Страница 20 из 36
Короче, раз – скинуть прицеп. Два – практически одновременно с «раз» или даже чуть раньше – выпустить «тормозуху» – газ, пожиратель смазки. Три – экстренное торможение челноку-буксиру, то есть себе родному. И все это на ручном. Нейросвязь, которая через датчики, расположенные в шлеме, соединяет мозг и нервную систему пилота с интерфейсом корабля, здесь не поможет. Аппаратура запрограммирована на бережное обращение с грузом. А пилот, в ее понимании, – лишь приложение к нему. «Но я так не считаю», – признался сам себе Турбошокер.
Одним резким движением руки он расстегнул фиксаторы на шее, можно сказать, вырвал контакты из клемм; не менее резким – сорвал с головы нейрошлем.
«Свобода! Я – человек разумный, высшее существо; могу делать, что хочу, думать собственными мозгами, а не микросхемами…»
В глаза сразу ударил яркий свет, в уши – рев движка, визг аварийки. Рука сама собой потянулась к светорегулятору. Пол-оборота – и светофильтры затемнили изображение до терпимого уровня. Пилот непроизвольно огляделся по сторонам. Пялиться на опасность, вообще, – человеческая слабость. В штатном режиме автоматика показывает нейрооператору лишь схемы, точки на экране (щитке скафандра) и цифры. А здесь – акулий торс стационарщика-перехватчика вживую. Лоб в лоб. Несется как угорелый. Вроде мал издалека, а пугает, как циклоп. Хоть иллюминатор задраивай. Турбошокер выставил обзорную оптику на максимум. Увеличение как в кино, будто присутствуешь на премьерном сеансе свеженького боевика. Жуть! И кстати, на корпусе боевого космолета, на самой морде, злодеи по традиции намалевали зубы. Акульи.
Лоб пилота покрылся испариной. Адреналина – по горло. Хватит на двоих. Аж дыхание перехватило. Хотел по-настоящему, как у древних? Пожалуйста…
Загреметь на сверхсветовой скорости в спираль экстренного торможения без нейрошлема – затея небезопасная. Как минимум, полная отключка обеспечена: в лучшем случае кратковременная потеря сознания, в худшем – пост-релятивистский криз, паралич на несколько дней.
Но выбора нет.
Стоит надеть шлем, как навигационный комплекс начнет канючить, выбирая безопасную траекторию, безопасный режим гашения скорости, настаивая на исполнении всех прочих требований безопасности. Перехватчики только этого и ждут.
Времени на раздумья не осталось.
«Раз» – сбросил прицеп. Тут же «два» – выпустил газ. «Три» – врубил экстренное торможение: уверенным, заученным движением запустил гипердвигатель в обратку, на реверс. Буксир-челнок провалился в неуправляемую спираль.
Трофим особенно не переживал, т. к. возвращался из пике реверса неоднократно. Обычно все ограничивалось банальным обмороком. Организм привычный.
Глава 10. Подарок жене
Толстопузы золотопогонники хоть и клянутся в братстве с простой солдатней, но комфортом себя окружают поистине буржуйским. Штабной вагон – вместилище уюта. Повсюду автоматика, предупредительные роботы слуги. Любое желание клиента – закон. Красота! Можно ведь, оказывается, стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. На «Метеоре» запросто. Палкой не выгонишь.
Имеется даже автохирург; оборудование высококлассное – на зависть полевым госпиталям. Зачем? Вдруг какой-нибудь белоручка невзначай повредит пальчик. Автохирург все быстро и четко исправит.
Ивана во всем великолепии штабного убранства интересовал прежде всего терминал субпространственной связи. Она позволяет передавать и принимать сообщения даже при переходе на сверхсветовых скоростях. Офицерский терминал – то, что нужно, аппаратура шикарная.
Инфохомос отослал в Галбез отчет о проделанной работе, дал необходимые рекомендации по дальнейшему раскрытию дела. И с чувством выполненного долга отправился на поиски Пиндаля по кораблю.
Тот обнаружился на камбузе. На столе перед гибридом высилась целая горка специальных контейнеров. В них автоповар раздает готовые блюда. Пиндаль методично поглощал пищу, будто медведь перед зимовкой. На первых порах после внедрения пиндальбок с особой интенсивностью тянет соки из подвоя. Поэтому гибриду постоянно хочется есть.
– Пиндаль, тебе нравится подолгу сидеть в туалете? – улыбнулся Иван.
– При чем здесь туалет? – не понял червихвост.
