Страница 30 из 49
«Сработало!» – хмыкнул про себя Бор.
– У тебя в аптечке остался универсальный антидот? – спросил он своего спасителя жалобным тоном. – Мой кончился. Посмотри, пожалуйста.
Об изменениях в комплектации аптечки знали только Бор и Люси (ну и еще СССМ).
– Сейчас. – Герман торопливо порылся у себя в подсумке, протянул сержанту микрокапсулу номер одиннадцать. – Держи.
На самым деле в ней скрывался не антидот, а, как убедилась ранее Грета, «Походный анестезиолог» – сильнодействующее снотворное мгновенного действия.
– Спасибо, – поблагодарил Бор, принимая из рук бойца капсулу.
При этом он задержал дыхание и пшикнул оруженосцу препаратом в лицо. Герман тотчас отрубился. Сержант выдвинул забрало противогаза, сделал резкий контрольный выдох, чтобы продуть маску изнутри. «Вот так-то, малыш. Благодарю за службу». Бор, конечно, мог пришить после этого Германа на месте, но проявил великодушие. Он искусно заломил бесчувственному носильщику руки за спину, накинул удавку, туго затянул узел, чтоб не рыпался, заклеил рот пластырем и поспешил к Грете. У нее есть жэгээска, настроенная на канал СССМ. Нужно было срочно предупредить – через землян – грацев о приближении флота чужих. Но на полпути Бор остановился, разочарованно всплеснул руками. К сожалению, пароль для оживления мини-компа Греты он не знал.
Сержант с раздражением стукнул кулаком по ближайшему станку. Сообщить суперновость союзникам не удастся. «Впрочем, ничего страшного», – успокоил он сам себя. Бор знал, что ОСА в принципе способна адекватно отразить любое, самое неожиданное нападение без всякого предупреждения.
Оставалось только помолиться за спасение собственной души. Скоро здесь будет жарковато…
И тут сержанта словно бы обухом по башке трахнули. До него только сейчас дошло, что третий, завершающий сеанс кровограммы сорвался. А ведь именно по нему «зеленые» должны были сделать окончательную корректировку курса. Не заподозрят ли сверхосторожные хвостоглассы, что их водят за нос?..
Нужно срочно откачать Люси.
Бор подскочил к Злюке, пощупал пульс.
Бесполезно. Она уже отошла в мир иной. Очевидно, Бор не рассчитал силу удара в момент, когда «гасил» «сирену», – напрочь проломил девице переносицу. Блин!!!
С другой стороны, использовать Люси в качестве кровомаяка все равно было бы теперь уже опасно. Чужие прочитали бы по ее эмоциям (или их отсутствию) сигнал «Тревога!».
Но что же придумать-то? Вот незадача!
Как только крейсер «Заря шакристов» без оповещения диспетчерских служб рванул, пренебрегая всеми правилами эксплуатации, от причалов Верхнего Узла, грацы сразу же предприняли повышенные меры безопасности по всему объекту. Игры Гросс-Штандарта по обоюдному согласию с землянами были немедленно приостановлены. Весь личный состав всех трех армий, дислоцированных на объекте, – грацев, землян и шакристов – сосредоточен в казарменных помещениях под неусыпным наблюдением призраков. Выход в галереи форпоста и перемещение по ним строго запрещался. На границах жилых зон командование форпоста выставило сторожевые посты, усиленные бронетехникой. Часовые получили приказ открывать без предупреждения огонь на поражение. Члены шаковского штаба, оставшиеся на астероиде, до выяснения всех обстоятельств дела были взяты под домашний арест. Офицерский состав шакристов вплоть до особого решения грацев лишили доступа к любым средствам связи. У них были изъяты все жэгээски. Усиленные наряды Подземных Ящеров приступили к круглосуточному патрулированию всех уровней астероида. В Рубки Постоянного Боевого Дежурства на помощь основному составу был срочно вызван резервный штат операторов ОСЫ – бомбардиров, как их называют сами воины. Стратегические арсеналы объекта полностью заблокированы по чрезвычайным схемам военного времени. По каналам экстренной космической субпространственной связи ушли шифрограммы к местам базирования других комплектов Оружия Сдерживания. Каждая из батарей приготовилась к ведению интенсивного огня по реальным целям. Были подняты по тревоге военно-космические силы во всех частях обитаемой галактики. Комитет Начальников Штабов – совместный орган грацев и землян – присвоил текущей внешней опасности пятую, самую высшую категорию. Все звездолеты и батареи дальнего огня были приведены в боевую готовность номер один.
