Страница 14 из 49
В душе у Греты шевельнулось вдруг нехорошее подозрение: может быть, всё это подстроено; может быть, даже их совместный ребенок – отнюдь не дитя любви, плод неподдельной радости, а побочный продукт грязных политических игр; рычаг, который можно использовать для секретного давления на одну из вольных шаковских наемниц, любовницу агента СССМ?.. Девушка тяжело вздохнула. От стратегов галактической разведки можно ожидать чего угодно…
Хотя нет! Груня вспомнила глаза Роберта. Разве могут обманывать эти глаза, в которых светились любовь, обожание и нежность? Разве могут?
Впрочем, не исключено – она сама придумала себе этот свет в его глазах, ослепленная любовью, а он лишь старательно выполнял важное задание высокого руководства?..
«Нет-нет-нет!!! Это неправда! – мысленно выпалила Грета почти с той же категоричностью, с какой возражала когда-то Седобородому. – Его глаза не лгут, я чувствую!» Но тут же диверсантка взяла себя в руки. К чему заново заводиться? Она ведь уже далеко не та наивная девочка, что беседовала три года назад с прорицателем (резидентом!) на Земле. Жизнь с тех пор кое-чему ее научила. Например, тому, что не всегда и не во всем следует полагаться на чувства. Одни лишь голые чувства, без трезвой головы обязательно заведут в тупичок – сладостный с виду, но непроходимый по сути.
– Какое отношение имеет Роберт к СССМ? – спокойно вымолвила Грета. – Он ведь всегда работал капитаном сверхдальнего галакурсирования на гражданском звездолете.
– Стандартное прикрытие, – парировал Седобородый с усмешкой. – Очень удобная должность. Она позволяла ему беспрепятственно посещать в интересах разведки под вполне благовидным предлогом самые различные миры.
– Понятно, – холодно согласилась Груша и тут же перешла к делу, время не терпит. – Чего вы хотите от меня в данный момент?
– Ну, для начала неплохо бы прояснить ситуацию, – предложил пилигрим.
– Пожалуй.
– Она довольно мрачная.
– Можно поконкретней?
– Да. К сожалению, ты угодила в команду смертников.
– Имеются в виду призраки? Их навязчивое внимание к группе?
– Не совсем. Группа была обречена изначально.
– А как же мой радужный гороскоп, который ты сам вывел три года назад? – пошутила Грета. – Он обещал мне безоблачное будущее.
– Все правильно. По гороскопу у тебя есть покровитель, ангел-хранитель, если хочешь.
– Поэтому ты здесь? – улыбнулась Грета.
– Так точно. Не могу оставить свою протеже без защиты. Ты мне как родная. Ответственность за тебя лежит на душе тяжким грузом и днем, и ночью.
– Знаешь, старик, я всегда ощущала твое незримое присутствие где-то рядом, даже не зная о жэгээске в кулоне, – призналась вдруг Грета, хотя первоначально откровенничать с Седобородым вроде бы не собиралась.
– Рад это слышать, – ответил любезностью на любезность пилигрим.
– Итак. Что нам угрожает или, с твоих слов, угрожало с самого начала?
– Никакой эвакуации не будет. И не предполагалось! Задача Бора – отключить ОСУ и выдать об этом сообщение своим боссам, скорее всего, по закрытым каналам ЖГС, чтобы предотвратить перехват донесения. Индивидуальный мини-комп, похожий на твой, обязательно припрятан где-нибудь на теле сержанта, ну то есть в карманах обмундирования…
– Или в снаряге, – добавила диверсантка.
– Да. Ты знаешь, где сейчас находится Бор?
– Знаю, – усмехнулась Грета. – Дышит мне в буквальном смысле в пятки, обнюхивает подошвы ботинок.
– Как это? – не понял Седобородый.
– Очень просто. Мы на пару с сержантом находимся внутри вентиляционной системы Верхнего Узла, предположительно на седьмом уровне, спасаемся от преследования разъяренных призраков. Бор ранен, я тащу его за собой волоком на тросике при помощи Таксы.
– Великолепно, девочка, – изумился прорицатель. – У тебя идеальная энергетика, божественный дар. Быть всегда в центре событий – твое предназначение.
– Я бы сказала, наказание.
