Страница 15 из 49
– Но весь персонал Верхнего Узла, имеющий доступ к особым секретам, как нам говорили, привит против действия всех известных типов химических правдосказов. Человек скорее умрет, нежели выложит посторонним лицам служебную тайну. Правдосказ для него отрава.
– Химический препарат – да. А яд грехенов под эту классификацию не попадает. Зато действует мгновенно и чрезвычайно результативно.
– Но люди же при укусах грехенов сходят с ума, – возразила Грета.
– Безусловно, сходят, а далее – помирают страшной смертью. Сама знаешь. Но не сразу. Далеко не сразу. Некоторое время после инфицирования бедолага вполне в своем уме и, что самое интересное, на любые вопросы отвечает четко, правдиво, без запинки, будто автомат.
– Коль я инфицирую сержанта, он отдаст концы, даже если не виновен, – возмутилась диверсантка.
– Отдаст, не отдаст – решать тебе, Груша.
– В смысле?
– Шакристовские специалисты по биооружию создали прекрасный препарат, нейтрализующий яд грехенов.
– Где же я возьму это противоядие? – удивилась девушка.
– Шприц-тюбик номер восемь индивидуальной аптечки, – огорошил Седобородый.
– Шприц-тюбик номер восемь – противочумная сыворотка, – уверенно заявила Грета. – Не морочь мне голову, старик.
– Еще раз повторяю, медицинскую снарягу вам частично подменили. И вообще, сама посуди, откуда на изолированном космическом объекте взяться чуме, если все прибывающие на него солдаты получили в свое время комплексную прививку?
– Ну не знаю…
– Повторяю, шприц-тюбик номер восемь – противоядие от грехенов. Бор об этом знал, но вам не говорил, не имел права.
– Значит, ефрейтора Кривна можно было спасти?! – поразилась Грета.
– Это того болвана, что орал на весь Верхний Узел, будто Бор – засранец?
– Да.
– Думаю, вполне можно было спасти.
– Почему же тогда командир молчал?
– Понимаешь, сыворотка против грехенов засекречена еще более, чем сами грехены. Применять ее сержанту разрешено только в исключительных случаях. Может, он и спас бы ефрейтора до того, как тот поднял шум. Ну а после такого публичного спектакля – у него, вероятно, не было ни желания, ни возможности. Он бы сразу рассекретил сыворотку…
«Из-за каких-то дурацких секретов погиб человек, наш боевой товарищ», – подумала про себя Груша, а вслух спросила:
– Как действует противоядие?
– Элементарно. Нужно просто сделать укол шприц-тюбиком в любую часть тела – воткнуть иглу прямо через одежду и надавить на пластмассовый футлярчик. Через несколько минут кровь пострадавшего отчистится от яда – без всяких последствий для внутренних органов. А еще через полчасика он полностью придет в себя и думать забудет, что когда-то ему пришлось выступить в роли подопытной свинки в эксперименте с биологическим оружием.
– Хорошо, – согласилась Грета. – Я усыплю сержанта капсулой номер одиннадцать. И если обнаружу у него в рюкзаке термостатическую колбу с грехенами, то сделаю все, как ты сказал. – Девушка немного помолчала, обдумывая дальнейшие слова. – Если нет, мне придется извиниться перед сержантом и вновь поступить под его командование.
Видимо, совесть диверсантки уже терзало преступление против боевого братства, пока еще не совершенное.
– Обнаружишь, обнаружишь, не беспокойся, – отозвался пилигрим. – Колба там. И не казни себя, дочка. Тебе не в чем себя винить. Твои наниматели, шаки, повели себя далеко не лучшим образом – списали тебя в расход еще до начала операции. Логично ответить им тем же. Не правда ли?
– Наверное, – Грета явно повеселела. – Подскажи-ка, старик, в таком случае, когда лучше подсаживать на сонную артерию грехена? Ведь сержант после действия снотворного будет в отрубе. Что толку?
– Яд букашек сразу выведет клиента из состояния сна. Он обладает мощнейшим возбуждающим эффектом. Мертвого поднимет…
– Чтобы потом заново умертвить, – прошептала наемница.
– Такова жизнь… Да вот еще что, Грета, перед инфицированием Бора обязательно сними с него шлем, отключи рацию, чтоб никто не подслушал в эфире вынужденные излияния.
– Само собой.
