно беседовать.
Можно долго рассуждать о различиях в менталитете человека и инопланетянина, но понимали они друг друга, судя по всему, с полуслова.
– Это радует, – слукавил землянин. На самом деле ничего хорошего беседа, само собой, не предвещала. – Нам, наверно, следует познакомиться. Я – Турбошокер, земной космолетчик.
– Да знаю я тебя, Шокер, знаю, – радостно отозвался зазеркальщик. – Уж не первый год… Как и ты меня… Хоть ты и подредактировал фактуру – изменил внешность… Но, сам понимаешь, такие уловки для зазеркальщиков – детский лепет. Я чую тебя за версту, как бы ты ни выглядел. А то и за парсек… – И представился, – ЧумбариЛари КериБари – собственной персоной. Узнаешь?
«Яп-понский городовой!» Чего-то в этом роде Турбошокер и ожидал весь последний месяц! «Тля!..» Все-таки следопыты они отменные!
– Ах, вот оно как… – протянул Трофим. – Гадкий Лорик… Как же, как же…
– Почему это гадкий? – поправил чужой. – Ты за базаром-то следи.
– А я уж тебя заждался. Думаю, куда там мой дружок со своей дурацкой заточенной черепушкой запропастился… Скучно как-то без тебя, Лор. Прямо тоска зеленая берет.
– Тоску развеем. Повеселишься, – заверил потусторонщик. – Гарантирую! – И похлопал Шокера по скованному «пеленками» плечу.
– Ответь по совести, КериБари, вы, зазеркальщики, все без исключения – говнюки конченные? Или только ты один такой уникум?
– Тур, милый, грубить не в твоих интересах. Давай соблюдать приличия, – предложил инопланетянин. – Ведь мы, по сути, представляем в данный момент целые звездные системы. Следовательно, мы – высокие договаривающиеся стороны, словно президенты разных стран. Сечешь?
– Уломал, президент, ваше превосходительство ЧумбариЛари, – согласился Трафик с некоторой долей сарказма.
А что ему еще оставалось?
– Вот это уже деловой разговор, – одобрил чужой. – Я, кстати, по тебе тоже очень соскучился.
– Как лев по антилопе…
Зазеркальщик всплеснул руками:
– Прикинь сам всю нелепость ситуации. Ты подло убил меня в прошлой жизни, хотя мы с тобой состояли в дружеских отношениях. А сейчас сам же мне еще предъявляешь какие-то претензии за мою же попранную несчастную жизнь! Ну не парадокс ли?!
– Ой, Лорик, давай оставим этот цирк. Ты кого хочешь убедить в первую очередь – себя или меня? – Тур вздохнул. – Если говорить о приличиях, что же ты меня, высокую договаривающуюся сторону, президента, связал, пока я находился в беззащитном обморочном состоянии? Это по-честному? Да? Я должен искренне радоваться долгожданной встрече с дорогим КериБари?
– Причем тут цирк, дорогой? – изумился Лорик. – Однажды я уже столкнулся с ни с чем не спровоцированной агрессивностью с твоей стороны, пал жертвой твоего вероломства, жизнь потерял от твоих окровавленных рук! Что же мне подставлять голову своему палачу заново? Нет уж, простите…
– Слушай, может, у тебя в процессе реинкарнации всю память отшибло? – возмутился Шокер. – Изволь, я напомню тебе, как все было в той жизни. Хочешь?
– Ну конечно-конечно. Я тебе полностью доверяю, как другу.
Трофим удивленно вскинул брови.
– Но развязывать не собираюсь, – пояснил чужой. – Если хочешь поведать свою точку зрения… ну-ну… я весь – внимание…
– Не увиливай, КериБари. Ты и сам отлично помнишь, что в момент твоей гибели мы находились на Марагочи. Помнишь?
– Да. Марагочи – пресквернейшая планета. Наверно, самая затхлая во всей галактике.
– Ага. Признаешься, – съязвил Турбошокер. – Конечно, скверная. Для тебя в первую очередь, если там зазеркальщиков убивают без предупреждения. Вас же там терпеть не могут.
– Я и говорю, хмурое средневековье, – подтвердил ЧумбариЛари. – Кошмар!
– Кошмар. Согласен, – кивнул Трофим, – особенно если учесть, что мы попали туда в самый неподходящий момент.
