Страница 21 из 36
К счастью, никто из персонала в ходе экспериментов кэпа не пострадал. Пока. Ну то есть не погиб. Легко раненых-то всегда было навалом. А если б пострадал… что с того? Экипажу нужны герои, нужны свои легенды, нужны личности, на которые можно равняться…
Кстати, в текущем рейсе неукротимый кэп вновь устроил подопечным хороший экзамен. Им шевеление только на пользу. Пока движешься – живешь. Пока живешь – надеешься. Истина старая, проверенная, безотказная. Отсыпаться будут на пенсии. Нечего скучать, словно больные на унитазе.
Сам капитан, приняв тревожные доклады, улегся на мягкую кушетку в своей каюте, включил на компе любимый с детства фильм и, растягивая в улыбке рот до ушей, предался здоровому отдыху. Собственные нервы – не чужие. Их стоит беречь и холить. Древние говорили: все болезни от нервов. Так-то.
Экипаж справится. Ему не впервой. Кэп-то знал, ничего опасного не произошло. Сам путем некорректной команды с пульта управления искусственно разорвал энергоконтур в одном из отсеков. Питание сразу пошло по аварийной схеме. Автоматика выдала в навигационную систему сигнал тревоги.
Пусть разбираются специалисты, ищут неполадку, тренируются. Может, по пути и впрямь что-нибудь серьезное обнаружат. А то ведь от безделья, глядишь, мозги слипнутся. Нехорошо. Во всем, как учили предки, должен быть порядок.
Зуммер служебного вызова прервал мысли шефа и, соответственно, просмотр фильма. Кэп недовольно врубил паузу, принял от дежурного офицера по видеофону очередной доклад о ходе восстановительных работ, похвалил вахтенного:
– Молодец.
Когда вырубил видеофон, добавил невзрачно:
– Осел безрогий.
«Кстати… – корабельный босс задумался. – Бывают рогатые ослы или нет?.. Нужно посмотреть энциклопедию». Кэп свернул видеопросмотр, загрузил на монитор научно-познавательную программу. Передачи про животных – его слабость. Мир животных – не чета людскому. Там все по законам естества. Надо только законы знать – и обязательно выживешь в любой ситуации, ну то есть почти в любой.
Сам шеф был специалистом экстра-класса, хоть и слегка чудаковатым. Талантливые люди, как известно, все с чудинкой. Это не опасно. Кэпа так и звали за глаза – Чудаком. Не только на своем корабле, но и на других. Он об этом знал, да лишь посмеивался про себя: пусть, мол, потешатся. Капитана-то по-настоящему аттестует только космос. А для космоса чудаковатый кэп оставался любимчиком. На бескрайних просторах галактики хозяин «Подарка жене» чувствовал себя как дома. Он – штурман высочайшей квалификации, суперлоцман. Способность передвигаться в дальнем внеземелье «вручную» – вот самый бесспорный показатель мастерства космолетчика. И он им обладал в полной мере. Маршруты выбирал прямолинейные, наперекор всем официальным рекомендациям.
В большинстве случаев Чудак из экономии не пользовался услугами «СубМаяка» и других служб трансгалактической навигации, космического слежения. Уж больно расценки у них кусаются.
Экипаж привык доверять своему боссу. Личный состав судна железно имел свою долю – «рисковые», как их называл кэп, – чтобы не было ненужных брожений на борту по поводу опасности переходов. Их и не было. В припортовых ресторанчиках матросы «Подарка жене» не упускали возможность похвастаться надбавками. За это их, конечно, слегка недолюбливали, но одновременно завидовали. Не мудрено – кому помешает лишний приработок? Счастливчики. Капитан у них хоть и не от мира сего, зато платит «кучерявые» «рисковые» и заговоренный, блин, шельма, будто контракт с дьяволом заключил. Житуха на «Подарке», по слухам, далеко не подарок. Неудачи на борту следуют одна за одной. Весь космофлот угорает. Однако выходят чудаки из воды всегда сухими. Им сам черт нипочем.
На «Подарке жене» к кэпу так и обращались: кэп.