Вооруженные силы человеческого конгломерата застыли в ожидании вторжения извне…
Вызванные на собеседование (фактически – допрос) в Штаб Гросс-Штандарта офицеры шаки пояснить что-либо конкретное по поводу стремительного бегства «Зари шакристов» с Верхнего Узла не могли. Их нелепые отговорки выглядели невразумительным мычанием. Получалось, будто капитан крейсера действовал на свой страх и риск, по личной инициативе, с высшим шаковским руководством свои шаги не согласовывал, начальника местного гарнизона шакристов в курс событий не вводил.
– Странная у вас, господа, однако, армия, – не удержался от сарказма полковник Рэкет. – Псих ефрейтор материт во всеуслышание по радиосвязи своего гвардии сержанта, затем производит в катакомбах форпоста незапланированный взрыв. Сам сержант, выполняющий функцию наблюдателя Игр, затерялся вместе с хорошо вооруженной диверсионной группой в тех отсеках объекта, где никакими Состязаниями и близко не пахнет… Капитан крейсера, вообще, уникум. Двадцать с лишним лет на флоте – и ни малейшего понятия о безопасности полетов, о процедуре согласования старта с портовыми службами. Форпосту по его милости нанесен хоть и не катастрофический, но все же материальный ущерб. Повреждена седьмая причальная консоль, на несколько часов разгерметизирован центральный шлюз… Куда и с какой целью прыгнул суперсовременный военный звездолет, напичканный по уши высокоточным оружием, никто не знает… В общем, кто в лес, кто по дрова… Вечеринка у пьяного циклопа… Как же мы будем с вами отражать атаки общего врага?!
Ответить на язвительное (но справедливое) замечание полковника шаковским офицерам было нечего. Все они скромно промолчали, стыдливо опустив головы.
Сержант Бор не знал, что военно-космические силы грацев и землян (шаков, кстати, тоже) приведены в полную боевую готовность. Сети расставлены. Невыясненным оставалось только точное время нападения хвостоглассов. Он это время знал, но не мог сообщить куда следует. «Зеленые» на полкорпуса уже практически влезли в ловушку. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Чтобы захлопнуть крышку, требовалось только отправить заключительную кровограмму. Но как?! Сержант ломал голову над этой проблемой и не находил выхода.
Отстучать заученный текст на заднице Люси? Она еще не остыла. Напротив, температура в умершем теле подскочила гораздо выше нормальной, человеческой. Бор ощущал жар, исходящий от трупа. Так бывает. Человек умирает, но физиологические процессы бушуют в его внутренностях еще несколько часов. Например, если мужчина отдал Богу душу спозаранку, на восходе солнца, но перед этим успел побриться, то к вечеру у него вырастет щетина – вырастет уже на трупе. Не верите? Сходите в морг, поинтересуйтесь. Санитары вам и не такое расскажут. Бор повидал на своем веку много смертей. Его подобными вещами не удивишь.
Однако не удивишь и детектор лжи. Мертвое тело – мертвая кровограмма.
Конечно, Люси могла погибнуть в реальной боевой обстановке между сеансами связи. Но все же это могло насторожить хвостоглассов, заставить их отложить дату вторжения.
Эх! Владел бы сержант древней черной магией – обязательно попытался бы оживить Злюку хотя бы на полчасика, дать ей последний шанс, пусть бы свершила на земле хоть одно доброе дело, хотя бы в образе зомби… Но магией Бор, само собой, не владел.
Однако оптимизма командир не терял. В шаковской армии ему давно привили одно золотое правило: безвыходных ситуаций не бывает, надо лишь найти этот самый выход. И он искал…
Грета очнулась от холода. Но не от ледяного дубака, когда стучат зубы и сводит суставы. Нет. Ощущение вернувшейся реальности скорее напрашивалось на поэтический эпитет – ментоловая свежесть. Груша словно бы парила в сизом облачке благовоний. Но не могла пошевелить ни одним членом. Тело не то чтобы закоченело, а вроде как покрылось прохладной неподвижной корочкой. Однако корочка, похоже, понемногу оттаивала… Перед глазами у Груни на мгновение промелькнул зеленоватый хохолок. Глас Всевышний! Сварабея! Хлопотунья! Вытащила практически с того света. Вот уж кому досталось сегодня! Впрочем, кровь для кровопийцы – что вино для алкоголика. Кому война, а кому мать родна. Груша попыталась представить себе ощущения малышки Сварабеи – кисельные берега, молочные реки, торт без конца и без края…