Страница 37 из 49
Девушка огласила темное помещение вентиляторной подстанции троекратным боевым «Ура!». Благодать! Зеленым – каюк; ОСЕ – почет; бомбардирам – награды, ей – вызволение из лап шакристов. Служить мерзким предателям она больше не намерена. Однозначно. Седобородый насчет разрыва контракта все устроит. У него везде своя волосатая лапа. Правда, выходное пособие, скорее всего, «крякнет». Но ни фига! Она тут с Бором на СССМ горбатилась! Пусть Спейсмониторинг компенсирует финансовые потери. Не на ту напали. Она за свои кровные боевые кому угодно глотку перегрызет. Вынут и положат, всё, до последнее монеты – да еще «спасибо» скажут.
«А как там, кстати, Бор? – подумала вдруг диверсантка. – Я в него очередь ненароком не всадила?» Девушка принялась торопливо нащупывать по карманам фонарик. Что и говорить, поволноваться Грете пришлось. Случись такое на гражданке, до службы – точно б в штаны наложила. А теперь-то уж, при погонах – обошлось. Желудок только вот чуть не провалился ниже тазика…
Постарались Проекции Дьявола.
…Ни с того ни с сего перед девушкой появился вдруг просторный, хорошо освещенный коридор. Всё незнакомое, чужое. Их звездолет, как пить дать. И по коридору в ее сторону с выпученными глазами (впрочем, может быть, они у него всегда выпучены) несется здоровенный хвостогласс, увешанный с ног до головы оружием. Гребень переваливается с боку на бок, тяжеленный хвост виляет. Пасть раззявлена, клыки – с палец – врозь. Рожа пакостная, агрессивная – лягушачье-поросячья. Мышцы взбугрены. Желваки под зеленой кожей топорщатся, играют. А жлоб – с полтонны. Точно. Лапы – пятипалые, как у нас. Только в крупной зеленой чешуе, словно в кольчуге. В лапищах страшенная бандурина со страшенным стволом. И целится гад из бандурины прямо в Грету (а может, и не целится, но все равно гад).
Благо, за время службы Груша научилась «думать» в суматохе боя телом, а не головой. Лайтган сам собой оказался в руках. И прежде, чем она успела что-либо сообразить, тоненький лучик (на «лайте» осталась настройка лазера – после отстреленного уха Люси) воткнулся в правый глаз хвостоглассу. Но ему хоть бы хны! Несется дальше, как таран. Защитная маска?! А с виду как рожа. Тля! Вот ведь технологии! Чужие! Пальцы автоматически перевели «лайт» в «бронебойку». Длинная очередь – от головы до промежности, вдоль всего туловища. И… скрежет композитных панелей Верхнего Узла, знакомый запах горелого металла…
«Хвостатый» между тем промчался прямо сквозь нее, на полном ходу вляпался туловищем в стену, растаял в ней, точно приведение. Грета обалдела: «Ёж-жик мертвого Тарзана!!!» Только после исчезновения чужака девушка доперла: он – мираж. Вот это антураж!
Про Проекции Дьявола наемница ничего и слыхом не слыхивала. Поэтому сочла красочные миражи за результат пси-атаки чужих. Какое-нибудь психоделическое излучение, насылающее на людей электронный морок, либо что-то в этом роде. Наши военные, кстати, тоже, по слухам, балуются подобными игрушками. В принципе ничего нового. Но впечатляет! С этими «зелеными» ухо нужно держать востро, быть постоянно начеку. Иначе можно и друг друга перестрелять. Они, наверное, на это и рассчитывают. Груша повертела головой, подумала: «Благо, еще в помещении, помимо сержанта, никого не было. А то бы не сносить им башки!»
А что же Бор? Как он там?
Девушка включила фонарик, поднялась со своего места, обошла вокруг железного агрегата, натолкнулась на часть трансформера – Барионного Рассекателя Люси. Наемница вскинула лайтган, короткой очередью отсекла от блестящего рюкзака солидный кусок – вывела Баррасс из строя. Так, на всякий случай, чтобы никому не пришло в голову им воспользоваться. По-хорошему, надо было располовинить его еще раньше. Да по запарке о Рассекателе она совсем забыла.