Космограмма поступила в момент просмотра научно-познавательной передачи. Чудак нехотя прочитал текст и… пулей соскочил с кушетки. Лень как рукой сняло. Приказано срочно, – значит, надо. Страхобои шутить не станут, не в их стиле. Кэп, как ему и велено, сразу отбросил все дела в сторону.
«Подарок жене» лег на новый курс, пока предварительный.
Отдых – на потом. Каюту – на замок. Вахтенному приказ – не беспокоить. Обед – в каюту по расписанию.
Неуемный Чудак завис в подпрограмме дальней навигации судового терминала. Пункт назначения аккурат под звездным рукавом. Маршрут сложный.
Наконец космолетчик устало отвалился от монитора, потянулся, зевнул, взглянул на часы. Ничего себе! Когда работаешь, время летит стрелой. Постареешь – не заметишь. Но, главное, дело сделано. Маршрут проложен. Можно направлять «Подарок жене» к точке рандеву.
День прожит не зря. Кэп мечтательно закатил глаза, представляя себе, как он распорядится гонораром, свалившимся ему вдруг на голову. Пиндальбоки – заказчики щедрые. Слово держат.
Прекрасно!
Это он в работе чудак, а на отдыхе – душа компании, рубаха-парень. Про таких в народе издавна говорят: врун, болтун и хохотун…
Хозяин «Подарка жене» лично встретил дорогих гостей в переходном отсеке. Пиндаль с порога показал рукой «На старт». Нежности на потом, некогда обниматься. Иван задал конечный пункт.
Чудак торопливо пригласил почетных визитеров на капитанский мостик, показывая, что от ценных пассажиров секретов у него нет. Все знают, рулевая рубка на звездолете – святая святых; вход посторонним строго воспрещен. Капитан торопливо занял кресло главного пилота, продемонстрировал высочайшую выучку. Корабль практически мгновенно провалился в субпространство.
При этом вновь прибывшие друзья стали свидетелем весьма любопытного диалога.
Штурман-системотехник Чудака перенастроил бортовой компьютер звездолета под запросы кэпа: добавил к специальным и техническим словарям расширенный обычный разговорник, разблокировал регистры, ограничивающие использование во время рейса юмора и жаргонов, дал главному терминалу кличку «Паровоз», которая играла одновременно роль кода-пароля. Без ее упоминания электронный навигатор не отвечал на запросы. Компьютер не всегда точно интерпретировал словари, выуживал из них зачастую самые неподходящие к ситуации понятия и выражения. Подобная словесная белиберда обычно забавляла Чудака. За годы совместных со штурманом полетов кэп привык к словесным перепалкам с главным терминалом, как к некой нескончаемой игре.
…Чудак привычно «слился» с кораблем – погрузился спиною в кресло старшего офицера, глазами – в центральный монитор. От его внимания не ускользнуло, как в правом нижнем углу экрана всего лишь на долю секунды промелькнул красный огонек, сигнализирующий о повышенной активности главного процессора. Чудак насторожился:
– Какие проблемы, Паровоз? Ты чо там пыхтишь?
– Слышь, босс, в двух пинках по броду лажа корячится. Прикидываешь? – озабоченно выдал компьютер.
– Да ты гонишь, что ли? – среагировал кэп.
– В натуре, босс. Гадом буду.
– Глубже прочекань! – посоветовал на всякий случай капитан.
– Тебе базар нужен? – огрызнулся «комп».
– А что движок?
– Пар из задницы. На пределе. Очко – не железное.
Из диалога с терминалом Чудак уяснил, ситуация действительно серьезная. Похоже, полет ломался. Капитан сразу перешел на официальный тон.
– Отставить жаргон, Паровоз. Доложить обстановку как положено.
– Есть, кэп. В двух маршах по курсу зарождается гравитационный шторм. Расчетное время прохождения эпицентра постоянно уточняется на левом мониторе.
Чудак бросил туда быстрый взгляд. Дело – табак.
– Опасность – девять баллов, – продолжил терминал. – Сопутствующие возмущения ионного поля превышают допустимые параметры на двенадцать пунктов. Вероятность сбоя систем звездолета – семьдесят два процента.
– Критическая, – констатировал босс. – Предложения?
– Необходима корректировка курса.
– Выполняй.
– Имеются усложняющие факторы.
– Конкретно?
– Переход через зоны, закрытые для судоходства.