– Нам нужно было дозаправиться. Иначе б мы сгинули в глубинах космоса вместе со своим звездолетом, – припомнил Лорик. – Волей-неволей пришлось приземляться на неблагоприятную территорию.
– Совершенно верно. В районе космодрома кипел бунт местных отморозков. В тот день они, не разбираясь, убивали не только зазеркальщиков, но вообще всех подряд инопланетян. То есть мне тоже светила пуля в лоб. Мы еле унесли ноги, спрятались в лесу под разлапистой корягой, пережидая, пока целый отряд вооруженных до зубов бандитов проследует мимо.
– И в этот самый момент ты коварно убил меня. Заметь, безоруженного. – КериБари закатил глаза под самый заостренный лоб. – Беззащитного. Вот никак не ожидал от тебя такой мерзости!
– Ха! Не ожидал! Чего врать-то?! – возмутился Турбошокер. – Да ты же специально нарывался. Ты сделал все для того, чтобы я тебя кончил. И знаешь почему?
– Это все твои домыслы, чел.
– Нет, чужой. Это сущая правда! Если б тебя хлопнул кто-нибудь из бунтовщиков (а вероятность этого на тот момент зашкаливала за критическую), то отомстить ему в следующей жизни тебе бы вряд ли удалось, т. к. марагочинцы давят вас, потусторонщиков, как клопов, всегда и везде, и в самое спокойное время – без всяких бунтов. Въезд зазеркальщиков к ним на планету запрещен даже в экстренных ситуациях. И тогда – о горе! – неудовлетворенный Зов кровной вендетты, не свершившийся Акт Возмездия всю оставшуюся жизнь нещадно угнетал бы твою утонченную натуру. – Шокер сделал многозначительную паузу. – Я-то тебя защищал до последнего, не подставлял. Мы, когда делали вынужденную посадку на Марагочи, договорились скрывать твое присутствие на борту корабля. Из-за беспорядков не получилось, черт побери…
– Чего только не наплетет человек ради оправдания собственного преступления. – Лорик расстроено покачал головой. – Нешто я мог спровоцировать собственное же убийство? Да как у тебя, Тур, только язык поворачивается делать подобные заявления?
– Но ты же орал, как на базаре, причитал нарочито громко, как тебе бедолаге неудобно, видишь ли, сидеть под корягой, свернувшись калачиком.
– Ты отрицаешь тот факт, что в грязной норе мое тело действительно приняло крайне тяжелую для дыхания позу?
– А я, блин, что на кровати в это время лежал кверху пузом? У меня что поза другая была? – повысил тон Турбошокер. – Знаешь, мне в отличие от тебя на выживание дается только один шанс. Если б я тогда силой не захлопнул тебе пасть, нас бы пришили обоих. Но тебе-то по фигу…
– Ты, чел, все преувеличиваешь, пытаешься увернуться от ответственности, выскользнуть ужиком на сторону. Нельзя же бить товарища по несчастью прикладом по голове!
– А если долбанный товарищ орет во всю глотку, как резанный, фактически вызывает огонь на себя, т. е. на нас двоих?!
– И что?!
– Что-что… Извини. Не рассчитал. Вообще-то, бытует мнение, что черепок у вас крепкий, как дерево. – Тур ухмыльнулся. – Мозги-то деревянные. Значит, и котелок – тоже.
– Деревянные – не деревянные, а в освоении космоса у нас успехов побольше вашего.
– За счет подлости убогой исподтишка и выезжаете, как в нашем случае.
– При чем тут подлость, Тур? Вы, люди, такие тугодумы! Я выбрал в критической ситуации наилучший оптимальный вариант, обеспечивающий мое самосохранение. – КериБари выразительно поднял вверх палец. – Наиважнейший инстинкт!
– Возродиться за счет друга, – вставил Турбошокер.
– Ну и что с того, что мы были друзьями? – не унимался потусторонщик. – Кабанчики, хрюшки, гуси, курицы, бычки и козы тоже считают вас друзьями, полностью вам доверяют. А вы их под нож на мясо… Вот тебе и благородство и всеобщая справедливость.
– Коль уж на то пошло, человек выращивает кабанчика, кормит его, холит.
– Не обязательно. Люди с таким же успехом убивают и диких животных в свое удовольствие. Это называется охота – старинная мужская забава. И не только мужская. Разве не так?