– Не надо сгущать краски. Все складывается как нельзя лучше. Вы наедине с Бором, без свидетелей. Неплохой шанс выяснить истинные задачи группы. Оказать эффективное сопротивление ввиду ранения он тебе не сможет.
– Постой. Ты хочешь, чтоб я его допросила? – опешила Грета.
– Разумеется.
– Ни за что на свете, – отрезала наемница.
– Почему?
– Бор – мой командир, отличный командир. За спинами у нас никогда не прятался. Мне довелось покувыркаться с ним не в одной передряге. Пару раз он реально спасал мне жизнь. Пару раз – я ему. Я полностью ему доверяю.
– Нисколько не сомневаюсь в том, что Бор – отличный командир, – прохрипел Седобородый. – Иначе б ему просто не доверили столь ответственное задание.
– Вот видишь.
– Но это еще не говорит о том, что он – союзник.
– Хочешь сказать: враг-профессионал?
– Понимаешь, Грета, его ведь могли элементарно подставить. И вас, кстати, – вместе с ним. Солдаты для политиков – расходный материал. Не более того. Может быть, он и сам не в курсе относительно отмены эвакуации. А может, он – фанатик. Для шаковских военных это ведь не редкость. Правда?
– Правда, – вынуждена была согласиться Грета.
– Тогда он, не моргнув глазом, пожертвует и собой, и всей группой в придачу, – выдохнул пилигрим. – Его нужно проверить.
– Как?
– Излюбленный прием шакристов в отношении командиров – микрокапсула с ядом в стоматологической пломбе в одном из зубов. Ее можно раскусить, только сильно изменив прикус, специально. Если он – фанатик, так и поступит при первом же подозрении на то, что его могут захватить в плен. И унесет с собой на тот свет все секреты… Можешь не сомневаться.
– Я и не сомневаюсь.
– Но то, что он тебе доверяет, – это большой плюс. Его можно усыпить.
– Как? – вновь повторила Грета.
– Индивидуальная аптечка с собой.
– Как положено.
– Прекрасно. Микрокапсула номер одиннадцать. «Походный анестезиолог» – сильнейшее снотворное. Пшикнешь в лицо – он тут же отрубится.
– Микрокапсула номер одиннадцать – универсальный антидот, – возразила диверсантка. Она знала свою экипировку назубок.
– Не в вашем случае, дочка. Снарягу вам частично подменили. И, кстати, Бор, твой «отличный командир» об этом отлично знал, но никого из команды не предупредил. Ведь так?
– Так, – вымолвила Груша несколько ошарашено. – А у тебя откуда такие подробности?
– Сорока на хвосте принесла, – хмыкнул Седобородый. – Дурного не присоветую, дочка. Увидишь.
– Твоими б устами только мед пить…
– Хочешь выйти оттуда живой, запомни – я твоя эвакуационная команда. Другой не будет…
– Предположим, я усыплю Бора. Что дальше? – поинтересовалась Грета отстраненным голосом.
– Дальше ты убедишься в том, что я тебя ничуть не обманываю.
– Каким образом?
– В индивидуальном ранце сержанта ты обнаружишь аккуратную термостатическую колбу – уменьшенную копию тех самых контейнеров с грехенами, которыми вас экипировали в дорогу.
– Зачем ему эта колба? – усомнилась наемница. – Что он в ней хранит?
– А как ты сама думаешь? – съязвил Седобородый, впрочем, довольно добродушно.
– Неужели грехенов, живых?
– Конечно, живых, в анабиозе, готовых к применению…
– Зачем ему носить их при себе в отдельной колбе?
– Вот тут-то начинается самое интересное, – усмехнулся бородач. – То, чего вы, простые воины, не знаете. Грехены не только слепые убийцы. Это еще и уникальное средство для допросов. Живой правдосказ. Именно в таком качестве действует на человека яд в первые десять минут после укуса. Чтобы дурман попал прямиком в мозг, нужно подсадить грехена на сонную артерию. Отыщешь на шее?
– Запросто.
– В колбочке, под пробкой, для этих целей имеется специальный пинцет-зажим, чтоб доставать из емкости букашек по одной.
– Получается, Бор хотел развязать кому-то с помощью грехенов язык?
– Несомненно. Таким образом предполагалось узнать прямой путь к арсеналу ПК-33. Надо было только захватить живьем кого-нибудь из призраков.