– Ну все эти продукты, – Стрельцов указал на гору контейнеров, – рано или поздно попросятся на выход.
– Не беда, Ваня. Переживем, – отмахнулся гибрид. – Главное, насытиться. Что ж мне сидеть теперь перед поваром, сложа ручки, изнурять себя?
– Кушай на здоровье. Поправляйся.
Чтец сделал заказ и себе. В животе уже подсасывало.
– Присоединяйся, Ваня. Кухня здесь знатная. Везет господам офицерам.
– Да. Борт хороший, – согласился Стрельцов и тяжело вздохнул. – Но нужно срочно менять.
– Это почему? – Пиндаль даже прекратил на секунду жевать.
– Я проверил на оперативно-тактическом штабном терминале расстановку военных звездолетов. В этих широтах сейчас курсируют только корабли местных частей ВКС.
– И что?
– Важняка в дупле помнишь?
– Думаешь, из местных?
– Однозначно. Вероятно, здешняя верхушка ВКС вступила в сговор с цеховиками, крышует подпольный бизнес. Иначе с чего бы это мафики выслали ему навстречу почетный эскорт? Да и что, вообще, солидному чину Военно-Космических Сил делать на частном объекте? У него своих забот мало, что ли?
– Значит, если нас перехватят тутошние вояки, на дружелюбное отношение рассчитывать не приходится?
– Скорее всего, нет, – качнул кислой миной Иван. – Хлопнут, как преступников, напавших на офицера федеральных сил, «при попытке к бегству» – и концы в воду.
– Слушай, ты же отправил донесение в Галбез! Они что нам не помогут?
– Чем? Местные сначала уберут свидетелей. А уж потом придумают оправдание, что-де не разобрались, оплошность вышла… – Иван почесал в затылке, будто искал это самое оправдание. – Нужно искать другой корабль, – резюмировал Стрельцов. – Свой-то штабной вагон они знают как облупленный – и характеристики хода, и навигационные опознавательные маячки, и прочее… Пока по следу «Метеора» никто не идет. Но это вопрос времени. Если на перехват вышлют, скажем, фрегат класса «Пересвет», он нас из-под земли вытащит в два счета.
– Слушай, Ваня, у меня, вернее, у нас, пиндальбоков, есть в этих широтах один проверенный перевозчик. Парень безотказный. Хоть и зовется Чудаком.
– Кто ж еще будет калымить перевозчиком у пиндальбоков? – усмехнулся Стрельцов.
– Ладно, Ваня, кончай свои расистские штучки. Я тебе говорю, человек стоящий.
– Ну так вызывай его, Пиндаль. Чего сидишь? Хорош пузо набивать.
Друзья поспешили в рулевую рубку.
Пиндаль продиктовал номер запрашиваемого борта. Иван ввел в главный терминал запрос на поиск судна. В центре навигационного дисплея тут же выскочил значок.
– Нам повезло. Он совсем рядом, – обрадовался Чтец и уточнил. – Название корабля «Подарок жене»? Довольно необычно. Я не ошибся?
– Это он, – подтвердил страхобой. – Вбивай точку рандеву и цифровой опознавательный код. – Пиндаль продиктовал шифр.
Стрельцов передал.
«Подарок жене» почти тут же среагировал – лег на перекрестный курс.
– Порядок, – похвалил Чтец. – С тобой, Пиндаль, не пропадешь.
– А то! Держись меня, Ваня.
– После пересадки на «Подарок» штабной вагон отправим на автопилоте на одну из баз ВКС. Пусть «Пересвет» за ним гоняется сколько влезет.
Подавляющему большинству людей настоятельно необходимо сознавать важность своих действий. Они бестолково суетятся, копошатся целый день, словно муравьи в муравейнике, – на работу, с работы, еще что-то… Думают, все это кому-то нужно. Лиши их святой веры в целесообразность обыденной толкучки – и руки у бедолаг сразу опустятся, солнце померкнет, жизнь потеряет всякий смысл.
Капитан земного звездолета «Подарок жене» (большой оригинал, как и название звездолета) отлично сознавал подноготную людской психики. Поэтому устраивал время от времени экипажу хорошие взбучки, проверял своих людей, а заодно и корабль, на живучесть. Делал это кэп весьма своеобразно – выводил из строя один из важных агрегатов, а затем лично руководил восстановительными работами. Вот уж где было-то суеты! Вот уже где блеска в глазах подчиненных! Гордости за добросовестно выполненную работу!