– И надо обязательно – кровь из носа – снять с него жэгээску, отнести ее в сторону метров на пять-семь. Она может поддерживать непрерывный трафик в режиме передачи. Тогда весь допрос дойдет до ушей его хозяев.
– Как ее обнаружить? По идее, ЖГС можно упрятать в любую пуговицу, снабдить миниатюрным светопоглотителем, чтобы не выдавала себя при работе характерным свечением – снаружи никаких признаков, ищи потом.
– Все верно, – согласился бородач. – Я тебе помогу. Как будешь готова, дай мне сигнал. Я запущу через твой кулон специальный сканирующий луч. Он взаимодействует с жидкогигабайтными средами и заставляет их сверкать изнутри даже в присутствии мощных светопоглотителей. – Седобородый чуть понизил тембр голоса по ВЗ. – Скажу тебе по секрету, дорогая, ни у шаков, ни у грацев пока подобных сканеров нет. – Резидент удовлетворенно хмыкнул. – Так-то! – (Дескать, знай наших). – Тщательно «ощупай» этим лучиком сержанта с ног до головы. Думаю, мы выведем Бора на чистую воду. Если у него при себе есть хоть одна жэгээска, она обязательно себя проявит.
– Хорошо.
– Пока ты подготавливаешь сержанта к процедуре, я постараюсь выяснить по своим каналам, какими силами призраки располагают на данный момент на седьмом уровне. Надеюсь, оперативные разведданные тебе пригодятся.
– Мертвому припарки… – недовольно пробурчала Грета. – Сколько бы их там ни было, постарайся лучше направить их всех на восьмой или девятый ярус. А еще лучше – на первый. Пусть отдыхают.
– Гм-м… – замычал в голове у наемницы ВЗ (интересно, что Седобородый хотел выразить трудно переводимым возгласом?). – Разумная идея… теоретически… Однако в реальности все довольно сложно, – вымолвил пилигрим. – СССМ – всего лишь разведка. Чудеса нам не подвластны.
– СССМ, как вы сами частенько хвастаетесь перед телекамерами, – Скорость, Сила, Сознание, Маневренность. Вам и карты в руки. Покажите, на что способны.
– Есть еще один вариант, не для прессы: Страх, Страдание, Смерть, Мерзость.
– Тогда уж: Старость, Слезы, Сопли, Маразм…
Седобородый, полномочный резидент Секретной Службы Спейсмониторинга землян, от души рассмеялся, видимо, оценил намек в свою сторону.
– Приятно с тобой работать, дочка, – проворковал он елейным голоском. – Ценю амбиции, напор молодости. – И пообещал. – Сделаем все возможное, плюс невозможное. Применим и силу, и маневренность. За тобой Бор. Как только будет готов давать показания, дай мне сигнал.
– Через жэгээску? – уточнила Грета.
– Разумеется.
– Ты отключишься – она погаснет. Как ее оживлять-то?
– Нужно произнести словесный пароль.
– Для начала было бы неплохо с ним ознакомиться…
– Безусловно. Он донельзя прост: «Приветствую тебя, о почтенный странник».
– Скромность – твое кредо, – сыронизировала Груша.
– Мини-комп постоянно находится в режиме ожидания, – пояснил без малейшего смущения Седобородый. – После идентификации кодовой фразы аппаратура мгновенно выведет трафик связи в рабочий диапазон.
– Ты будешь все время у аппарата?
– Конечно. Мой личный терминал, настроенный на твою ЖГС, всегда на шее.
– Кулон, подобный моему? – удивилась Грета.
– Приблизительно. Мой более многофункциональный.
– А как вырубить трафик?
– Произнести: «Конец связи».
– Слишком уж просто. Мне больше нравится: «Исчезни, старик».
– Как скажешь, Груша, – с неожиданной легкостью согласился пилигрим. – Перед следующей операцией аппаратуру можно будет перепрограммировать.
– Перед следующей?.. – усмехнулась Грета. – Так ты меня уже завербовал в свою богадельню, что ли?
– Сейчас не время об этом, Груша. Каждая секунда дорога. – И обрубил. – Конец связи.
Жэгээска меж грудей тотчас угасла. Виброзвук прекратил свербеть в мозгу. На уши навалилась звенящая тишина. Обманчивая тишина – типичный субъективный «отход» от действия ВЗ. К счастью, кратковременный.