Сержант обнаружился за следующим агрегатом. И, похоже, он уже «отдавал концы». Кожа бледная, пульс еле прощупывался, лоб холодный, весь в испарине. Груша несколько раз похлопала командира ладошкой по щекам. Тот абсолютно никак не реагировал. «Говорила же, кровь трупака – яд, – проворчала наемница. – А он в герои полез…» По всей видимости, кровь Люси еще до переливания начала свертываться, получила трупное заражение. И весь этот «коктейль» попал впоследствии в жилы сержанта. Ему срочно требовалась квалифицированная медицинская помощь – переливание и очистка крови на искусственной почке.
Груша вызвала Седобородого:
– Приветствую тебя, о почтенный странник.
Но тот не отвечал.
«Дело сделали – теперь на свалку, что ли? – со злостью подумала диверсантка. – Когда нужны были, вмиг откликался. По-чтен-ный стран-ник». Ей пришлось продублировать позывной резидента несколько раз прежде, чем в голове не завибрировал голос пилигрима:
– Груша, дочка, потерпи немного…
– Терпеть не могу, – перебила наемница. – Срочно высылайте медицинскую команду. Нужно эвакуировать Бора. У него заражение крови.
– Груша, девочка, у нас тут… э-э… некоторые накладки…
– Слушай, старик, – прорычала пантерой «девочка», – мне вообще навалить на ваши накладки. У меня командир загибается. Понял?
Наемница объяснила пилигриму вкратце, что последнюю кровограмму сержант отстукивал на себе, «подзаправившись» дрянной кровью.
– Но ОСА… – попытался было возразить Седобородый.
– Что ОСА? – оборвала его Груня. – За нами гонялся целый батальон. Призраки – не обслуга. Что они там снаряды подтаскивают вашей ОСЕ?. Или за веревочку дергают при выстреле, как у старинных орудий? Нет?
– Нет, но…
– Своих раненых они с поля боя вытаскивают. Пусть вытаскивают и нас, – подытожила диверсантка. – Мы – тоже свои.
– Хорошо, – согласился наконец пилигрим. Вероятно, понял, что сопротивление бесполезно. Против женской логики не попрешь. – Сейчас что-нибудь придумаем, – пообещал он.
– И вообще, что за фигня у вас там творится?!
– Какая фигня? – не понял старец.
– Терморегуляцию воздуха вырубили, по крайней мере, на нижних ярусах! Душно, как в душегубке. Здесь же не Земля. Блин! Атмосфера искусственная. Мы что, задохнуться должны – еще до пришествия «зеленых»? Пусть врубят кондиционеры.
– Гм-м… По штатному расписанию, на седьмом уровне во время боя посторонних лиц быть не должно. Что касается боевых помещений – они вентилируются, – объяснил пилигрим. – Всеобщая экономия энергии!
– Света нет – как в берлоге, – продолжала возмущаться Грета. – Миражи летают, блин, всякие… Форпост, называется…
– Гм-м… Придумаем что-нибудь, – повторил Седобородый. – Ждите.
– У бойцов Люси осталась взрывчатка. Может, взорвать пару зарядов, чтобы сейсмографы засекли наши координаты? – предложила наемница.
– Не надо ничего взрывать! Грацы поднимут журнал техобслуживания станции; посмотрят, куда высылали в последний раз мастеров по ремонту вентиляторов – и сразу вас вычислят. Я им подскажу.
– Ждем, – согласилась Грета.
– Конец связи, – голос Седобородого покинул эфир.
Девушка уселась на пол рядом с сержантом – ждать.
…Соревнование между ремонтной бригадой грацев и финиширующим звездолетом чужих быстро близилось к развязке. И судя по всему, – увы! – грацы сдавали свои позиции. Нельзя сказать, что совсем уж бесславно. Они, если прибегнуть к терминологии ипподромных скачек, шли с «зелеными» почти что ноздря в ноздрю. Но все-таки, все-таки… пусть не полкорпуса, но четвертинку хвостоглассы вели. Минутка-другая – и их корабль (а по размерам – город-колония) проявится здесь полностью. Инопланетный объект прямо на глазах набирал объемность. Его бронированное тело процентов на девяносто распрощалось с неестественной чернотой, которая раньше скрывала отдельные узлы и детали. Теперь прибывший «в гости» колосс не только угадывался, он представал перед зрителями во всей своей красоте и мощи. У гигантского корпуса появилась первая робкая тень – жидковатое, местами не очень плотное пятнышко. То есть опорные точки кристаллической решетки уже имели место быть у нас. Что позволяло кораблю пришельцев с полным основанием претендовать на статус полуматериальности в нашем мире.